на Выборгской стороне. Через год родилась дочь, Елизавета Григорьевна, которой дали фамилию отца, но в урезанном виде – Тёмкина.
А еще через год в их отношениях наступил кризис: два сильных характера пытались подчинить друг друга и не могли. Скандалы случались все чаще, но не из-за ревности, а из-за разногласий в делах. И вот, когда Потёмкин уехал ревизовать очередную губернию, Екатерина нашла себе другого, полковника Петра Завадовского. Потёмкин тяжело переживал случившееся и даже писал императрице, что «жив не будет, кто его место займет». Но она уже все решила и заявила мужу: «Верности первый знак – есть покорность». Красивый и умный Завадовский продержался в фаворитах всего год, а потом на смену ему пришел тоже красивый, но недалекий гусар Семён Зорич, на 14 лет моложе императрицы. Следующий фаворит, ставленник Потёмкина, был еще моложе – на 25 лет.
Личную жизнь Екатерина оставляла себе. Все остальное, включая управление государством, она делила с Потёмкиным. Много лет спустя последний фаворит Екатерины, младше ее на 38 лет, Платон Зубов, напишет:
«Императрица всегда сама шла навстречу желаниям Потёмкина и просто боялась его, будто взыскательного супруга. Меня же она только любила и часто указывала на него, чтоб я брал с него пример».
Именно Потёмкин со всей своей неукротимой энергией взялся осваивать новые земли у Чёрного моря, которые так и назывались – Новороссия.
Обширная территория Северного Причерноморья и Приазовья – плодородная, но почти неосвоенная степь – перешла к России после русско-турецкой войны, по условиям Кючук-Кайнаржийского мирного договора. А благодаря придуманной и организованной Потёмкиным многоходовой комбинации в состав Российской империи вскоре вошел и Крым. Всего за четыре года Потёмкин привлек на новые земли 400 тысяч поселенцев, основал города Екатеринослав, Николаев, Мариуполь, Херсон и Севастополь, создал основу Черноморского флота – эскадру фрегатов и линейных кораблей, построенных на верфях Таганрога и Херсона.
Потёмкин пригласил Екатерину лично проинспектировать, как идут дела в новых областях. И организовал вплоть до мелочей грандиозное путешествие императрицы, аналогов которому нет в мировой истории.
В путешествии приняли участие 3 тысячи человек. Поезд состоял из 14 карет и 164 саней, в том числе 40 запасных. Императрица ехала в гигантских санях особой конструкции, содержавших кабинет, гостиную на 8 персон, игорный стол и библиотеку, все это тащили 40 лошадей. Путешествие продлилось полгода, протяженность – 6034 километра. На каждой из 375 станций были приготовлены по 550 сменных лошадей и припасы: 6 коров и телят, 30 кур и гусей, 500 яиц, 5 пудов муки, сахара и масла, 6 окороков, полпуда кофе, бочонок сельдей, 50 лимонов, вина белого и красного по 3 ведра. В каждом из 35 городов императрицу ждала торжественная встреча с балами, спектаклями и иллюминацией. Кроме того, был создан полк амазонок из сотни балаклавских гречанок и инсценировано Полтавское сражение с участием 50 тысяч человек.
Это путешествие вошло в легенды и даже послужило поводом для мифотворчества. После него появилось устойчивое выражение «потёмкинские деревни», которое существует до сих пор и означает декорации, прикрывающие отсутствие реальной деятельности. Говорили, что деревни по маршруту путешествия императрицы нарисованы на листах фанеры, крестьяне – ряженые статисты, а тучное стадо было всего одно, которое перегоняли с места на место. На самом деле в Новороссии все деревни, города и поселенцы были настоящими, а миф возник в среде иностранных дипломатов, которые уверяли свои правительства, что Россия плохо закрепилась на присоединенных землях.
Принимая приветствия и славословия подданных в Новороссии, императрица чувствовала себя в полной мере Матерью Отечества. Австрийский император Иосиф и иностранные дипломаты, сопровождавшие Екатерину в путешествии, получили сильное впечатление, как она того и добивалась.
Все это вызвало мощный международный резонанс. В результате Османская империя решила отвоевать обратно свои земли и снова объявила России войну…
Никогда ни до, ни после русская армия не знала столь блистательных побед. Теперь рядом с Румянцевым и Суворовым взошла звезда адмирала Ушакова. После первой же победы над турками императрица произвела 44-летнего бригадира сразу в контр-адмиралы. За два года он одержал четыре блистательные победы над значительно превосходящим по численности противником. Ушаковская тактика сражений вошла в учебники теории морского боя.
После этой войны Россия приобрела территорию между Бугом и Днестром, в том числе крепости Очаков и Гаджибей, будущую Одессу. Российская империя получила статус великой державы. И еще долгое время ни одна пушка в Европе не смела выстрелить без ведома на то императрицы Екатерины II.
Зато в самой империи дела обстояли не лучшим образом. Власть самой могущественной женщины эпохи постоянно пытались оспорить. Только за первые 10 лет ее правления последовательно объявлялись 7 самозванцев, называющих себя чудесно спасшимся государем Петром Фёдоровичем. На 11-м году появился восьмой Лже-Пётр, который объявил своей якобы супруге настоящую войну. Его звали Емельян Пугачёв.
Еще недавно он был обычным донским казаком, отличился на Семилетней войне, был ранен, должен был вернуться домой, но помог товарищам бежать со службы, и пришлось стать беглым самому. Оказался на Урале, среди яицких казаков, и, назвавшись воскресшим мужем императрицы Екатерины, Пугачёв возглавил казачий бунт, вылившийся в Крестьянскую войну. В своем «императорском манифесте» черному люду, казакам, рабочим уральских заводов, башкирам, калмыкам, татарам, казахам Пугачёв пообещал всего вдоволь – земли, леса, реки и травы, денежное жалованье, порох, вольность и добрые законы на вечные времена. Он обещал защитить всех от притеснений местных воевод. «Пребывайте свободными, как степные звери!» – призывал он. Пугачёвцы и вели себя свободно: брали то, что нравится, если не давали, отнимали силой. Правда, грабили восставшие не только богатых, но и бедных, и убивали всех подряд.
Через месяц после манифеста самозваного императора вышел манифест императрицы. Екатерина извещала своих подданных, что «беглый казак Емелька Пугачёв собрал шайку воров и бродяг и дерзнул принять имя покойного Петра Фёдоровича», и призывала всех от воровского движения отстать под угрозой суровых наказаний вплоть до казни. Но было уже поздно. Всего за месяц «шайка» Пугачёва – отряд из 80 человек – выросла в 100 раз, за три месяца превратилась в настоящую армию из 24 тысяч человек – казаков, рабочих уральских заводов, крестьян, башкир и калмыков. Восстание охватило огромные территории и приняло угрожающий размах – разгорелся тот самый страшный «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», по словам А. С. Пушкина.
Только на Урале из 89 заводов 23 были сожжены или разрушены полностью, 33 завода разграблены. Заводовладельцы понесли убытки на сумму свыше миллиона рублей (в современном эквиваленте около 5 миллиардов рублей). Убытки мастеровых, работных людей, приписных крестьян в результате сожжения их домов, расхищения скота и домашнего имущества также составили больше миллиона рублей. В заводских поселках и приписных деревнях погибли и пропали
