разбега прыгнула, прервав разговор. Внизу шли люди, дворник подметал улицу, кто-то выгуливал собаку, а Лена просто совершила прыжок на несколько десятков метров прямо между крышами девятиэтажек. И грациозно сгруппировалась ногами вперед. Черный латекс, облегающий упругие бедра, опасно трещал. Она приземлилась на черепичную крышу, проскользив несколько метров, раскалывая покрытие. И вновь набрала скорость, продолжая преследовать машину «Монаха» внизу.
— В заднице? Что случилось? — раздался голос психиатра.
— Ты говорила, у тебя есть на примете человечек, который не станет задавать вопросы и поможет⁈ Мне он нужен! Позарез! Семенов крепко попал! А я вместе с ним! Если что-то случится, мне Грамезан хвост открутит! Выручай!
Она в очередной раз сиганула с крыши на крышу.
Голос Харлин в трубке сделался спокойным:
— Хорошо. Через пять минут выезжаем, где ты?
* * *
Валерий Фраг.
Наследник натянул красную бейсболку, поправил красные солнцезащитные очки и вышел из личного авто той же расцветки.
Залечить ожог от сигареты так и не вышло. Теперь эта «метка» над бровью от Семенова горела в нем огнем, олицетворяя слабость. Еще и поражение от того жиртреста… Причем какое! Тупой удар сверху по макушке! В сортире! Если бы отец узнал и об этом, Валеру бы не просто лишили наследства, а что похуже! Семья Фраг уже три поколения является сильнейшей в стихии огня. Дед, отец, старший брат… Ну, а ему самому не повезло. Мощность дара куда слабее, чем у родственников.
Он вошел в частную клинику для сверхов и добрался до стойки регистрации. Улыбчивая администратор записала его данные, сообщила номер палаты и даже предложила чай.
— Не пью, — ответил Валера и зачем-то бросил пару монет в аквариум с рыбками, который стоял на стойке.
Девушка скептически посмотрела на монетки, и проводила его взглядом, раздумывая, стоит ли вызвать охрану? Какой-то придурок.
Метка на брови Валеры прожигала, нужно было хоть как-то утвердиться. Гребанная админша. Могла бы и себя предложить, вместо чая! Никакого уважения к аристократии! Чернь безмозглая.
Валера подошел к палате. На стуле рядом сидел охранник семьи. Матерый сверх, который предпочитал работать и жить скрытно. Даже журналисты пытались раскопать о нем, но всё безуспешно.
— Добрый день, Михаил, — поздоровался Валера.
— Добрый, — тот просто кивнул. — Господин просил его сейчас не беспокоить.
— В смысле? Чем он там может быть занят, что не готов принять родного брата?
— Я только выполняю приказ, — охранник пожал плечами. — Так что вам придется подождать.
Если бы кто-то сейчас видел лицо Валеры, то скорее всего, инстинктивно отвел взгляд. Тот полыхал от ярости. Жгучий шрам на самолюбии от Семенова, тупая сисястая девка на ресепшене, еще и этот охранник! Мир сошел с ума! Они все вообще в курсе кто — он⁈ Может пора напомнить⁈
Валера только хотел воспользоваться своим огненным даром, как послышался голос из палаты:
— Я слышу тебя, братец! — раздался басистый голос. — Пропусти его, Миш.
Охранник жестом указал на дверь, даже не моргнув, глядя на кипящего от гнева Валеру.
Тот чертыхнулся про себя. Каждый в этой гребаной семье хочет показать свое превосходство! Ублюдки, скоты…
И прошёл в палату. По сути это были чуть ли не люкс апартаменты пятизвездочного отеля. На стенах лепнина, панорамные и сверкающе-чистые окна в пол, широкая плазма на стене и несколько игровых приставок, вместе со шлемом виртуальной реальности. Рядом с дорогой кроватью — тумба, на ней корзина фруктов и свежевыжатый апельсиновый сок в хрустальном стакане.
Брат Валеры — Вадим с улыбкой помахал, лежа на кровати. Из его палаты был отдельный выход в ванную комнату, из которой прямо сейчас вышла симпатичная молодая медсестричка. Она поправила чепчик, игриво посмотрела на Вадима, затем на Валеру.
— До вечера, господин Фраг! Я зайду проверить ваше состояние после ужина!
— Буду ждать, милая! — довольно улыбнулся Вадим.
— А ты времени не теряешь, брат… — усмехнулся Валера.
— Если бы ты больше занимался практиками и меньше времени уделял тусовкам, то может быть тоже когда-нибудь ощутил вкус женщины, ха!
Долбанный придурок. У него дар в три раза мощнее! Ему просто повезло, а он еще и выеживается! Если бы Валера мог с трех лет сжигать целые деревни, то уже был намного богаче и могущественнее, чем этот дебил!
— Куда обычному студенту до Героя новостей, который вынес сверха класса «B» с его шайкой. — Валера подошел к брату и пожал ему руку. Рукопожатие было крепким, слишком.
Вадим прищурился, глядя на того, и притянул его за руку ближе.
— И что это за херня у тебя на лбу? Прострелил себе дыру в черепе, пока заменял девушку рукой, а?
— Да пошел ты! — Валера одёрнул руку. — Я вообще-то из-за этого и пришёл. У нас на потоке появился один выскочка. Лезет, куда не надо…
— Какой курс?
— Первый… — Валера стыдливо отвел взгляд.
— Первый? И ты позволил ему сделать это с тобой?
— Да завязывай уже! — психанул тот. — Самому тошно!
Вадим зарядил ему щелбан.
Чпок!
— Акх! — взвизгнул тот, и даже присел.
Вадим любил подтрунивать над младшим братом. Усиленный двумя видами энергии щелбан, одновременно сотряс мозг в черепной коробке, будто от хорошего удара кулаком, и оказал благотворное целебное действие, как на мозг, так и на место удара. Точнее — на сигаретный ожог.
— Что-то ты совсем раскис. От щелбана уже ноги подкашиваются?
— Пошёл ты!
Валера выпрямился, потер лоб. И ощутил, как кожа разглаживается и исцеляется прямо под пальцами! Через секунду от ожога не осталось и следа, а через пять — прошли мелкие последствия после удара Боба по макушке.
Вадим усмехнулся:
— Ну? И где благодарности за исцеление, а?
— Спасибо. — буркнул тот и добавил, — А ты мог бы дать такой щелбан Семенову? Только покрепче, чтоб он забыл свое имя нахрен?
— Хы! — хохотнул Вадим и сощурился. — И не стыдно просить меня об этом? Сам разбирайся.
— Вообще-то, отец сказал к тебе обратиться…
Вадим изменился в лице:
— Вот как. Ладно, хрен с тобой. Сделаю всё красиво, чтоб никто не видел. Но это последний раз, Валерчик…
— Да я б и сам справился! Просто…
— Всё, не порть мне настроение. Проваливай. Вечером загляну к твоему Семёнову.
— Ага… — буркнул Валера и пошел на выход.
* * *
Глава 9
* * *
Боб.
Вечерело. Город погружался во тьму. Все, кто хотел улизнуть на ночные гульки, улизнули. Некоторые особо упорные или упоротые тренировались в зале и на аренах, тихие «мышки-ботаники» сидели за книгами, а большинство уже постепенно готовились ко сну.
Толстяк Боб присел у окна на табуретку с небольшим биноклем.
— Так-так… Ну
