проигрывала. Присутствие хвостатых только усугубляло положение. Они были живым напоминанием о несбывшемся, о мужчине который никогда не был и не мог быть моим. Но который за невероятно короткий срок стал мне абсурдно дорог. Пробрался в душу. Улетая тогда с Ришеи, я оставила гораздо больший кусок своего сердца, чем предполагала. И теперь оно болит, каждый раз, как я вспоминаю о Ястоне. А о нём я думаю постоянно, не забывая ни ни на минуту.
***
Сегодня на станции царила нервная обстановка. Ожидалось прибытие эров. Я относилась к этому с завидной апатией. Не первый раз. Потому и не понимала, почему каждый раз все носятся как угорелые. Давно бы пора к ним привыкнуть и перестать рефлексировать. Однако, моего мнения никто не спрашивал, да и я не стремилась его высказывать. Встречать гостей я не вышла. Зачем? Интересно это было только первые раз пять. Потом интерес пропал. Ну эры и эры. Мужики конечно красивые, харизматичные. Многие женщины истекали слюной, глядя на них. Я же оставалась равнодушна. Не знаю, следствие ли это эмоциональной вымотанности, или того, что у меня уже был тот, кто занимал все мои мысли, но смотрела я на них так же как на гебийцев, лиминов или землян. То есть никак.
Погружённая в свои мысли, я медленно брела в свою каюту, когда налетела на кого-то.
— Извините, — буркнула я, даже не глядя на неожиданное препятствие на своём пути.
— Лика?
Этот голос я узнала бы даже в бреду. Он преследовал меня во снах и мечтах. Ноги неожиданно стали ватными, а сердце затрепыхалось в груди пойманной птицей. В ушах зашумело и мне перестало хватать воздуха. Сколько раз я представляла себе нашу встречу? Тысячи. И всё равно оказалась не готова. Мне было страшно поднять голову. Страшно заглянуть в глаза. Я отчаянно боялась увидеть там презрение, ненависть или ещё хуже, равнодушие. Мне кажется я умру увидев там что-то из этого. Однако, выбора у меня не было. Собрав всё своё мужество в кулак, я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В самые красивые, неземные глаза.
— Ястон, — выдохнула я, молясь, чтобы не свалиться в позорный обморок, — что ты тут делаешь?
Глава 14
Лика
Казалось, время остановилось. Меня окутало знакомой аурой, которая сейчас не подавляла и не пугала, а лишь вызывала непонятную дрожь во всём теле. Ястон пристально всматривался в мои глаза, тогда как в его собственных промелькнул целый калейдоскоп эмоций. Шок, неверие, злость, обида и главное — радость. Небывалое облегчение затопило с головой, когда я поняла, что фиолетовые бездны не убивают меня ни ненавистью, ни равнодушием.
— Вообще-то сейчас вроде как война началась, — наконец ответил мужчина. — И я здесь по долгу службы.
Конечно. Точно, война. Почему-то душу кольнуло острое разочарование. Служебный долг, он же генерал среди своих. Его появление здесь не имеет ко мне никакого отношения. Было по-глупому обидно. Просто совпадение. Он не искал меня, а просто отправился туда, куда приказало вышестоящее руководство. Я ощущала себя конченой дурой и эгоисткой, понимала разумом, что мои эмоции абсурдны. Это я, а не он сбежал от меня. Я бросила его, и он не обязан искать меня, даже помнить не обязан. Но глупое сердце часто игнорирует доводы рассудка.
— Точно, — постаралась я улыбнуться, когда всё же удалось собрать себя в кучку, — ты же большая шишка.
Ястон оглянулся по сторонам. Убедившись, что в коридоре мы одни, бесцеремонно схватил меня за руку и затащил в ближайшее помещение, коим оказалась подсобка для хранения различного хлама.
— Почему? — выдавил сквозь сжатые зубы эр.
Он прижал меня к стене и, расставив руки по обоим сторонам от моей головы, нависал надо мной. Вся его сдержанность, которую я наблюдала в коридоре, словно испарилась. Он был чудовищно напряжён. Зрачки превратились в узкие щёлочки, ноздри раздувались при каждом вздохе. Вот сейчас он подавлял своей энергетикой. Подчинял, забирая волю. Я ощущала себя пойманной птицей, но не была уверена, что хочу вырваться.
— Почему я улетела? Или почему я здесь? Что ты хочешь знать, ист Ястон?
Я намеренно использовала приставку к имени, стараясь сохранить хоть крохи самоконтроля и независимости. Не потерять себя в этих напряжённых глазах.
— Ты сбежала! — обвинение, в котором звучат плохо скрываемые гнев и обида. — После того, как я начал считать, что мы близки к решению всех наших проблем и ослабил контроль, ты сбежала! Почему? Я старался обеспечить тебе все условия. Ждал, пока ты сама ко мне придёшь. Давал больше, чем кому-либо из своих самок. Оберегал и заботился как мог, а ты при первой возможности сбежала! Почему, Лика?
Ястон замолчал, ожидая ответа. Прищуренные глаза, заострившиеся скулы и окаменевшее от напряжения тело выдавали его эмоции. После его слов все тщательно подавляемые мной эмоции всколыхнулись вновь. Горечь, вина, тоска. Столько времени я гнала от себя мысли, что мой побег мог задеть его, причинить боль. Позволяла порой короткую минуту слабости, и потом снова запрещала себе думать об этом. Боялась сойти с ума. И вот сейчас он стоит и ждёт моего ответа. У меня не было сил смотреть ему в глаза, и потому мой взгляд блуждал по его груди и шее. На ней я заметила до боли знакомую цепочку, эксклюзивную, старинную. Он носит мой кулон. Не выбросил. Носит ближе к телу, как нечто безумно дорогое. И я понимала, счёт пошёл на секунды. Ещё несколько мгновений, и я пропаду. Потеряю остатки воли, брошусь ему на шею, разрыдаюсь и буду готова пойти за ним куда угодно. А после до конца дней буду сходить с ума от ревности и невообразимой боли, понимая, что я не единственная женщина в его жизни. Надо бежать. Срочно. Немедленно.
— Да, ты многое для меня сделал, многое готов был мне дать, — наконец, проговорила я самым твёрдым голосом, на который была способна, — но ты никогда бы не дал мне главного.
— Чего?
— Свободы.
Выдохнув роковое слово, я поднырнула под руку застывшего в оцепенении мужчины, выскочила из кладовки и бросилась в свою каюту. Я бежала так, словно орда шейдов гналась за мной. Встречаемые мной люди и нелюди были шокированы таким поведением, и недоумённо оглядывались вслед. Пусть. Плевать. На всё плевать. Главное сейчас добраться до спасительных стен своей временной жилплощади. Мне нужно хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя и снова стать отстранённой и апатичной Ликой Эштон.
***
Вечером, в связи с прибытием на станцию эров был
