А вот до подарка, как парень показывает себя перед девушкой.
— Он не показывает, за него говорят его боевые украшения. Хороший воин — всегда завидный жених.
Тут к нам подошли Коаксок с принцессой.
— Девочки, скажите, а как вы узнаете, что юноша хочет вам понравиться. — спросила я.
— Ну, — зарделась Коаксок, — Он ходит перед ее домом в полном боевом наряде, на праздниках он смотрит на нее, когда думает, что девушка не видит. Он оказывается рядом, когда ей нужно перейти на другую сторону реки и переносит ее, чтобы она не замочила юбки. Во время танцев на празднике Теотлеко он приглашает понравившуюся девушку прыгать с ним через костер.
— Вот видишь, принц, — обратилась я со смехом к Уанитлю, — чтобы завоевать девушку и показать, как она ему нравиться, оказывается, очень много возможностей.
— Тогда предупреди меня, женщина, когда захочешь пересечь Тескоко, я тебя перенесу! — принц все же обиделся, и даже отошел в соседнюю лавку, делая вид, что чем-то там заинтересовался.
Ой, тоже мне! На обиженных воду возят!
Договорившись насчет кровати, отправились в ряд, где торговали перьями. Но в отличие от Европы перья в Анауаке были не только наполнителем для подушек, но и признаком богатства и положения в обществе. Из перьев изготавливали самые ценные накидки, цвет которых зависел от иерархии его носителя. А еще головные уборы, женские, мужские, праздничные и повседневные. Особенные боевые. Мне же нужна была обычная перина для моей кровати и нормальные человеческие подушки.
Мой заказ хоть и вызвал недоумение, когда я назвала размеры своей «подушки», но выполнен был очень быстро. Пять девчонок на наших глазах из выбранного отреза ткани сшили мешок, и тут же набили его лучшим лебяжьим пухом. Когда верхний край то же был зашит, я попросила положить перину на пол. А потом не удержалась и прыгнула на нее задом. Раскинув в стороны руки.
— Красота! — в экстазе я прикрыла глаза и погладила перину руками, изображая ангела на снегу. — Как я соскучилась по мягкой постели!
Открыла глаза, а на меня уставились все. И перед всеми возмущенный горящий взгляд Уанитля.
— Чего? — спросила я у него. — Знаешь, как хорошо! Вот сам попробуй!
— Еще чего! — возмутился принц. — Мне нельзя себя так вести, и тебе, принцесса Китлали тоже!
— Да?
— Да!
— Ну, тогда руку дай. Встану!
Нечего не подозревающий принц, подает мне руку, помогая подняться. Я же с силой дергаю его на себя. И вот лучший воин Анауака лежит рядом со мной носом в перине!
— Правда, хорошо? — спрашиваю я, укладывая свою голову, рядом с его. На что Уанитль слегка приподнимается на локтях, и, глядя в мое лицо, словно пытаясь в нем что-то найти, тихонько отвечает.
— Ты поразительная девушка, Китлали. И я обязательно тебя завоюю!
Да, везет мне на клятвы принцев!
* * *
Буду рада любым проявлением дружелюбия: лайки, комментарии — всему, что есть в арсенале читателя
Глава 16
Тренировка
На следующий день я проснулась на рассвете. Чувствовала себя на удивление бодрой и выспавшейся. Вот что значит правильная постель!
А ведь заказ мне принесли уже к вечеру. Вот это сервиз! Оказалось, все просто, заказы дворца обслуживаются вне очереди.
Так что спала я со всем шиком. А еще, мои покои стали проходным двором для всего женского состава дворца. На кровать до вечера пришли посмотреть, наверное, все. Те, кому позволил статус, даже попробовали. Папанцин тут же заказала себе такую же. Кажется, я ввела новую моду!
Потянулась, выглянув в окно. Вид, как из шикарного отеля! Новый дворец — Чапультепек, находился уже на берегу озера, а не на островах, как сам город. К городу из дворца вела одна из дамб — дорог. Сам же дворец, был выстроен на склоне холма, некогда заросшим кедровыми деревьями. Сейчас большинство сохраненных исполинов образовывали основу дворцовых садов.
С одной стороны дворца был прекрасный вид на город и гладь озера, а вот с моей — на сад, переходящий в густой хвойный лес, над которым белели вершины потухшего вулкана, называемого в народе Холмом Звезды. К его вершине вела узкая дорога, а на самой вершине чернел Храм Огня. Из моего окна храм выглядел не больше арахисового орешка, на самом же деле это было монументальное здание, служившее местной обсерваторией. Забытый большую часть времени, раз в пятьдесят два года Храм Огня становился главным храмом империи ацтеков.
У ацтеков было два календаря: гражданский состоял из понятных нам 365 или 366 дней. Правда, месяцев в нем было не двенадцать, как у нас, а восемнадцать по двадцать дней в каждом. И плюс пять или, раз в четыре года, шесть «пустых» дней — немонтеми, как называли их ацтеки. В эти дни ацтеки старались не делать ничего важного. Если же в эти дни рождался ребенок, то имя ему давали только в начале нового года.
Но еще был ритуальный календарь, который состоял из 260 дней (тринадцати чисел и двадцати знаков, в основном животных). Вот сочетание этих двух календарей давало известный всему миру пятидесятидвухлетний цикл — шиумольпилли (связка лет), которым пользовались ацтеки и майя.
С наступлением вечера последнего дня шиумольпилли жрецы облачались в одеяния богов и процессией двигались от Великого Храма в Теночтитлане до Храма Огня. Здесь жрецы-астрономы останавливались и наблюдали за движением звезды Альционы и созвездием Плеяд. У подножия вулкана огромная толпа в волнении ожидала новостей. Те, кто оставался в городе, забирались на крыши домов и смотрели в направлении вулкана, стремясь увидеть отблеск огня, который был знаком того, что Альциона достигла своего зенита и что на следующий день Солнце снова взойдет.
В тот момент, когда звезда достигала своего зенита, жрецы на вершине вулкана хватали священную жертву и укладывали ее на спину на алтаре. На грудь помещали дощечку для разжигания огня, и, когда вся толпа издавала громкий крик, верховный жрец из квартала Капулько в Теночтитлане брал в руки палочку для добывания огня и вращал ее по дощечке до тех пор, пока дерево не начинало тлеть. Сердце жертвы вырывали из груди и бросали в огонь, а жрецы раздували огонь до тех пор, пока этот «маяк» не становился виден из каждого уголка долины.
Гонцы из всех близлежащих городов опускали сосновые факелы в Новый Огонь и спешили снова зажечь
