зоны. Исключение только для рядовых бойцов боевых подразделений. Штабные, и все, кто рядом со штабом, дактилоскопируются все до единого человека.
— Тогда понятно. В таком случае выделенных сил как раз и мало.
— Ничего, мужики справятся. Должны справиться.
В районе штаба Восьмой Армии обнаружили две радиостанции, причём одна из них работала на передачу.
— Очень хорошо! — отозвался Серов — Район оцепляют, и гадина никуда не уйдёт.
На базу вернулись только тогда, когда лебедь объявил, что пора заряжаться.
— Слушай, Антоха, я раньше к особистам относился с предубеждением: дескать, мы воюем, а они бумажки перекладывают. А оказалось, у них работы никак не меньше чем у нас!
— Как сказал кто-то из древних: «Война — это путь обмана». Шпионаж форма обмана, и мы им пользуемся и немцы. Особисты, в меру своих способностей борются со шпионами и болтунами. Ну, ничего. За сегодня мы малость урезали немецкие возможности, а завтра сами выведаем у них много интересного, наши командиры на основании наших данных составят план, и мы врежем гадам от всей души.
— Твои слова да богу в уши.
— Не хмурься, мой друг. Устал?
— Устал. Хотя надо сказать, устал гораздо меньше, чем даже в самом удобном кресле.
— Пойдём, доложимся Серову о делах этого дня, я запишу расшифровку радиограммы, которую мы перехватили с утра… А потом кушать и спать!
— Отличный план, одобряю!
Серов принял их у дверей, обнял каждого и усадил у стола.
— Сегодня у нас крупный улов, товарищи! Знаете, кого мы взяли на том кораблике в Лахтинском разливе?
— Откуда нам знать? Даже предположить не берёмся.
— Вот то-то же! А взяли мы одного из начальников отделов штаба Балтфлота! Адмирала!
— С ума сойти! И он передавал английским шифром через нашу радиостанцию?
— В том-то и дело что через нашу. С адмиралом был каптри[6], у него с собой была приставка, которая позволяет передавать сообщения в сжатом виде.
— А штатный радист?
— Его и начальника связи просто попросили выйти из радиорубки, а особисту показали грозную бумагу от высокого начальства.
— Вот как? Получается…
— Да, бумага подлинная, того кто подписал, уже взяли за мягкое вымя, но пока неясно от глупости он поставил подпись или по злому умыслу.
— Дайте бумагу, я напишу текст расшифровки радиограммы. — вспомнил Антон — Сами-то расшифровали?
— Самим пока не удалось. Машину-то ещё не построили, а вручную, хоть и по Вашим алгоритмам, всё-таки тяжело. Долго.
Антон аккуратно, мелким убористым почерком, написал трёхстраничный текст радиограммы, в которой содержалась важнейшая информация о Балтийском флоте, включая координаты якорных стоянок всех крупных кораблей в Ленинграде, Кронштадте и Ханко. Серов стоял у него за плечом и только каменел лицом.
— Никифоров! — позвал он, когда Антон закончил.
В кабинет зашел младший лейтенант госбезопасности.
— О! Знакомое лицо! — обрадовался Антон — Поздравляю с повышением, товарищ Никифоров, желаю достичь маршальских звёзд!
Юрий тоже обрадовался старому знакомому.
— Спасибо, товарищ Дикобразов! Спасибо, товарищ Аверин! — Никифоров пожал руки Антону и Юрию — Со звёздами как повезёт, а дело надо делать.
— Давай-ка лейтенант, бери машину с сопровождением, и лети в Большой Дом. — распорядился Серов — Там тебя будет ждать Курносов, он тебя сразу отведёт к Огольцову[7]. Ему и отдашь пакет. На словах передашь, что, если затеют радиоигру, то есть кому помочь. Специалиста я им даже не покажу, но помощь будет великая.
Лейтенант получил опечатанный конверт и ушел.
— Взял с собой проверенные кадры? — кивнул на дверь Юрий.
— А как иначе? Я ребят знаю почти три года, проверил и в бою, и в работе, и в пьянке. Мне же времени на раскачку никто не дал, а на кого опираться? Только на своих.
Глава 10
Спустя неделю Серов, Антон и Юрий стояли на верхней галерее Зала Оперативного Планирования в здании Главного штаба. Зал впечатляет: двадцать пять метров в ширину, почти сорок в длину и три этажа в высоту. По сторонам — три яруса галереи для командиров, приглашенных на совещание, внизу огромнейший — двадцать на тридцать метров макет местности, а на оставшемся пространстве — столы с картами и места для генералитета.
— Это всё построено по нашим данным? — неверяще спросил Юрий, глядя как внизу командиры и курсанты Топографического училища наводят последние штрихи на макет, представляющий местность от Ладоги до Тосно и от Ленинграда до Войбокало.
— По вашим, конечно. Сам знаешь, что ваши сведения самые точные из всех доступных. Теперь давайте уточним позиции германских войск, особенно запасные позиции. Основные, как будто, обозначены все.
— Фальшивые позиции интересуют?
— Конечно. Так их и пометим, фальшивыми. И запасные позиции, и пути отхода. Да, крайне важная деталь: внимательно посмотрите минные поля: всё ли правильно обозначено.
Так шаг за шагом, позиция за позицией Антон и Юрий уточняли положение деталей на макете, а командиры и курсанты Топографического Училища тщательно выставляли изменения. Вскоре в этот зал придут сотрудники штаба Ленинградского фронта и продолжат работу по планированию прорыва блокады, сводя воедино различные детали громадной работы.
Антон, Юрий и Артём не дождались начала работы командиров штаба: свою часть они сделали, и теперь готовились к следующему этапу новой части своей работы. Им предстояло спланировать удар по аэродромам германской армии, чтобы воспретить ей любую активность в период нашего наступления. Расположение аэродромов уже вскрыто, с особым тщанием отмечены места проживания лётчиков, техников и офицеров штаба. Ценных специалистов следует уничтожать в первую очередь, их потеря, в отличие от утраты техники, практически невосполнима.
* * *
На аэродромах Дальнебомбардировочной авиации приступили к подготовке к наступлению: завозились бомбы, топливо, уточнялись полётные карты, инструктировались командиры и штурманы-бомбардиры. Самым удивительным в инструктаже было уточнение:
— Бомбометание производите, не опускаясь ниже верхней кромки облаков, по целеуказанию наводчика, который будет сопровождать вашу группу на своём самолёте.
— Что значит «по целеуказанию»? — вскинулся знаменитый полярный лётчик, прославившийся ещё в тридцатые годы перелётами через Арктику.
— Это значит, что у нас появилась аппаратура, позволяющая бомбить точно, без визуального контакта с целью. Это всё, что я знаю, но даже такая малость является совершенно секретными сведениями. Понятно?
— Понятно. Что тут непонятного? — пробасил пилот — Просто необычно. Хотя… Техника за наше время шагнула очень далеко. Я-то начинал на
