— Как это выплюнуть?! — возмутилась Джун.
— Так и выплюнуть. Больше оно ничего не даст. Джун с интересом следила за выражением его лица и чуть не прыснула, когда Алекс, отпив глоток, мученически сморщился и — вопреки своим же наставлениям — не выплюнул, а проглотил.
— Какая гадость!
Джун сделала глоток — у нее свело скулы.
— Ну и кислятина!
— Пусть заберут это пойло!
— Не гневайтесь, ваше высочество! — Джун подняла бокал и чокнулась с Алексом. — Раз туристы сюда не ходят, полагаю, что и к принцам с благородными замашками и утонченным вкусом здесь не привыкли.
— Ты права. Сомелье в этом заведении, надо думать, нет.
— Кого-кого здесь нет?
— Сомелье. Старшего официанта, отвечающего за вина.
— Приму к сведению. Кстати сказать, у меня к тебе одна просьба.
— Какая? — спросил Алекс, предвидя очередной подвох.
— Дозволь мне самой выбрать еду. Понимаю, выбор напитков ты, как эксперт по винам, не мог доверить дилетанту…
— Может, хватит издеваться? — перебил ее Алекс. — Выбирай что угодно на свой вкус. — И подозвал официантку.
Они заказали две порции фирменного блюда — жареных цыплят и мясо на ребрышках, — а на гарнир взяли убойную дозу жареной картошки. К блюду подали томатный соус — такой острый, что по сравнению с ним вкус вина показался мягчайшим. Официантка повязала им бумажные нагрудники, что оказалось весьма кстати — к окончанию трапезы белые переднички щедро украшали брызги жира и пятна соуса.
А потом они танцевали… Танцевали все подряд — кружили в обнимку под заунывные баллады и отплясывали вместе со всеми залихватскую кадриль, меняясь партнерами под одобрительный свист толпы. Сначала Джун от смущения путала шаги и фигуры, но потом втянулась и присоединилась к общему веселью.
Здесь все были на равных — старые и молодые, отличные танцоры и неумехи, с трудом попадающие в такт. Кое-кто просто обнимался и целовался под музыку, а один костлявый ковбой танцевал сразу с двумя партнершами — и все трое были донельзя довольны друг другом. Рядом с Джун пожилая пара выделывала коленца, которым позавидовали бы Джинджер Роджерс и Фред Астер, а за спиной у Алекса сухонькая старушка уверенно вела молодого увальня и по ходу дела громогласно его поучала.
Джун давно так не веселилась. Конечно, это не бал в благородном собрании, зато здесь Алексу нет нужды быть принцем.
— Люблю повеселиться! — вырвалось у нее от избытка чувств.
— А я люблю тебя! — отозвался он.
Во всяком случае, Джун показалось, что именно это Алекс сказал. Но ведь не станешь просить повторить на бис! Вдруг ей только померещилось? Может, он напевает строчку из песни, вторя солисту. Ну да, так оно и есть… При чем здесь любовь? Прижал к себе так, что они стучатся коленями и теснит грудь… Это не любовь, а вожделение или, если угодно, похоть — только и всего!
Джун танцевала с принцем и завидовала всем женщинам в зале — в любой момент каждая из них может пойти домой вместе со своим любимым. А ей предстоит распрощаться с Алексом навсегда… Как ей теперь жить без него?! У нее шла кругом голова и путались мысли. И тут Алекс наклонился, поймал губами ее рот и раздвинул языком губы.
Ну и что с того? — упрямо подумала Джун. Да все кругом только и делают, что целуются и обнимаются! Похоже, это заразно…
Они стояли посреди толпы танцующих, и пары обходили их — так вода обтекает валун посреди ручья. Жар губ Алекса передался Джун, а его язык, заполонив рот, разбудил в ней желание. Прильнув к Алексу всем телом, она хотела ответить, но он не позволил — это был его поцелуй. И чем дольше он длился, тем больше Джун хотелось, чтобы поцелуй никогда не заканчивался.
Открыв глаза, Джун заметила — вокруг никого нет.
— Алекс, — выдохнула она, усилием воли легонько его оттолкнула и услышала за спиной смешки, а потом хохот. И только тогда поняла — музыка давно смолкла. Зато со всех сторон понеслись одобрительные возгласы:
— Продолжай в том же духе, приятель!
— Ну-ка, ковбой, давай еще разок!
От стыда Джун хотелось провалиться сквозь пол, а Алекс преспокойно обнял ее за плечи и снова поцеловал — на этот раз на потребу публики. Стяжав бурные аплодисменты и восхищенный свист, они — не сговариваясь — дружно расхохотались и вернулись за свой столик. Алекс усадил Джун на стул и, обняв за плечи, шепнул на ухо:
— Ты вела себя, как королева. Простишь меня?
— Я подумаю. — На самом деле Джун могла думать лишь об одном — чувствует ли он то же, что и она?
Алекс заказал легкого белого вина, похожего на сидр, и они пили за все подряд — в том числе за процветание Калифорнии и за благосостояние гостеприимного Фредди.
— Пью за здоровье самой прекрасной женщины на свете! — произнес последний тост Алекс и чокнулся с Джун.
Словом, возвращались в отель они слегка навеселе. Во всяком случае, так наверняка решил таксист — особенно, когда Алекс вручил ему полсотни, небрежно бросив:
— Сдачи не надо.
— Ну зачем же сорить деньгами! — сокрушалась Джун, когда они входили в вестибюль. — На чаевые за глаза хватило бы и пары долларов!
— А ты чересчур рачительна. Не стала покупать одежду в отеле, как я просил, и потратила свои деньги…
— Я могу покупать одежду сама.
— Разве я спорю? Можешь! И вкус у тебя отменный.
— А ты можешь? Признавайся, кто купил тебе эти джинсы?! Антуан?
— Удачная шутка!
Он расхохотался, да так заразительно; что Джун не могла не присоединиться. На них неодобрительно покосился портье, а благообразный седовласый господин отпустил едкое замечание насчет молодежи с ее пагубным пристрастием к алкоголю.
— Из-за тебя нас того и гляди вышвырнут из отеля! — притворно ужаснулась Джун, давясь от хохота.
— Я вовсе не пьян! — громогласно объявил Алекс. — Да будет тебе известно — на меня алкоголь вообще не действует. Если я пьян, то лишь тобой!
— Вот как! Я рада. — Она старалась говорить как можно тише. — Пошли скорее в лифт.
— Пошли!
Внезапно он схватил ее за талию и одним движением забросил себе на плечо.
— Алекс! Что ты делаешь?! — закричала она, барабаня кулаками ему по спине. — Опусти меня! Сию секунду!
Он опустил — но лишь тогда, когда вошел в кабину и двери лифта закрылись. После чего продолжил с того самого места, на котором они остановились в салуне.
Нашарив за спиной Алекса панель, Джун нажала на кнопку своего этажа.
Слава Богу, кроме них, в лифте никого не было…
— Не хочу, чтобы вечер кончался! — шепнул Алекс, отрываясь от ее губ, а в голове стучало одно: неужели я провожу ее до двери номера — и все?!
