инструмента и извлечь из него звуки. Магия, придавшая ей временное подобие жизни развеивалась. А обнаружившийся на бортике бассейна кот немелодично и требовательно мяукнул, разрывая в клочья последние ноты арфы.
- Кажется нам пора, - сделал соответствующий вывод Курт. - Двигаем! Что-то мне не хочется знать, на что способна волчица с даром пророка.
- А это точно было пророчество? - поинтересовалась Ольга уже на ходу, отыскивая и активируя панель закрытия двери в этот зал звездного света. - Я не ощутила ничего. Да и ты бодр и весел, а говорил что от такого тебя должно знатно корежить.
- Это, звучавшее здесь и сейчас - точно нет, если судить по тому, как это работает у Вероники. - прикинул в ответ он. - Но, мне кажется, мы не чувствуем ничего не потому, что это не пророчество как таковое. Это лишь повторение его вслух. И всякие дополнения к нему. Все, что должно было исполнится, уже исполнилось или вступило в силу. А мы даже не знаем, не можем быть уверены, как точно звучали изначальные тексты. И сколько их было. Ты обратила внимание на оговорки? Мы можем опираться лишь на то, что на нашу судьбу это все более не влияет. Но мы не еднственные представители человечества.
Добавить было нечего и разговор увял сам собой.
Они уже почти добрались до станции, когда пустынные залы разорвал тоскливый вой. Свет в коридорах начал меркнуть, оставаясь навеки в плену гаснущих ламп. Понеслись хлопки закрывающихся гермостворок, двери комплекса массово начали блокироваться.
Лунная база сообщала своим посетителям, что больше им тут не рады. Пришлось спешить, несмотря на усталость и желание как-то прервать поток событий, наваливающийся на спутников снежной лавиной все эти часы.
Но было в происходящем и хорошее, положительное зерно. Даже радостное. Вопреки мрачным предположениям Курта поезд с развеселым экипажем из духов оказался на месте.
Эль-Хатто, несколько более беспокойно озирающийся, нежели обычно, помахал им рукой из раскрытых дверей. Он тоже советовал поспешить. И совет этот был весьма своевременным, на что намекали повторяющиеся завывания. Все ближе и ближе. Двери для волчицы преградой не стали.
В вагон беглецы ввалились уже на бегу. И поезд тронулся, не дожидаясь даже закрытия дверей! Так, что они еще имели возможность увидеть, как ворвавшаяся на станцию седая волчица провожает уходящий состав долгим взглядом, выискивая своих несостоявшихся жертв.
Курта под этим пронзительным взором пробрала холодная дрожь, но и сама волчица, уже готовая вроде бы бросится вдогонку и, вероятно, преуспеть в этом деле, будучи зверем не простым, вдруг остановилась на полушаге. Они с Куртом поиграли в гляделки, а потом эта суперхищница просто развернулась и исчезла, оставив гадать, что это было, всех кроме него одного.
В голове самого же Курта все еще звучали слова тени Вивьен, давая понимание: живое воплощение власти над будущим всего лишь не нашло в их лице точки приложения усилий, а потому и времени из своей вечности на них выделять не стало, он был в этом уверен. Все пророчества исполнились и они обрели последний дар Великой Четвертой. Волчица осталась позади. Их с Ольгой судьбы отныне и навсегда были лишь в их собственных руках.
***
Дальнейший путь оказался не так уж и сложен. Когда Эль-Хатто предложил выбрать конечную точку маршрута, но тут же сказал, что поезд не способен отвезти их в реальный мир, Ольга готова была устроить войну почище той, что бушевала когда-то в чертогах Лунной Сонаты.
К счастью, Курту, уставшему не меньше, хватило самообладания и такта узнать у собеседников, полагают ли они реальным миром всякие необычности, вроде знакомых им аномальных зон, вроде той же альтернативной био-реальности Морозного Колодца, выход из которого по прошлым событиям Курту был отлично известен. Однако, не потребовалось даже и этого!
Как выяснилось, в понимании их странных проводников, к реальности не относились не только аномальные зоны сами по себе, но и точки их соприкосновения с реальным миром, как таковые. Для них эта реальность уже была достаточно нереальной и точка.
Эль-Хатто не брался отвезти пассажиров к пространству ТЮЗа, очевидно уже бывшего, в Славию, полагая ту зону все еще неустойчивой. Однако Курта вполне устроил и вариант в виде, не столь уж далекой от Славии, большой Москвы с ее Закрытым Метро - точкой сопряжения А-зоны Мории.
Для поезда лучшего и придумать было нельзя! Всякие мелочи вроде ширины колеи колесных пар и тому подобного, Лунный Экспресс, понятное дело, беспокоили чуть менее чем никак. С точки зрения Эль-Хатто наличие рельсов само по себе уже было лишь приятным бонусом, а никак не жизненной необходимостью. Так что, когда состав финишировал именно там, экипаж подвижной аномалии попрощался с ними вполне душевно. Как никак, первые пассажиры за долгое время.
Кем бы ни был толстяк и его осколок чужого мира в виде волшебного поезда, но в определенной плате у него потребность была, клиенты были нужны, а значит бизнес требовал быть активными! И коммерческую жилку они проявляли исправно. Курт только надеялся, что жрать пассажиров через одного те не начнут. Хотя бы в благодарность за то, что их «тонкие пути-рельсы» теперь восстанавливаются, с их же случайных слов. На этой ноте поездка и завершилась.
Когда Курт и Ольга оказались одни на пустом перроне, недалеко от надписи «Проспект Мира», у них не было ни сил ни желания обсуждать все случившееся. Оценить свое второе путешествие в нереальность Курт сходу даже не брался. Но готов был признать, что, несмотря на всю экстремальную интересность процесса, идет оно как-то уж через чур по нарастающей для его молодого неокрепшего организма.
Чего ждать от третьего захода страшно было и прогнозировать. А в том, что таковой рано или поздно последует Курт даже не сомневался. Но все равно ощущал, при этом, некое удовлетворение уже от того, что живым выбрался,
