— Пхе! Пха! Бяка! Гадость! Пха!
Ночь сразу с четырьмя некромагичками была крайне изматывающей. До этого Илеге доводилось составлять компанию максимум двум любовницам из колдовского сословия. Но там дела обстояли проще: от неё не требовалось занимать тех на всю ночь, а затем провожать по утру. Остроносой горничной никто не мешал просто получить удовольствие и провалиться в сон, а уж госпожа Лешая и её прекрасная elsis Фортуна уж сами мерялись тем, насколько хорошо владеют магией, подчиняющей плоть.
А тут пришлось тяжко. Даже под зельями. Вообще, русовласка уже второй раз применяла чародейский допинг, и второй раз благодаря ему дотягивала “едва-едва”. Надо будет взять себя в руки и уделить больше внимания тренировкам. Сейчас, только самый страшный бардак пройдёт.
И нужно срочно найти третью дриаду. Ещё пара таких ночек, и шарики за ролики заедут! Уж лучше иметь под рукой кого-то, кто может глушить чужую магию без подобных напрягов.
Ну, а пока…
Илега нашла взглядом вход в свои покои, где, как она знала, сегодня и отсыпался Гало. Что же! Горничная ведь обещала Пуфе, что отработает нарушенное обещание провести ночь в объятиях друг друга. А для этого не помешало бы немного сжульничать.
Девушка открыла сумочку, нашла в ней два шприца из трёх необходимых, — и то с трудом, ибо запасы что-то быстро подходили к концу, — уже привычно взяла сразу оба в одну руку, замахнулась и…
…и кто-то схватил её за запястье.
Девушка удивлённо и испуганно обернулась, чтобы спустя мгновение увидеть, что её планам помешал тот, ради кого всё это и делалось.
Гало. Он явно только проснулся. Из одежды — только штаны. С голым торсом и босиком. Зато уже с пачкой орешков, с трудом различимой в огромном кулаке.
— Э-э-э… Пуфя? — сконфуженно улыбнулась Илега. — А что ты тут делаешь?
— Орешки ем, — ничтоже сумлеваясь ответил громила.
— А-а-а-а… почему я тебя не заметила?
— Мне как-то Дарк рассказывал, что если стоять достаточно недвижимо, то ты становишься невидим, — произнёс молодой человек, а затем опрокинул пачку и от души захрустел её содержимым.
В этот момент он был похож на хомячка. Милаха!
— А как ты тогда ешь орешки? — не поняла девушка.
— Очень-очень медленно. Ты лучше скажи, что ты собиралась сделать с этими шприцами?
Девушка насупилась.
— Ты что? Специально меня сторожил? А как догадался?
— Вчера вечером послушница принесла твою сумочку, а сегодня утром — унесла. Знаешь, я конечно не гений-аналитик, но дураком никогда не был. Складывать двойку с двойкой умею.
— А откуда вторая двойка?
— От Кюсо. Она мне жаловалась, что из-за тебя ей нужно заново готовить стимуляторы.
Илега картинно приложила предплечье ко лбу, закинула голову назад и произнесла страдальчески:
— О, женщины! Коварство — имя вам! Особенно блондинкам-француженкам!
— Особенно попаданкам-русовласкам, — не согласился молодой человек.
Гало наглым, не терпящим возражений жестом забрал оба автошприца и наконец-таки отпустил девичье запястье. Следом он поднёс металлические медицинские ёмкости с прозрачными стекляными бочками, сквозь которые можно было увидеть цветастую колдовскую жижу, к лицу Илеги.
— Ты так и не ответила. Что ты собиралась с этим делать?
Горничная надула щёчки и отвернулась.
— А ты сложи две двойки, бака.
Некромаг медленно кивнул.
— Хорошо, а зачем?
— Тебе снова подкинуть две двойки?
— Хотела притвориться бодрой и выспавшейся? Думала, я магического холода в твоём теле не почувствую? Я? Человек, который настолько хорошо поднаторел в защитной магии и укреплении плоти, что построил на этом боевой стиль? И что? Тебе ингаляций мало? Ты решила боевым коктейлем закинуться?
Длинные тонкие музыкальные пальчики сжались в кулачки. Остроносая попаданка широко открыла рот, набрала полные лёгкие воздуха, а затем заверещала, что было мощи, жмуря глаза, чтобы вот вообще ничего не мешало давить из себя кислород.
— Дапотомучтоязналачтотыменяположишьспать! Аянехочуспать! Ясексахочу! Инайтидриаду! Апоспатьможноипотомнеужелиэтонепонятно?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Воздух кончился достаточно быстро, и девушка замолчала, тяжело дыша и обжигая некромага суровым взглядом. А чтобы тот точно понял, что взгляд суровый, надула губки.
Гало мягко склонил голову на бок.
— Всё ещё хочешь? Ночи с четырьмя некромагичками тебе не хватило?
— Это не то же самое! Во-первых, они — женщины! Во-вторых, я бы с удовольствием этим бы не занималась! Просто… просто… мне надо было защитить госпожу! Вот ты же Даркена защищаешь? Сколько раз вставал перед ним и принимал на свою могучую — и надо заметить, манящую, — грудь предназначавшиеся ему пули и заклинания? Вот так и я. Но по-своему.
Молодой человек нахмурился. Совсем слегка. Надо было хорошо его знать, чтобы отмечать такие незначительные изменения в мимике. На первый взгляд незначительные.
— Ты о чём?
— А до тебя не дошли свежие новости? Ты не общался с Гиацинт? Даркен не упоминал о связи Антарктиды с принцессой?
Гало неспешно покачал головой.
— Я же на выходной пошёл. А, значит, немного выпал из обсуждения. Так что там с принцессой?
Илега рассеянно скользнула рукой под волосы, чтобы размять шею.
— Понимаешь… антарктидяне умеют имитировать фейскую магию. Ну, насколько я поняла это. Там были какие-то технические ограничения, но я их вот вообще не почувствовала: принцесса буквально брала моё чувство прекрасного и настраивала его на себя. Я, конечно, та ещё ценительница женской красоты, но так сильно меня не трясло даже рядом с госпожой! А я ведь люблю Лешую! На самом деле люблю! А тут словно бы мозг отключался! Я…
Девушка ощутила, как могучая рука Гало одним движением обнимает её за плечи, а затем прижимает к могучему обнажённому торсу. Острый носик тут же нашёл впадинку промеж рельефных мышц и приткнулся туда.
— Ты от Руфуса Маллоя об этом узнала? — мягким тёплым голосом поинтересовался некромаг.
— Угусь… тогда-то я и поняла, что принцесса приходит к Броне, чтобы обрабатывать её во сне. Не могу понять, чего же он раньше молчал-то!
— Наблюдал… делал замеры. Не каждый день кто-то воздействует экспериментальной квазифейской магией на богиню. Случай, видать, уникальный.
— И что? Его совсем не волновало, к чему это может привести? Что род может проиграть всё? — возмутилась горничная.
Гало пожал плечами.
— Думаю, у них это семейное. Ришард Маллой давал Даркену самому разгребаться в проблемах, пока градус этих проблем не ощущался, как предельный. С чего бы Руфусу Маллою вести себя иначе? Не забывай — он очень старый некромаг. Его понимание предельной опасности сильно отличается от нашего. Скорей всего, он знал какие-то тайны или фишки, чтобы вправить Лешей мозги, если та, всё-таки, не устоит перед чарами Слунце Лотарингской.
— Угусь, — обиделась на старика девушка. — А нам теперь гадай: это цветы предупреждали о кровопролитии, или же богиня начала понимать, что кто-то покушается на целостность её рассудка и независимость мотивов?
— А нам теперь гадай, — кивнул Гало. — А дриаду третью ты хочешь найти, чтобы каждый визит принцессы так не убиваться?
— Угу…
— А с чего ты взяла, что она согласится добровольно на нас работать? Дриада, вроде как, выступала за наших врагов.
— Как и Мец Праведный, кстати.
Гало тихо хмыкнул. Это было нечто вроде усмешки. С одобрительным тоном.
— Ты права. Напишу Дарку. Как поймают дриаду…
— Не будем ждать Дарка! Попробуем поработать сами! Ты же сейчас не занят, правда? Значит, теперь, когда ты мне будешь нужен, у тебя не найдётся отмазки, что у тебя долг перед сюзереном?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Молодой человек закатил глаза.
— Ну не отмазка это! Ну не отмазка!
– “Да” или “нет”, Пуфя?
— Да. Я буду рядом. Но, нет, мы не будем делать этого сами: наше вмешательство может перепутать планы аналитикам. Подобные операции готовятся основательно. Особенно сейчас, когда требуется накрывать гнёзда.
