– А еще меня похвалили за сочинение, – сообщила Ксюша и подперла щеку кулаком. – Я целых три страницы накатала, еле остановилась. Грамотность, конечно, подкачала, – она сморщила нос, – но содержание – грандиозное! Екатерина Олеговна так и сказала: «Ксюша, твоя фантазия на этот раз очень удачно вышла из берегов!»
– Неужели?
– Да.
«Ненормальные у них учителя», – вздохнула Соня, размышляя, стоит ли уточнять тему сочинения, или лучше не надо.
– Софья Филипповна, а расскажите о себе, пожалуйста. – Ксюша взяла пенал и стала складывать в него разноцветные карандаши и фломастеры, вид у нее при этом был сосредоточенный и деловой.
– Мне двадцать семь лет, – сказала Соня, не зная, что еще можно добавить в данном случае. И к тому же она сразу сообразила: малышка хитрит. И ушки порозовели, и шея вытянулась, и, кажется, мелкие кудряшки напряглись, превратившись в жесткие пружинки. «Теряете квалификацию, Ксения Кирилловна», – усмехнулась Соня. Кстати, отчество… Она – Кирилловна, так написано на дневнике. Видимо, в школах для детей из обеспеченных семей существуют другие традиции – на обложке пишут не только фамилию и имя, но и отчество.
– Здорово, – одобрила Ксюша и небрежно продолжила допрос: – А вы почему решили стать гувернанткой?
«А мне твоя оригинальная бабуля предложила», – сдерживая смех, подумала Соня, а вслух, подчеркивая всю важность некогда принятого решения, ответила серьезно:
– По призванию. Я очень люблю детей.
– А вы были замужем? – Ксюша подняла голову и сверкнула голубыми глазами. На ее лице читалось безграничное любопытство.
– Да, была, – честно ответила Соня и, желая прекратить разговор, произнесла: – Не забудь, тебе еще нужно найти библиотечные книги, кажется, ты собиралась вернуть их завтра.
Глава 8
– Да, страшно. Да, холодно. Да, голодно. Но нельзя отчаиваться, завтра будет новый день, и, возможно, он принесет нам и пищу, и тепло, и радость.
Из обращения вождя племени людоедов к своим собратьям
Джунгли не выглядели непроходимыми, но, если поднять голову, неба не было видно. Длиннющие деревья уходили ввысь и прятали свет. Ветки, корни, лианы, зеленое, черное и коричневое – все переплелось и создавало неописуемую картину торжества дикой природы. Валентина, залюбовавшись красотой, остановилась и вдохнула влажный воздух, пропитанный ароматами тропического леса.
– Не рекомендую ловить ворон! – бросил Павел, проходя мимо. – Идите осторожно, у вас под ногами не асфальт, а грязь и гнилые листья. Так же советую не хвататься за ветки, то, что на первый взгляд кажется безобидным, вполне может оказаться змеей.
– Здесь нет ворон! – огрызнулась Валентина. – А… у вас есть компас?
– Вы умеете им пользоваться?
– Если вы такой замечательный организатор, то должны были позаботиться о нюансах.
– Так обычно поступают в вашем замечательном «Профи-круз»? – парировал Павел, устремляясь вперед.
– Но куда мы идем? – проигнорировала укол Валентина.
– Необходимо найти ручей или реку.
– А дальше?
– Пойдем по течению. Вы когда-нибудь видели скорпиона?
– Нет.
– Надеюсь, и не придется.
Вынув из мешка пачку сигарет, Павел закурил. Его шаг стал неторопливым и осторожным, и Валя поняла почему – идти было действительно тяжело. Ноги скользили по листьям, и существовала вероятность травмировать лодыжку или что-нибудь еще.
– А вы не боитесь устроить лесной пожар? – спросила она, намекая на пепел, летящий на землю.
– Нет, здесь очень влажно.
Футболка с удлиненными рукавами и джинсы, несмотря на жару, после встречи с океаном сохли медленно, челка прилипла ко лбу, и даже дышать становилось труднее. Раздался шорох, и тощая цепкая обезьяна пронеслась стрелой, перескакивая с ветки на ветку. Валя вздрогнула, отругала себя за испуг и мысленно пробурчала: «Скорпионы… знаю я, кто такие скорпионы. У них хвосты загнуты вверх». Она не заметила тот переходный момент, когда с нее слетели погоны сотрудника туристического агентства «Профи-круз», сейчас даже мысленно она не смогла бы надеть на себя деловой костюм и нацепить очки с простыми стеклами. Взгляд постоянно тянулся к Павлу (негодование, впрочем, тоже), но когда пришлось идти под горку, отвлекаться уже не получалось – нужно смотреть только на то, что под ногами, если хочешь остаться цела.
– Мы так будем идти миллион лет? – недовольно произнесла Валя, решая внести свою лепту в великое путешествие. – Может, вы предпримете какие-нибудь действия?
Она споткнулась, схватилась за ветку, не удержала равновесия и шмякнулась на колени. Неподалеку вспорхнула красная птица и с криком полетела прочь.
Павел остановился, развернулся, и к Валентине протянулась крепкая рука.
– Осторожнее, вы перепугаете всех в округе, – произнес он с наигранным укором. – И вперед вас пустить невозможно, и сзади оставлять нельзя.
– Я всего лишь споткнулась, – возразила она, игнорируя предложенную помощь, но грязь оказалась слишком противной, она прилипла к кроссовкам и не давала возможности подняться. Пришлось класть руку в его ладонь. – Спасибо, – сдержанно ответила Валя, поднявшись, и посмотрела на перепачканные джинсы.
– Не обращайте внимания, – посоветовал Павел, – скоро будет еще хуже.
– Спасибо, утешили. Как вы собираетесь искать ручей?
– Залезу на дерево. – Он пожал плечами. – Вон подходящее.
Валя проследила за его указательным пальцем и увидела извилистое дерево высотой метров в тридцать: тощее, страшное, ненадежное, с редкой и жалкой листвой.
– Это подходящее? – уточнила она.
– Да, я подыскивал именно такое.
– Вы знаете, я тоже не собираюсь приносить соболезнования вашим родным и близким.
– Не придется, – перебил Павел и шагнул к ней.
Расстояние между ними и без того было небольшим, и теперь сократилось до минимума. Сантиметры, бесконечно разделяющие и в то же время притягивающие друг к другу. Валя даже почувствовала тепло его тела, увидела струйку пота, стекающую с виска. Рыжий. Ага, он рыжий. Ковбой. Злой и наглый ковбой. Тренажерный зал ему подавай, сауну…
Мысли спутались, в душе появился жар и… злость. Злость на себя.
– Хорошо, взбирайтесь на свое дерево, – кивнула Валентина, желая, чтобы Павел как можно скорее отошел от нее. – Найдите ручей, и мы пойдем к нему. А что у вас в мешке? – Чувствуя первые приступы голода, она не сдержала любопытства.
– Одна очень хорошая штука. Спутниковый телефон. Если вы закапризничаете или поранитесь, я мигом верну вас в отель. Видите, Валентина, какой я хороший, а вы меня совсем не любите. – На его губах появилась улыбка, но быстро исчезла. Павел развернулся и направился к дереву.
