ей хитрую улыбку.
Людмила не знала, что он там себе придумал. Неважно что. Главное, чтобы руки не распускал.
— Устроилась на работу? — Родион вёл машину медленно, периодически отвлекаясь от дороги и посматривая на напряжённое личико девушки.
— Да, — последовал краткий ответ.
— И как?
— Ты же всё знаешь, да? Тебе доложили! Твои люди следят за каждым моим шагом.
— Доложили. Но я хочу услышать от тебя.
— Меня взяли медсестрой в школу.
— Что же, если ты хочешь работать, значит будешь работать.
— Хочу.
Родиону не нравилась её затея с устройством на работу, но сразу жёстко подрезать птичке крылья не хотел. Пусть чувствует себя свободной, хотя на самом деле уже посажена в клетку.
Людмила удивилась, когда они остановились возле великолепного клуба. Это заведение явно не для простых смертных.
— Здесь на втором этаже отличный ресторан и ВИП зоны. Пообедаем. Пообщаемся, — Родион вывел её из машины.
Ринат докуривал сигарету, крутясь у входа в клуб, явно поджидая парочку. Увидев Родиона, сразу же подошёл к нему.
— Я сделал всё так, как ты просил, Родион.
— Хорошо, Ринат.
Люда последовала за мужчинами в клуб, поднялась на второй этаж. Здесь за ВИП ширмой был уже накрыт стол. В глаза бросилась небольшая тахта, стоящая у стенки.
Пока девушка осматривалась, Ринат тихо зашипел, сцепив зубы:
— Родион, какого чёрта ты здесь делаешь, вместо того, чтобы пообщаться с Захаром и выяснить, что он там намутил в деревне?
— Ринат! — фыркнул недовольно в ответ Рахманов, — захлопнись.
— Что Ринат, Родион? У нас дел по самое горло, а ты девицу развлекаешь? Сначала решение вопросов, а после ночью в койке она бы тебя согрела.
— Не указывай мне, как, когда и что мне делать! — огрызнулся, понимая, что Ринат прав. Только вот признаться другу, что ему нужно побыть наедине с Людмилой именно сейчас, не мог. Да Родион и сам не понимал, зачем он всё это творит. Всегда работа была на первом месте. Впервые захотелось чего-то именно для себя. Взять желаемое не нахрапистостью или силой, а как-то иначе. Как он и сам ещё не знал, но поймёт и точно возьмёт.
Глава 14
Люда села за стол, наблюдая, как Родион грубо отпихнул Рината и направился к ней. Ринат насупился, обдал Родиона возмущённым взглядом и нехотя удалился. Люда чувствовала, что Ринат злится на Рахманова. Но вникать в их отношения вот уж точно не собиралась.
— Почему на твоём личике столь задумчивое выражение, милая? — он присел рядом с ней. Так близко. Внедрился в личное пространство девушки, нарушая её границы.
— Я не понимаю для чего нужна тебе! Вокруг столько красивых женщин, но ты выбрал для своих забав именно меня. Во мне ведь нет ничего особенного. Или тебе нравится пугать меня?
— Ты ошибаешься, Людочка. Ты намного красивее всех этих женщин и в разы чище. И я хочу именно тебя. Надеюсь, что ты уже подумала над моим предложением? У меня почти не осталось терпения. Хочется тебя сожрать прямо сейчас. Здесь.
Людмила снова побледнела. Аппетита не было. Девушка не понимала для чего накрыли на стол. Она точно не сможет съесть ни кусочка. А мужчина не производит впечатление голодного. Разве что Рахманов испытывает голод иного плана: плотский голод, его он и не скрывает.
— Я подумала. Но моё решение не изменилось.
— Но тебе придётся принять меня, — настойчиво произнёс.
— Зачем ты спрашиваешь меня? — она опустила взгляд в стол. Не хотела смотреть в его самоуверенное лицо, — ты ведь всё равно сделаешь всё по своему! Ты можешь взять желаемое и прекрасно это знаешь. Для чего разыгрываешь передо мной всё это показное благородство? Мой ответ ничего не изменит.
— Показное значит? — его голос изменился, в нём появились нехорошие твёрдые нотки.
— Я не хочу быть с тобой, но ты продолжаешь меня преследовать.
— Захочешь. А сейчас давай ешь. Ринат для нас постарался.
— Ринат?
— Это заведение принадлежит ему.
— Не стоило беспокоить Рината. Я не хочу есть.
— Но ты поешь.
— Силой запихивать будешь? Я не могу сейчас есть, — ей так и хотелось добавить, что когда её трусит от страха, есть невозможно.
— Почему ты не хочешь есть?
— Не могу и всё.
Родион насупился. Неподатливая девушка. С ней будет непросто. Но трудности его никогда не останавливали. Мужчина встал с места и обхватил руками талию девушки. Поднял на руки и направился к тахте.
Людмила приоткрыла губы, сделав большой вздох, когда он положил её на цветное покрывало.
Родион опустился рядом с ней, слегка навалился, придавливая своей массой и, зафиксировав руки девушки над её головой одной своей рукой, медленно склонил голову. Заметил, как расширились от страха глаза девушки. Но не мог сдерживать себя, видя перед собой пухлые розовые губки. Прикоснулся к ним своим ртом, тихо прошептав:
— Здесь мы одни и нас никто не посмеет тревожить.
Людмила хотела ему ответить, но Родион воспользовался моментом и, накрыв её губы своими губами, ворвался в её рот языком.
Люда едва дышала. Ноздри заполнил запах мужчины и аромат его дорого парфюма. Девушка думала, что он сейчас накинется на неё, как в клубе Вепрева, сорвёт одежду и возьмёт силой, но он не проявлял агрессии, напротив, действовал неспешно. Целовал осторожно, медленно пробуя на вкус, довольно рыча.
Людмилу удивила нежность, с которой мужчина целовал её. Попыталась дёрнуться, чтобы освободиться от его губ, но он даже не заметил её жалкой попытки.
Свободной рукой Родион запустил руку в волосы девушки, перебирая светлые пряди, наслаждаясь их шелковистостью. Сейчас Люда не чувствовала ни агрессии, ни злости, которые, как она думала, свойственны мужчине всегда, даже в такие интимные моменты.
Поцелуй Рахманова не был неприятным, его рука сместилась к шее девушки, нежно погладив, дальше направилась к груди и нырнула под кофточку.
Люда задрожала от его прикосновений.
— Мне не нравится, что ты в джинах, — выразил недовольство, — теперь будешь носить юбки.
— На работу? Я не хочу в юбках на работу, — тихо ответила, пытаясь убрать свои губы от его, но он не позволил. Буквально поглощал ртом каждое её слово.
— На работу носи, что хочешь. Главное, чтобы мужики другие не засматривались. А на свиданиях со мной, чтобы в юбках была. Я уже распорядился, чтобы тебе полностью обновили гардероб. Регине тоже шмотки прикупили.
— Ты ведь не тронешь Регину?
— А ты думаешь, что я затащу её в постель?
— Я не знаю. Регина пережил достаточно. Девочка лишилась родителей, а после попала в заведение, где к ней цеплялся директор, распускал руки. Я оформила опеку над ней
