Читаем без скачивания Страсть куртизанки - Моника Бернс

Глядя на Сэмюела, он вспомнил, каково чувствовать себя одиноким в этом жестоком мире без поддержки. Он глубоко вздохнул. Несмотря на разницу в их социальном положении, между ним и Сэмюелом было определенное сходство. Будь он проклят, если позволит Биллингсу еще раз прикоснуться к пареньку. Он подумал, что мальчик мог бы помогать Джасперу в конюшне какое-то время. Ничего другого Гаррик не мог предложить. Он встретил настороженный взгляд мальчика.

— Ты любишь лошадей, Сэмюел?

— Я мало знаю о них, милорд. — Мальчик задумался на мгновение, затем лицо его просветлело. — Но думаю, они понравятся мне.

— Ты хотел бы научиться ухаживать за ними? Мой кучер взял бы тебя в помощники, если ты будешь хорошо работать, — тихо сказал Гаррик, наблюдая, как лицо мальчика оживилось надеждой.

— Да, милорд. Я буду хорошо работать. — Сэмюел смотрел на Гаррика со смешанным чувством оптимизма и страха. — А как быть с Люси? Мы неразлучны, милорд. Я не могу ее бросить.

— На какое-то время вы оба останетесь здесь, пока я не приму окончательное решение. — Мальчик открыл рот, видимо, пытаясь возразить, но Гаррик жестом остановил его. — Я не собираюсь разлучать вас, однако необходимо, чтобы кто-то еще присматривал за ней.

— Я сам позабочусь о Люси, милорд. Она нуждается во мне, и я не хочу оставлять ее с незнакомыми людьми. — Упорство Сэмюела говорило о том, что ему небезразлична судьба его сестры и он не намерен передать ее в чужие руки. Гаррик кивнул, согласившись с ним.

— Хорошо, мы обсудим это завтра. А сейчас, судя по твоему виду, тебе необходимо помыться и поужинать. — Произнеся эти слова, Гаррик вновь подумал о Рут и о том, что произошло после ее появления из ванной комнаты.

— Спасибо, милорд, — сказал Сэмюел. — Я буду хорошо работать. Обещаю.

— Думаю, твоя сестра тоже нуждается в купании и ужине. Позаботься об этом, Уилли.

— Благодарю вас, милорд. Я знал, что вы поможете.

Уилли опять посмотрел на него с явным благоговением, и это вновь покоробило Гаррика. Когда лакей увел Сэмюела из комнаты, вернулся Карстэрс с новой порцией виски. Гаррик отметил, что дворецкий наполнил стакан почти до краев, и вопросительно взглянул на слугу, прежде чем взял стакан. Опершись руками на подлокотники, он откинулся назад, устало вздохнул и закрыл глаза.

— Есть еще какие-нибудь новости, Карстэрс?

— Нет, милорд. Думаю, в этот вечер никаких других волнений не предвидится. — Дворецкий облегченно вздохнул. — Будут еще какие-нибудь пожелания, милорд?

— Нет, кроме тишины и покоя.

— Хорошо, милорд.

Дворецкий тихо удалился и закрыл за собой дверь. Гаррик остался один. Открыл глаза и посмотрел на полный стакан виски. Хотя голова его уже ощутимо туманилась, принятое им количество спиртного не заглушило последствий катастрофических событий этого вечера.

Он снова подумал о Рут. Лучше бы она сразу прогнала его. Он ласкал ее как любовник, а потом отверг унизительным образом. Но как он мог объяснить такой поступок, не раскрыв свой секрет? Этот вопрос пронзал его подобно острому смертоносному копью. Он полагал, что физический недостаток является его секретом, однако вполне вероятно, что дядя нарушил их договоренность. Вот негодяй!

Его охватило чувство жгучей ненависти, и он сделал еще глоток виски. Он отомстит этому человеку. Бересфорд останется ни с чем, когда он займется им. Он предполагал, что дядя когда-нибудь нарушит их соглашение, и приготовился к этому. Его адвокат следил за финансовыми делами дяди в течение последних лет.

Каждый раз, когда Бересфорд вкладывал свои финансы, Гаррик анализировал возможные риски. Если это было надежное капиталовложение, он предлагал более высокую ставку с единственной целью — противодействовать Бересфорду. Попытка Уикома вмешаться в его личные дела доставляла неприятности, но не представляла для него особой угрозы. Однако появление Уикома в клубе с Тремейном серьезно изменило ситуацию. Особенно после упоминания Тремейном Бересфорда.

То, как негодяй улыбнулся при этом, заставило Гаррика поверить в худшее. Возможно, дядя не уточнил особенности его недостатка, но, так или иначе, Тремейн знал или догадывался о его проблеме и скорее всего воспользуется этим против него. Гаррик со стоном подался вперед в своем кресле и склонил голову.

Проклятие! Что же делать? Он не хотел, чтобы Рут смотрела на него таким же насмешливым взглядом, как Берта в тот давний вечер. Он раздраженно фыркнул. Смотреть на него? Рут вообще не собирается иметь с ним дел после того, что произошло. Это должно бы успокоить его, но он не испытывал радости по этому поводу.

Ему было приятно находиться в ее обществе. И в Рут было нечто такое, что вызывало доверие к ней. «Однако ты не посмел довериться ей в полной мере и рассказать о своем секрете, не так ли?»

Мысль о том, что ничто не сможет смягчить его вину, угнетала его. Всех этих неприятностей можно было избежать, если бы он с самого начала держался подальше от этой женщины. Но он не сделал этого. Он понимал, что не следует продолжать добиваться ее расположения, но тем не менее не мог навсегда отказаться от нее.

Он испытывал потребность снова увидеть Рут. Он хотел объяснить ей, почему сначала ласкал ее, а потом резко отверг. Но даже если он сможет подготовить разумное объяснение, он не был уверен, что она предоставит ему возможность объясниться с ней. Тем не менее надо попытаться. Он должен убедить ее, насколько она желанна для него.

Это главное. Она должна знать, что он отверг ее из-за своей неполноценности. Она не виновата. Это он имеет определенный физический дефект, от которого страдает его репутация. Дядя и Берта внушали ему это в течение многих лет. Боже, как болит голова. Закрыв глаза, Гаррик потер виски. Надо лечь в постель, но он чувствовал себя слишком пьяным, чтобы подняться с кресла. Лучше оставаться на месте. Спиртное произвело эффект, на который он рассчитывал. Он погрузился в темноту, забыв о своей боли. Стакан выскользнул из его руки и упал на пол. До одурманенного алкоголем сознания Гаррика донесся звон упавшего стакана, и он подумал, откуда мог исходить этот звук. В голове его возникли смутные воспоминания.

У нее очень красивая улыбка. Берта вообще красивая девушка. Он с первого взгляда понял, что влюблен в нее. Ему доставляло удовольствие видеть ее. Ее движения были грациозны, как у балерины, и она казалась неземным созданием.

Она словно обретала ангельские крылья, когда танцевала для гостей дяди. Впервые за два года он не возражал против развлекавшихся дядиных друзей. Если бы не Бересфорд, он никогда бы не встретился с Бертой. В течение трех последних дней он ухаживал за ней, добиваясь ее расположения. И однажды утром она пригласила его прийти ночью в ее комнату, когда все уснут.

День тянулся бесконечно долго, и вечер казался нескончаемым. Во время ужина дядя уделял особое внимание Берте. Она смеялась над шутками Бересфорда, и Гаррику хотелось одного — поскорее увести ее от дяди. Ему не нравилось, что она разговаривала с этим человеком. Она предназначена ему.

Вместо этого он просто сидел и наблюдал, сдерживая свою зависть и гнев. Это с ним, а не с дядей, она должна лечь в постель. Однако лучше не подавать виду. Если дядя узнает о его чувствах к Берте, то начнет издеваться над ним и, возможно, настроит девушку против него.

Гаррик взглянул на лужайку перед домом. В бледном свете луны цветущий сад напоминал хрупкую красоту Берты. Ночное небо было таким же темным, как ее волосы, и лунный свет был чем-то схож с ее красивой кожей цвета слоновой кости.

Часы на каминной полке пробили час, и он, быстро покинув свою комнату, бесшумно двинулся по коридору к спальне Берты. Перед дверью он слегка заколебался: что, если не сможет доставить ей удовольствие? Ведь он ничего не знал о женщинах, кроме грубых комментариев дяди и его друзей. Однако, вспомнив о манящей улыбке Берты, он тихо постучал в дверь.

Он надеялся, что возражений не последует. Ведь она проявляла явный интерес к нему. Дверь открылась, и перед ним предстала Берта в ночной сорочке. При виде ее у него перехватило дыхание. Она быстро втянула его в открытую дверь и мгновение спустя оказалась в его объятиях.

На ее губах ощущался вкус вина, и он весь напрягся, когда ее рука начала гладить его возбужденную плоть. Внезапно его охватила дрожь, и Берта отшатнулась от него. Она загадочно улыбнулась и соблазнительно запрокинула голову.

— Ты в порядке, дорогой?

Ее чарующий голос возбудил его так, что он готов был без промедления излить свое семя. Он кивнул, стараясь сдерживаться и подавить свое смущение. Он знал, что она могла бы соблазнить любого мужчину из компании дяди, однако выбрала его.

— Да, милая. Не могу поверить, что я здесь, с тобой. Просто чудо!

— Почему бы нет? — прошептала она, направляясь к постели.