Не последнюю роль в падении доверия к Собчаку сыграла и первая леди Санкт-Петербурга Людмила Нарусова, неизменно сопровождавшая мужа на светских тусовках. Забавную байку рассказывает журналист Руслан Линьков. Когда Людмилу Нарусову избрали в Государственную думу, в первые дни работы нового созыва к ней в здании на Охотном ряду подошел некий депутат из провинции и, пытаясь завязать знакомство, спросил:
— Откуда ты такая красивая приехала?
— Из Питера.
— Да, ну и как вы там в Питере под Собчаком живете?
— Ничего, в общем. Я не жалуюсь.[156]
Нарусовой и вправду жаловаться было не на что. Ей «под Собчаком» жилось неплохо, чего никак не скажешь о Питере.
Неудивительно, что администрация президента стала подыскивать альтернативу Анатолию Собчаку. И таким человеком стал первый заместитель мэра, курирующий вопросы городского хозяйства, — Владимир Анатольевич Яковлев, который согласился выдвинуть свою кандидатуру в губернаторы. В окружении Анатолия Александровича были уверены, что главным организатором питерской «рокировки» являлся Александр Коржаков, про которого Собчак якобы однажды сказал Ельцину: «Борис Николаевич, если хотите сделать Коржакова государственным человеком, дайте ему соответствующую должность, но если он охранник, пусть выполняет только функции охранника». «В феврале 1996 года в Петербург приезжал канцлер Германии Гельмут Коль, — рассказывает журналист Б. Пипия. — Во время визита состоялся неофициальный дружеский обед в ресторане. За столом сидели Коль с супругой, Анатолий Александрович с супругой и немецкий переводчик. Господин Коль поинтересовался у Собчака: “Что вы думаете, как пройдут президентские выборы?” Анатолий Александрович ответил: “Для победы Бориса Ельцина на выборах нужно закончить войну в Чечне и, конечно, погасить все задолженности по зарплатам и пенсиям”. После отъезда Коля вскоре на стол президента от Коржакова легло следующее донесение об этой встрече: Собчак сказал главе немецкого государства, что не верит в победу Ельцина, потому что идет война в Чечне и есть долги по зарплате». Осталось невыясненным, каким путем до Коржакова дошел разговор за обеденным столом Гельмута Коля и Анатолия Собчака. Либо стол в ресторане прослушивался, либо немецкий переводчик работал на российские спецслужбы».[157]
Тот факт, что Яковлев был практически неизвестен общественности города, сыграл в его пользу. Владимир Анатольевич ни у кого не вызывал раздражения, на него не было компромата, в политическом плане он был чист и невинен, как только что появившийся на свет младенец. Имиджмейкеры тут же принялись ваять образ некоего «питерского Лужкова», руководителя-практика, досконально знающего проблемы развития городского хозяйства, строительного комплекса. Появлением такого соперника Анатолий Собчак был не только удивлен, но и оскорблен. «Бывший прораб», неотесанный и косноязычный — таким воспринимал «интеллигент» Собчак «работягу» Яковлева. Отношение мэра к своему заму было ироничным и презрительным. Как описывает ситуацию Людмила Нарусова, «независимый петербургский мэр, обладавший к тому же огромным международным авторитетом, пугал и раздражал московскую верхушку. Коржаков и Сосковец нашептывали Ельцину: если Собчак вновь победит на выборах городского главы, то станет следующим президентом России. А Яковлев? Нескольким замам мужа московские “режиссеры” предложили баллотироваться — Кудрину, Сергею Беляеву и, кстати говоря, Путину. Все они с негодованием отказались. Согласился лишь Яковлев, которого за месяц до выборов не было в первой десятке наиболее рейтинговых политиков города. Ему пообещали, что в случае поражения он получит пост министра строительства, но разъяснили, что до этого не дойдет, ибо он выиграет. “Фас!” — сказали из Москвы. Выборы организовывал и финансировал Сосковец. Паша Грачев лично отдал приказ всем воинским частям и училищам голосовать за Яковлева».[158]
Владимир Яковлев стал «коалиционным» кандидатом, вокруг него объединились практически все антисобчаковские политические силы — от «Яблока» до коммунистов. За Яковлева отдали голос не только его принципиальные сторонники, но и те люди, которым надоел Собчак с его краснобайством и пренебрежительным отношением к городу. В апреле 1996 года корреспондент «Литературной газеты» Олег Мороз беседовал с Анатолием Собчаком. Мэр Северной столицы с уверенностью заявил: «Красного мэра в Питере не будет. Ни при каких условиях».[159] Хотя победивший Собчака Владимир Яковлев и не был коммунистом, но он пользовался поддержкой компартии и патриотической оппозиции. Яковлев был полной противоположностью либералам-западникам, олицетворением которых являлся Анатолий Собчак. Так что можно сказать, прогноз Собчака не сбылся.
Между тем Анатолий Собчак со свойственным ему умением находить врагов, что называется, на ровном месте, сам толкнул Владимира Яковлева на это противостояние. В феврале 1996 года Анатолий Собчак на заседании городского правительства неожиданно обрушился с оскорбительной критикой на своего заместителя Владимира Яковлева. Поводом для эмоционального взрыва стал запрос депутата Законодательного собрания Сергея Никешина о том, на каком основании для Владимира Яковлева был приобретен служебный автомобиль «вольво». Факт приобретения служебной машины, который никак не может быть предметом рассмотрения на столь высоком уровне, был преподнесен Собчаком как компромат на одного из руководителей города… Собчак гневно пригрозил Яковлеву, что прикажет начальнику гаража пересадить его на старую «Волгу». Говорят, что именно эта публичная ссора окончательно испортила отношения между Собчаком и его будущим соперником на губернаторских выборах Владимиром Яковлевым. С того заседания, где обсуждалась судьба дорогой иномарки, Собчак и Яковлев вышли врагами.[160]
Накануне президентских выборов 1996 года Ельцин нуждался в сторонниках. Понимая, что борьба с оппозицией может развернуться жесткая и непримиримая, Борис Николаевич и его команда стремились объединить всех приверженцев демократии вокруг первого президента России. Было очевидно, что противостояние Ельцина и Собчака никак не увеличивает шансы Бориса Николаевича вновь занять президентское кресло. Поэтому в администрации президента решили на время забыть о «деле Собчака», смягчить конфликт. Генерал Анатолий Куликов свидетельствует, что о существовании «дела Собчака» узнал, когда был назначен на пост министра — в 1995 году. «В начале апреля 1996 года мне позвонил руководитель ФСБ Михаил Барсуков и предложил: “Анатолий Сергеевич, подъезжайте ко мне. Надо посоветоваться по делу Собчака. Будет Илюшин — помощник президента”. Я отправился на Лубянку. В кабинете Барсукова, кроме приехавшего Виктора Илюшина, уже находились Александр Коржаков и Юрий Скуратов. Обращаясь ко всем нам, Илюшин сказал буквально следующее: “Мужики, сейчас выборы президента… Собчак — доверенное лицо Ельцина. Просьба президента: сейчас прекратить расследование по делу Собчака. По крайней мере, до выборов Бориса Николаевича. После выборов делайте с ним что хотите!..”»[161]
И действительно, на время избирательной гонки в «деле Собчака» наступило временное затишье. Но прошли выборы, и поддержка Собчака перестала волновать Ельцина и его окружение.
Министр юстиции Валентин Ковалев вспоминал впоследствии, как незадолго до губернаторских выборов в 1996 году Анатолий Собчак попросил его о встрече. Разговор с министром петербургский градоначальник начал с печального признания:
— Шантажируют меня, Валентин Алексеевич.
— Кто? — спросил Ковалев.
— Прокурор наш местный и иже с ним.
— Еременко, что ли?
— Он самый.
— И о чем речь?
— Компроматом угрожает. Моими руками пытается решить свои шкурные проблемы. Жилье, видите ли, ему дай; да не где-нибудь, а на Невском… А как дать, если свою квартиру он продал и тем самым права на бесплатное жилье лишился полностью.
Жалуясь Ковалеву, что прокурор Еременко угрожает ему компроматом, Собчак косвенно признал, что таковой компромат действительно имеется. И Анатолий Александрович очень не хочет, чтобы он был обнародован. Но министр юстиции то ли действительно не понял этого, то ли сделал вид. В завершении откровенной беседы Ковалев посоветовал Собчаку сообщить о фактах шантажа в Генеральную прокуратуру, а сам вскоре поговорил о мэре Санкт-Петербурга с Юрием Скуратовым. Выслушав Ковалева, генеральный прокурор сказал:
— Мечется Собчак. Не спится, наверное. Да и как заснуть, когда за плечами такое…
— А что, собственно, «такое»? — не понял Ковалев.
— Ну, как же, махинации с квартирами, вывоз цветных металлов, сомнительные сделки с сомнительными иностранцами… — пояснил Скуратов.
