рук и делаю то же самое. Я едва стою на ногах, но не могу отказать себе в удовольствии касаться его. Допустить хоть на пару мгновений мысль что он принадлежит мне. Я так устала напоминать себе, что мы враги. По крайней мере – чужие. Он ведь ничего не говорил об отношениях…Да и инициатива прийти к нему для секса изначально принадлежала мне… Ериханов просто взял то что само плыло в руки…
Страшно поверить в его интерес ко мне. Еще страшнее его нежность. Ее так мало, но она дает столь мощный всплеск надежды, что разочарование может убить…
В первый момент после пробуждения не понимаю где нахожусь. Все тело нестерпимо ноет, больно пошевелиться. Резко сажусь на постели, оглядываюсь по сторонам. В комнате я одна. Нахлынувшие воспоминания будоражат, кровь приливает к щекам. Давид будил меня еще два раза за ночь. Его бешеный напор, страсть не утихали. Только под самый конец я получила толику нежности, засыпая в плотном кольце его рук…
Встаю с постели, оглядываюсь в поисках своей одежды. Платье жалкой кучкой валяется на полу. Чувствую неловкость, что подарок Кристианы безнадежно испорчен. И где Ериханов? Уехал по делам? Конечно же не подумал, что и у меня могут быть планы. Он вообще помнит, что у меня на попечении младшая сестра? Я должна дать знать о себе!
Кутаясь в простынь, выхожу из спальни. В квартире полная тишина. Спускаюсь вниз – никого. В животе урчит, я ужасно голодная. Еще бы, столько калорий за ночь потратить…
Слышу как хлопает входная дверь, звякают ключи, небрежно брошенные деревянную поверхность. Ноги сами несут меня туда, в голове крутится миллион вопросов и претензий. Надо объяснить Давиду спокойно и хладнокровно, что мне надо обратно в особняк, к Софии.
Но это не Давид. В коридоре возле распахнутого шкафа-купе стоит Марина, переобуваясь в пушистые тапочки. Виснет немая сцена. Обе пялимся друг на дружку изумленно. Я отмираю первой. Меня охватывает паника и дикий стыд. Боже, как Давид мог допустить такое! Бегу обратно, путаясь в простыне, едва не падая.
– Лилиана, стой! Лилиана! – Марина бежит за мной.
Я останавливаюсь возле лестницы на второй этаж. Ну что толку если сейчас поднимусь и закроюсь в спальне. В помещении, которое пропахло сексом.
Поворачиваюсь к Марине. В конце концов, почему я должна стыдиться? Я не украла, не подставила. Это просто секс…
– Привет, – говорю как можно спокойнее. – Извини, я в таком виде… Не ожидала увидеть тебя. Что ты здесь делаешь?
– Это вообще-то моя квартира, – довольно недружелюбно отвечает Марина. – Лили, боже… Это Давид, да? Он привез тебя сюда? Какой же он подонок! Где он? Наверху?
– Нет, его нет наверху. Извини, мне надо переодеться, – говорю смущенно, чертыхаясь про себя. Потому что одежды нет. Если попробовать реанимировать платье… боюсь будет только хуже. Так, стоп, надо найти халат. И принять душ… и разыскать Ериханова!
– Он заставил тебя? Такая разница в возрасте, – продолжает негодовать Марина. – Никогда ему не прощу! Он мне клялся! Сволочь похотливая!
– Пожалуйста, успокойся… – мне даже приходится взять беднягу за руку. Ее трясет. – Никакого насилия не было. Правда… Я сама к нему пришла. Не надо из-за меня конфликтовать. Давай немного сбавим градус, а?
Вспоминаю что пришлось пережить Марине и меня охватывает сочувствие. Представляю каково ей сейчас. Возможно она переносит часть своих страданий на меня… Но я не хочу жалости. Мне она не нужна. Единственная моя боль – это то что Ериханов не воспринимает меня всерьез, как пару. В остальном… быть в его постели кайф. И я не буду врать себе что это не так, что я жертва.
– Марин, мне ужасно неловко. Вчера была вечеринка, Давид привез меня сюда… Он не сказал что это твоя квартира и что ты можешь появиться.
– Потому что он не знал.
– Только не говори что ты опять сбежала из клиники. Зачем?
– Лили, не надо сейчас читать мне нотации. Может для начала оденешься?
– Мне бы душ принять…
– Да, не помешало бы, – кривится Марина.
**
Мы поднимаемся наверх вместе. Я не знаю как вежливо попросить хозяйку жилища дать мне немного пространства. Марина входит за мной в спальню. Видит скомканные простыни, одеяло на полу. Мою одежду…
– Извини за бардак.
– Хватит извиняться. Ты хотела в душ. Я поищу тебе что-нибудь из одежды. Белье я так понимаю тоже.
Проследив куда смотрит Марина, вижу свои трусы на полу. Явно непригодные для того чтобы снова их надеть. Краснею до корней волос. Дар речи пропадает.
Марина не ждет впрочем ответа, уходит. А я тороплюсь в душ.
Вымывшись, завернувшись в белоснежное полотенце, снова повторяю мысленно, что стыдиться мне нечего. Да и Ериханову по сути не за что оправдываться. Я пришла к нему первой. Я хотела его. Хотела чтобы он стал моим первым мужчиной. Я влюблена… По телу прокатывается дрожь, стоит только представить стоящего здесь Ериханова.
На все такой же неприлично расхристанной постели появилась одежда: спортивные штаны, футболка, и комплект белья, нежно-персикового цвета.
Примеряю – Марина немного крупнее меня. Всего на размер. Но бюстгальтер мне совсем не подходит. Только трусики. Штаны чуть свободны – ничего страшного. Футболка села отлично. Суша волосы, это как всегда отнимает минут пятнадцать. Наконец, спускаюсь вниз, надеясь что Давид уже пришел.
Но увы, на кухне только Марина. Хлопочет, накрывая на стол. Готовит завтрак. Смущаюсь, когда мой желудок издает предательски громкое урчание, уловив аппетитные запахи.
– О, я вижу все подошло, – оборачивается ко мне Марина. Ее голос все еще звучит слегка иронично.
– Да… спасибо тебе огромное.
– Садись. Как я понимаю, от завтрака ты не откажешься. Скоротаем время пока не вернется наш главный фигурант.
– Марин, ты не должна на него обижаться.
– Поверь, то что я чувствую – не обида. Скорее отвращение.
– Ты не права. Он не заставлял меня, не насиловал.
– Знаю. Ему и не требовалось. Он же такой секси. На него любая баба с радостью запрыгнет. Но ты зависима от него. Беззащитна. Он ведь прекрасно понимал это. Я так его просила… Черт, что у него за мания лезть к запретным девочкам? – восклицает раздраженно. – Сначала Стася, теперь вот ты…
– Стася? – сердце почему-то неприятно колет. – О ком ты?
– Ты не слышала про нее? – усмехается Марина.
