– Если у нас будет еще ребенок, я не позволю тебе пропустить ни одного мгновения его жизни.
– Тебе не обязательно рожать ребенка только потому, что я пропустил младенческие годы малыша. – Но, тем не менее возможность завести второго ребенка занимала их мысли. Ибер хотела подождать, но нетерпение мужа было ей приятно.
– Следующей зимой мы вполне можем подарить нашему малышу брата или сестру.
– Ты так думаешь? – У Сола забилось сердце, когда жена потерлась грудью о мощный торс супруга. – Следующей зимой? – Сол попытался скрыть свою радость. Да разве от такой жены что-нибудь можно скрыть?
Она обхватила мужа за шею и, откинув голову, посмотрела ему в глаза. Затем поцеловала так, что из его груди вырвался стон наслаждения.
– Я запрещаю тебе ездить верхом, – твердо заявил Сол.
– Беременные женщины ездят верхом.
– Тебе что, доктор посоветовал?
– Ты же знаешь, я еще не была у врача.
– Тогда хотя бы пока не возражай мне.
– Я же не собираюсь устраивать скачки, буду ездить совершенно спокойно, шагом.
– Скачек не устроишь, – согласился с ней Сол, – потому что ты не сядешь на лошадь.
Самое время топнуть ногой, как она делала это в детстве, когда что-то было не по ней.
– Ты самый противный, упрямый и высокомерный тип, которого я когда-либо встречала в своей жизни.
– Могу то же самое сказать о тебе! Брат с сестрой стояли друг против друга посреди двора, сверля один другого глазами. Да и не больно-то ей и хотелось ездить верхом, но возмущало, что Сол так бесцеремонно распоряжается ее жизнью. Ну ладно бы высказал все в форме просьбы или пожелания, она, возможно, и согласилась. Но брат предпочитал приказывать. А этого нельзя вытерпеть. Ожесточенный спор был неминуем.
С тех пор как Сол узнал о ее беременности, такие сценки с небольшими вариациями происходили чуть ли не каждый день. Скажи она имя отца будущего ребенка, все бы, наверно, шло по-другому. Но сначала стоило бы решить, сообщить ли обо всем человеку, который вскоре станет отцом. Господи, тебе одному известно, что произойдет между двумя близкими друзьями, когда правда выйдет наружу.
Спорщиков прервал звук приближающейся машины. Они обернулись, чтобы посмотреть, кто это к ним пожаловал, и оба узнали машину Алана. Одна чуть не лишилась чувств. Другой с облегчением произнес:
– Это Алан.
Сол обернулся к сестре, но увидел, что та уже на полпути к дому. Уже хорошо, по крайней мере, не сядет на лошадь, подумал он с удовлетворением.
Алан вылезал из машины как раз в тот момент, когда за девушкой захлопнулась дверь. Грустно, но что поделаешь? Должно пройти время, прежде чем у нее появится желание поговорить с ним. Сейчас главное препятствие – Сол. Он должен узнать правду. Господи, что же я натворил!
– Алан. – Дружеский тон Сола только расстроил гостя.
– Привет, Сол. Это была Трэлла? – Он прекрасно знал, что это она, но какой-то внутренний демон заставил его задать дурацкий вопрос.
– Да-а, – произнес тот, почти не размыкая губ, и бросил через плечо взгляд на дом, взгляд, в котором смешались гнев и озабоченность.
– Проблемы?
– Можно сказать и так.
Если Сол захочет, то сам расскажет, в чем дело. Тот помедлил с минуту, но, пожав плечами, тем не менее произнес:
– Пока еще никто не знает об этом, но рано или поздно все откроется.
– Что-то с Трэллой?
Если бы Сол не был так погружен в свои мрачные мысли, наверняка обратил бы внимание на тревогу, прозвучавшую в голосе друга.
– И да, и нет, – ответил Сол. – Она беременна.
– Она… – Алан даже не смог выговорить это слово. У него было ощущение, что Сол метил именно в него. Трэлла беременна! – Сколько уже?
Алан не сумел сформулировать свой вопрос иначе, но Сол, кажется, понял, о чем речь.
– Она сказала нам об этом неделю назад. Я думаю, около шести недель. Я ее не спрашивал об этом.
Алан подумал, что мог бы и не задавать вопроса. Он лучше Сола знал, какой срок беременности у его сестры. Или это не он, Алан, испытал там, в хижине, странное, почти мистическое чувство, что ими зачата новая жизнь.
Обращала на себя внимание та часть информации, которой у него не было, – «сказала неделю назад». Трэй уже по крайней мере неделю знала о беременности, но ему ничего не сказала. Так ненавидит его, что даже не может заставить себя сообщить ему, что он скоро станет отцом? Она что же, думает, что ей удастся скрывать это от него до бесконечности?
– Мне бы только добраться до этого сукина сына, который… Ты куда? – Сол обалдело смотрел на друга, который шагнул было в сторону дома.
– Мне надо поговорить с ней.
– Бесполезно. – Сол схватил его за рукав. – Ты же знаешь эту девицу – упряма, как осел.
– Ты не понимаешь. – Алан стряхнул руку друга и посмотрел на него блестящими от волнения глазами. – Это мой ребенок.
13
Трэлла сосредоточенно смотрела на стакан молока, стоявший перед ней на столе, и пыталась заставить себя выпить его. Нельзя сказать, что она не любила молоко. Но с тех пор как брат с невесткой узнали о беременности, Ибер использовала малейшую возможность, чтобы влить в нее этот полезный для ребенка продукт. Возражать бесполезно. Ибер настойчиво и в общем-то справедливо заявляла каждый раз, что это необходимо для чада.
– Я скоро начну мычать, как корова, – жаловалась Трэлла на свою судьбу.
– Не раньше, чем через семь месяцев. – Ибер готовила морковный салат на ужин, поглядывая через плечо на мрачное лицо золовки: – А к тому времени ты станешь такой толстой, что и будешь чувствовать себя коровой, – подшучивала снисходительно женщина.
– Благодарю. Мне сразу стало как-то легче. – Молоко так молоко. Надо, значит, надо. Она начала пить мелкими глотками. Зачем, собственно, Алан приехал на ранчо? Чтобы увидеться с ней? Жаль, что эта мысль вызвала у нее приятное сердцебиение, предпочтительней другая реакция. Она не желает его видеть! Но поди прикажи сердцу, которое вопреки рассудку продолжало жить собственной жизнью.
Вдруг уличная дверь распахнулась с грохотом, и по дощатому полу застучали детские каблучки. В следующее мгновение в кухню ворвался племянник.
– Мама!
– Миленький, сколько раз я тебе говорила не бегать по дому в сапогах? – сердито произнесла Ибер.
Мальчишка принес такую новость, что сапоги были не в счет.
– Мама! Папа и дядя Алан дерутся в грязи у загона, и я слышал, как один ковбой сказал, что они собираются убить друг друга!
– О Господи! – воскликнула Ибер.
Трэлла быстрым шагом направилась к кабинету. Ибер отправила сына наверх, строго-настрого приказав ему оставаться в своей комнате, лишив малыша захватывающего зрелища. Затем она поспешила в кабинет мужа.
