Труп последовал за мной – и удружил Питерсу. Тот подскочил сзади и ударил его под коленки, перерезав сухожилия. Он продолжал надвигаться, но уже значительно медленнее. Казалось, это не кончится никогда. Но все-таки мы сладили с ним. Он упал и больше не вставал. Тогда мы для пущей уверенности искрошили его на мелкие кусочки. За работой страх прошел. Я поднял фонарь.
– Лучше уйти отсюда и дождаться рассвета. Двое уже приходили, могут появиться еще. После все осмотрим. – Ты говорил, они ходят поодиночке, – возразил Питерс.
– А вдруг я ошибся? Не хочется ставить опыты, пошли отсюда.
– Первую умную вещь от тебя слышу. – Чейн осмотрел Тайлера. – Мертвее мертвого. Ты думаешь, Тайлер один из убийц?
– Не знаю. Поручиться не могу. Сейчас ему было все равно, кого убивать. Он пришел просто убивать людей.
– Как в басне о волке и ягненке? Пошли. А то Тайлер как вскочит – и за нами! Этого мне не вынести.
Я не возражал. Вообще считается, что покойник начинает ходить лишь спустя несколько месяцев после смерти, но мне не хотелось проверять, правду ли говорят в народе.
Глава 20
Мы добрались до дома, и я отправился проведать Деллвуда, Кида и Уэйна. Они разожгли на заднем дворе костер и бросали в огонь куски первого трупа.
– Бросайте все, – велел я, – и в дом.
– В чем дело, сэр? – спросил Деллвуд. Румянец уже вернулся к нему.
– Видимо, он пришел не один, только что мы наткнулись на его приятеля, при жизни его звали Пончик. Он убил Тайлера. До рассвета лучше не высовывать нос на улицу.
Они не стали базарить, не стали задавать вопросов. Они покидали остатки трупа в огонь и направились к дому. Я пошел за ними, озираясь по сторонам. Непонятно, куда подевался Морли.
Оставшиеся в живых собрались у фонтана. Когда я присоединился к ним, они толковали о Снэйке и Тайлере. Уэйн и Кид полагали, что второй покойник попал в точку и убил истинного злодея.
– Не уверен, – возразил я. – Он пришел убивать и не удовлетворился Тайлером, только червячка заморил. Деллвуд, проверь двери. Питерс, есть еще входы в дом?
– Несколько.
– Возьмите с собой Чейна и Кида, проверьте все. Пока не рассветет, будем передвигаться по трое.
– Как? – не понял Чейн.
– Я думаю, убийца работает в одиночку, значит, у нас все время будет численное превосходство – двое на одного.
– Ах вот оно что!
– Спроси ребят о той удавке, – напомнил Питерс. Верно.
– Деллвуд, Уэйн, Кид, вы что-нибудь знаете о кефах-душителях, в особенности об их ритуальных шнурах для удушения?
Они наморщили лбы.
Деллвуд вернулся после поспешного обхода дверей и, еще не отдышавшись, сразу спросил:
– О чем речь?
Я описал веревку, которую обнаружил на шее Снэйка.
– Похожая штука есть в кабинете генерала.
Лицо Питерса прояснилось:
– Точно! Вспомнил. Я видел такой шнурок в углу у камина, среди всякого железного хлама и хлыстов. Я тоже вспомнил хлысты, но, конечно, до сих пор я не обращал на них внимания.
– Деллвуд, в следующий раз, когда будете там, проверьте, не исчезло ли что. Спросите у генерала, откуда у него эта вещь, а если ее нет на месте – куда она исчезла.
Деллвуд кивнул. Ненавижу небрежность и легковерие, но я просто не мог подозревать его. Мне казалось, что он не способен на преступление. Если исключить еще Питерса: не псих же он, чтобы нанимать детектива, будучи виновным, выбор не такой уж большой.
Остальные мыслили так же. Чейн, Кид и Уэйн, беспокойно переглядываясь, старались держаться подальше друг от друга: им стало тесно в одной комнате.
Питерс хотел было отойти.
– Подождите. Сначала еще один вопрос. С этими убийствами я совсем отвлекся от краж. Есть среди вас наркоманы? Игроки? Бабники? – Эти пристрастия могли стать причиной воровства.
Они отрицательно замотали головами.
– Ни Хокес, ни Снэйк, ни Тайлер? Трое за один день. Старик будет недоволен моей работой, хотя, если подумать, он ведь не охранником меня нанимал.
– В Кантарде не выжить, если не умеешь обуздывать свои пороки и желания, – сказал Питерс.
Да, правда. Хотя места вроде Фулл-Харбора – это настоящий притон, рассадник пороков. Там мы проводили наши редкие отпуска и свободные дни. Зато там же мы узнавали, что почем в этой жизни, лишались всех своих иллюзий.
Карента до сих пор не освободила Фулл-Харбор, несмотря на требования Слави Дуралейника. Срок его ультиматума истек. Очень скоро там что-то произойдет, будет серьезная заварушка. На этот раз у Слави не будет обычных преимуществ. Нелегко справиться с приготовившимся к обороне укрепленным городом, и взять его хитростью тоже не удастся. Вряд ли у Слави найдутся друзья за крепостными стенами, а среди его врагов – сильнейшие колдуны Каренты. С ними ему не совладать.
Я не сомневался – Фулл-Харбор Дуралейнику не по зубам. Но попытаться ему придется. Он слишком много звонил об этом, обратного хода нет.
Впрочем, сейчас нам не до осады Фулл-Харбора. Мы тоже осаждены, ужас подстерегает нас за стенами дома.
Группа Питерса разошлась по дому – проверить, не проник ли кто внутрь. Остальные по-прежнему, как запасные игроки, сидели у фонтана. Некоторое время молчали, потом я спросил:
– Деллвуд, что думаешь делать после смерти генерала?
Он удивленно взглянул на меня.
– Никогда всерьез не думал об этом, мистер Гаррет.
Трудно поверить. Я так и сказал ему.
– Зря не веришь, Гаррет, – хихикнул Уэйн. – Деллвуд у нас не от мира сего. Он не из-за денег торчит здесь, просто хочет заботиться о старике.
– В самом деле? А почему торчишь здесь ты?
– По трем причинам. Деньги. Больше некуда деваться. И Дженнифер. Женщины – моя любимая тема, но за последние дни это первая возможность посудачить о них.
– Генеральская дочка?
– Она самая. Хочу заполучить ее.
Что ж, честно и открыто.
– Каково мнение генерала?
– Понятия не имею, я не поднимал этого вопроса и не собираюсь поднимать до его смерти.
– А что вы собираетесь делать с вашей долей наследства?
– Ничего, пускай лежит. Зачем мне деньги, если я женюсь на Дженни?
Резонно.
– Поэтому я не убийца, мистер. Мне незачем никого мочить, чтобы получить половину имущества старика.
Опять же резонно.
– А мнение Дженнифер? Она вроде бы не проявляла никакого интереса к Уэйну.
– Если честно, не сказать, что она от меня без ума. Но других предложений у нее нет и, похоже, не предвидится. Придет время – и она капитулирует.
Самоуверенный малый, говорит, точно на все сто убежден – выйдет по его.
– Ты что об этом думаешь, Деллвуд?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
