будто бы о натянутый невидимый трос, перевернулся в воздухе и распался вихрем мелких серебряных капель, осевших на всю композицию сверкающим туманом. И этот туман спустя еще мгновение стянулся в полупрозрачную женскую фигуру!
В зале повисла звенящая тишина.
Но девушка сотканная из звездного света и капель тумана чуть задумчиво тронула струны арфы, от чего Курт ощутил не только и не столько родившийся звук, но и тонкую дрожь пространства своим шестым сверхчеловеческим чувством. Арфа оказалась совсем не простым музыкальным инструментом. Незнакомка же, удовлетворившись коротким перебором нот, оставила игру и повернулась к посетителям.
- Я здесь, значит пророчество сбылось, - улыбнулась она и то, что казалось плащом на ее плечах, дрогнув, обернулось вдруг чем-то вроде мягких крыльев мотылька.
- Здравствуйте, - постарался сохранять вежливость и в этой ситуации Курт. - Как я понимаю, вы сделали так, чтобы мы появились здесь, чтобы нам что-то донести?
- Я не всесильна и лишь надеюсь, что вы, те, кого привела сюда моя власть над тканью мироздания, достаточно культурны и умны чтобы услышать меня. Но знайте, сейчас и отныне вы свободны в своих поступках, - продолжила тем временем девушка на троне, никак не отреагировав на слова Курта. - Ведь более я не в силах не только вам помешать, но и услышать вас. Я лишь тень былого, и могу лишь говорить. Зато есть и неоспоримое преимущество, язык теней и язык пророчеств понятен каждому, кто его слышит. Вряд ли мы смогли бы общаться даже так, как сейчас, будь это по-иному.
- Курт, это что-то вроде записи... - начала Ольга, но тот прервал ее жестом и сам все поняв.
А незнакомка продолжала говорить:
- С чего начать… Эта история во многом банальна. Она о тех, кто стал словно старыми богами, оставшись при этом всего лишь людьми. Когда-то двенадцать создателей великих школ силы моей реальности захотели стать величайшими. Им было подвластно очень многое, но они возжелали большего, они захотели определять судьбы мира на новом уровне.
Кто-то из них мечтал менять его, как гончар глину, а кто-то не захотел, чтобы другие возвысились одни, оставив их позади. Так что это было единое решение, несмотря на различные мотивы. Они искали целую вечность и они нашли способ стать на ступень выше. Я была одной из Двенадцати, одной из них. Мы открыли истоки силы, докопались до самых глубин. А когда нашли, изменили их под себя, обретя тем самым власть. Власть божественную и ни с чем не сравнимую.
Чтобы зафиксировать достигнутое положение совет Двенадцати решил навеки закрыть исток мощи для всех. И каждый приложил к этому руку. Но я, та-что-видит, оказалась слепа, поддержав остальных. Я не сумела понять вовремя, какая, сотворенное нами, огромная ошибка.
Нарушив естественный ход вещей, мы повредили сам механизм реальности над которым так жаждали власти, даже не понимая его сути. И мир стал защищаться. Даже величайшие пророки не властны над своими пророчествами, поскольку они и дела их всегда составная часть целого. Мой элемент печати на Истоке мира оказался дефектен. Мои слова заперли Исток для всех жителей моей реальности на уровне физического закона, сотворив тем самым фундаментальное противоречие.
И реальность, искаженная моим даром, начала распадаться. Исток и наша звездная система оказались исторгнуты из нее, отгорожены все более уплотняющимся барьером.
Часть из моих соратников обвинила в катастрофе меня. В предательстве. А я уже предвидела это, будущее открылось, как только я вновь поняла, как смотреть верно. Быть может и не без подсказки, но о том умолчу. Но с того мига в нашем замкнувшемся квазимире я предвидела все. И ничего, почти ничего уже не могла менять. Схватка была жаркой. Я знала, что паду в ней и не могла это изменить, так же как не могла изменить и всего, что случилось далее. Могла лишь исправить последствия своей, нашей ошибки для мира. Тяжесть же ее уже легла на нас, неотвратимо...
Теперь Вторая и я, Четвертая, мертвы. Одиннадцатые заняты собой и всегда шли своей дорогой, Первый и Третий потеряли себя на путях моих видений в попытке обмануть неизбежное и стали своею собственной силой. Но остались иные, прошедшие сквозь погбель, они все еще сильны, несмотря на то, что вы, трое из иного мира, восстановили сломанное, как я и желала, пусть и такой дорогой ценой. Я знала, что будет так, и наша старая вселенная залечит рану. Уцелеет, пусть и без нас. А вот судьба мира вашего теперь неведома. То, что было отторгнуто досталось вам и как оно прорастет не знает никто.
Я сочла своим долгом рассказать это вам, представителям новой реальности, в качестве части платы за все беды, что вам принесли и еще принесут наши дрязги и наша жадность. Верю, эти слова направят вас. Но теперь мое время уходит.
А в качестве остатка услышьте мое последнее истинное слово, мой дар вам: Великие не умирают и не уходят, они становятся или самой силой или ее воплощением. Я пала в бою и мое воплощение хранит это место. Она не угроза вам, я придержу ее пока вы здесь, гости. Но Вторая не такова - она может стать хуже всех. Первый и Третий могут найти дорогу к самим себе или к ней. А иные семеро могут попробовать вновь. Пути Тринадцатого и вовсе не ведомы никому.
А теперь идите, у вас мало времени, а мой дом отныне закрыт для посетителей. Я оставила свое последнее послание. Прощайте, ваши судьбы отныне и навсегда лишь в ваших руках. Пора в путь. А я, остаюсь чтобы сыграть вам в след, в последний раз.
***
Девушка закончила говорить и вернулась к своей арфе, потеряв всякий интерес к присутствующим в зале. Вот только пальцы ее на струнах, прежде похожие на живую плоть, стали стремительно истаивать, почти не в силах коснуться
