Вот и толку теперь о всех этих красивых законов, если судебная власть и немалый кусок исполнительной находятся не у централизованных органов, а в руках местячковой шляхты? Нарушений будет сколько угодно, если магический класс сможет за их счёт стабильно обогащаться. А что простая челядь страдает — так даже прикольней! Прах после смерти окажется понасыщенней!
— Секундочку, очки обратно надену! Всё! Я готова! Помнишь, о чём мы заранее договаривались?
Она поспешила к жениху и тотчас же обхватила его локоть, да прижалась грудью к плечу. Хотя, конечно, ощущения были не те. Мало того, что куртка мешали ощутить мускулатуру возлюбленного, так ещё и поддетый под неё бронежилет окончательно убивал саму возможность прочувствовать что-то приятное. Пусть он был лёгкий, но всё равно, какой-то негибкий и неуклюжий.
Гало вздохнул.
— Хорошо. Я постараюсь.
Он поднял руку и от души постучал в дверь. Каждый удар был мощным. Весомым. О-о-очень настойчивым. Наверное потому за дверью тотчас же послышался скрип ножек стула — или табурета — о бетон, а затем в дверце открылось небольшое окошко.
— Кто?!
— Тебе ли не наплевать? — в тон ему пробасил Гало. — Или может тут ещё и документы спрашивают?
— Было бы наплевать, не задавал бы вопросов, — неизвестный говорил почти без акцента. Если бы Илега не знала, что этим местом заправляют русские, наверное и не догадалась бы. — Отвечать будешь? Или начнёшь мне косметику впаривать?
— Лучше, — широкая кривая усмешка, совершенно не свойственная лику некромага, смотрелась на нём, как будто бы изначально задумывалась частью образа. — У меня есть классный пылесос по цене недорогой тачки? Брать будете?
С той стороны ответили похожей усмешкой — видны были только глаза, но звук получился совсем, как у Гало, вот Илега и предположила — а затем с любопытством посмотрели в сторону горничной.
— Не-е-е, спасибо. У меня есть, кому тряпкой махать.
— Жаль. Жаль. А Ромка Киевский говорил, что тут свинарник.
Разумеется, Гало заранее разузнал все явки и пароли. Люди бывают очень словоохотливыми, когда их спрашивают очень вежливо, при этом красноречиво поигрывая с пассатижами. Или как там за закрытыми дверями некромаги воздействуют на пленных?
Но вообще, Илегу как-то смутило то, насколько сложно было в этот бордель попасть. Ясное дело, что бандюкам нужно как-то отсеивать потенциально проблемных посетителей, но… к чему такая конспирация? Неужели при столь серьёзных препонах для посетителей это место сохраняет рентабельность при наличии альтернативы в виде легальных борделей?
Не то, чтобы девушка разбиралась в этом бизнесе, но она не могла не обратить внимания на подобную странность.
— Так ты кореш Ромки? Чего тогда комедию ломал? А это кто? Новенькая?
— И да, и нет, — горничная решила, что раз уж такая пьянка, то ей тоже стоит подражать девице соответствующего круга. Если уж не в лексиконе, то хотя бы в противной тягучей интонации. — А о таком разве говорят на лестничной клетке? И вообще, пусти по-братски: тут хтонически холодно!
Окошко закрылось. Затем на той стороне зазвенела цепь, заскрипела щеколда, и несколько раз щёлкнул замок.
Громкий, довольно низкий скрип возвести о том, что дверь более не является препятствием.
Теперь девушка могла разглядеть охранника. Он не пытался выпячивать свою опасность, хотя, конечно, опытный человек её считывал без труда. Вроде бы обычный такой мужичок лет тридцати. В меру крупный, но его мощь не бросалась в глаза. Сокрыта сереньким, с несложным узором свитерком. Впрочем, набитые костяшки и манера держаться выдавали банюка с головой.
Набитые костяшки и манера держаться. А ещё — подмышечная кобура с пистолетом: эта вещица редко встречается в Богемии, когда речь не идёт об армии, ЧВК или полиции.
Кивком он пригласил гостей войти и сам отошёл в сторону.
— Вот вешалка. Справа.
То, что сейчас выглядело, как смесь коридора со сторожкой, в девичестве было лестничной клеткой. На это отчётливо указывали и пол без каких-либо признаков ленолеума, и характерное расположение четырёх дверей. Однако местечко оказалось обжитым. Взять бы хоть эту длинную вешалку для гостей, больше похожую на ту, что бывает в небольших театрах. Или табуреточку рядом со столиком напротив телевизора. Чтобы охранник мог с комфортом дожидаться гостей. И чтобы всегда можно было навести себе попить горяченького. Ради этого, правда, пришлось тянуть удлинитель, но уродливый серый с чёрными полосами провод — малая цена за комфорт, развлекуху и чаёк с русскими сушками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гало помог девушке избавиться от куртки. Благо, под ней был толстый вязаный свитер с большим, спускающимся складками, воротником. Этого вполне хватало, чтобы скрыть от чужих глаз защиту, которая могла бы поставить под удар конспирацию горничной.
Илега решила слегка подубить время и, заодно, подусыпить внимание охранника.
— А у вас тут всегда так морозно? Я думала, что в таких местах люди снимают не только куртки.
— Там дальше теплее будет, — пообещал тот. — У нас есть обогреватели воды. И в каждой комнате стоит этот… вѣтерокъ.
— Ветерокъ? — не поняла девушка, но переспросить решила на языке собеседника: блеснуть, так сказать, знаниями. — Яъ училаъ русскийъ. Ноъ развеъ ветерокъ — этоъ неъ что-тоъ, чтоъ дуетъ холоднымъ?
Охранник поморщился, будто бы при нём кто-то железом по стеклу провёл, а затем ответил по-богемийски.
— Этот горячим дует. Согреетесь, в общем, — затем он, закрыв, наконец, дверь на все защёлки и замки, обратился к Гало. — Так зачем вы пришли? И что значило то “и да, и нет” твоей подружки?
— Я пришёл её продать. Но не в бордель, а некромагу.
— Точнее, мы вместе пришли продавать меня, — кивнула горничная. — Я хочу получить силу и готова использовать её во благо нового господина.
Бандит закатил глаза.
— Ромка… идіотъ ты кіевскій! — выругался он по-русски, после чего серьёзно посмотрел на Гало. — Не все переживают.
— А разве некромаги трупы оживлять не умеют? — отсутствие удивления на лице громилы легко объяснялось “бычкой”.
— Трупы оживлять — да. Но там, кажись, с ума сходят. А это у нас не лечится, толком.
Илега нахмурилась. Благо, под стрекозиными очками этого было не видно.
Что-то не сходилось. Ту же Вельзевулу Ганнибал спокойно пользовал, как дриаду, не обращаясь к её сознанию или интеллекту. Ему было достаточно того, что она производила мух. Хотя, да… способность Сирены, пожалуй, была бы полезней, если бы девица была в здравом уме и твёрдой памяти.
Вряд ли дело в сумасшествии. Быть может… процесс рвёт души на части? Это многое бы объяснило.
В любом случае, Илега ведь не собиралась на самом деле на операционный стол ложиться. Так что, в данный конкретный момент это не важно.
Куда важней было настоять. Схваченная наугад ниточка, похоже, вела куда русовласой попаданке и хотелось, чтобы та вела. Тут уж либо богиня лично направляла свою любимую горничную, либо все нити происходили из одного клубка.
Илега решила настоять.
— А ты думаешь почему, балда, я столько тянула, прежде чем заявиться? Я ждала, когда технология окажется отработана. У меня прабабка была из шляхты, пока род её не король не запретил. Я знаю, сколько примерно нужно времени на то, чтобы превратить создание прототипа в сравнительно налаженную серию. Не тяни давай! Мы по адресу пришли?
Глава 15. Три ока, полных злобой
Охранник вяло махнул рукой и велел следовать за ним. Надо сказать, что он умудрялся каким-то образом идти впереди, но при этом держать гостей в поле зрения. Всё время то бочком разворачивался, то оглядывался. И выглядело это абсолютно естественно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Лестничная клетка сменилась прихожей типовой квартирки. Илега даже узнавала изначальную планировку, несмотря на то, что жилплощадь подверглась серьёзной модернизации: доступна была только дверь в большую комнату, а остальные оказались отрезаны возведённой постфактум стенкой. Надо полагать, что попасть туда можно было только сделав крюк через балкон, на который в подобных домах вело несколько входов.
