свою очередь, встроенного в сложную систему взаимоотношений общества в целом.
Да, в основном мы действуем на основании принципов анархизма, но не отказываемся и от достижений других идеологических систем. Мир сложен, иногда ситуация складывается так, что в некоей локальной точке, на время, нужно ввести жесточайшую диктатуру. Вводим. Почему нет? Анархия есть свободный выбор и иногда для достижения конкретной цели можно выбрать несвободу. Разумеется, это мера исключительная и, насколько мне не изменяет память, на большой территории и в большой группе людей она была применена только три раза, зато с блестящим результатом.
— Очень интересно. То, что вы при строительстве нового общества не отказываетесь от творческого и практического наследия предков, похвально. Однако любопытно, как у вас устроена дискуссия о дальнейших путях развития общества.
— Извините, Иосиф Виссарионович, но здесь я Вам не смогу ответить. Сам я далек от философии и в дискуссиях подобного рода не участвовал. Знаю только то, что в числе прочих существует Академия общественных наук, а в её составе несколько сотен, а может быть и тысяч институтов, разрабатывающих различные направления… Вот только я не смогу даже перечислить главнейшие направления нашей общественной мысли, поскольку, повторюсь, я мало интересовался философией и обществознанием, а был погружен в свою узкую специальность.
— Жаль. — задумчиво протянул Сталин — Впрочем, и того что Вы сказали довольно для серьёзных размышлений и споров. А что Вы можете сказать о средствах связи, применяемых не в ваше время, а на столетия раньше? Можно ли что-то применить в наше время?
— Хороший вопрос. Видите ли, Иосиф Виссарионович, любая аппаратура основана на элементной базе. Сейчас, насколько я успел ознакомиться с современным уровнем развития, элементами конструкции радиопередатчиков и радиоприёмников являются лампы, конденсаторы и прочие довольно сложные, хрупкие и громоздкие приборы. Впоследствии, насколько я помню, появились так называемые полупроводники, которые заменили лампы. Но полупроводники чудовищно сложны по своей технологии изготовления, там требуется огромное количество сверхчистых химических элементов. Скажем, основой электроники долгое время был кремний. Сам по себе кремний дёшев и доступен, но получение чистого кремния является очень сложным и энергозатратным процессом. При производстве полупроводников и прочих элементов электроники требуется большое количество так называемых редких и рассеянных химических элементов, добыча и производство которых тяжела и очень вредна для природы и людей.
— Но есть и другая возможность?
— Есть. Это путь, на который вышли постепенно, не сразу. Грубо говоря, это получение деталей и элементов методами не химии и механики, а биологии.
— Вы говорите о выращивании деталей?
— Конечно. Но этот путь чрезвычайно сложен. Необходимо создать микроорганизмы, которые будут выращивать для нас необходимые элементы.
— Как теперь выращивается мясо и хлеб?
— Да, Иосиф Виссарионович, причём с такой же себестоимостью.
— То есть, почти бесплатно?
— Совершенно верно.
— Не понимаю. Это слишком сложно для меня.
— Ничего страшного, тут уж кто на что учился. А если без шуток, то давайте посмотрим на любой сложный электрический аппарат, хотя бы телефон, стоящий на Вашем столе. Он состоит из некоторых устройств, которые преобразуют электрический сигнал либо в сигнал другой мощности или амплитуды, чтобы передать его дальше по схеме, либо преобразовать сигнал в энергию другого вида, то есть электрический сигнал в звуковой.
— Понимаю.
— Биологический прибор способен выполнить ту же работу. Представьте, что на некоторой подложке, допустим, на листе гибкой пластмассы будет выстроена похожая схема, только вместо конденсаторов, усилителей и иных элементов, вырастут колонии бактерий, которые подобно коралловым полипам создадут некое устройство, способное выполнить ту же работу, что и их предшественник, изготовленный из металла и резины.
— Кажется, понимаю: в этом случае приборы станут миниатюрными, при той же производительности.
— Совершенно верно. Более того: за счёт миниатюрности деталей и лёгкости связи окажется возможным добавить в аппарат дополнительные детали с новыми функциями. Таким образом, телефонный аппарат может быть совмещён с вычислителем, кинокамерой, средством определения точного местоположения и другими полезными свойствами, и при этом будет находиться у вас в кармане, куда бы вы ни пошли. А так как подобные аппараты будут относительно дёшевы, то владеть ими будут все, во всяком случае, все, кто захочет иметь такой телефон.
— Неужели такой комплекс приборов будет стоить как простой телефонный аппарат?
— Намного дешевле. На самом деле всё просто: вычитаем из стоимости аппарата добычу руд, выплавки металлов, проката проволоки и прокладки кабельных линий. Кроме огромного количества материалов, из процесса исключаются множество исполнителей. Например, уже сейчас, при замене ручных телефонных станций автоматическими высвобождается множество телефонисток, которых можно использовать на других направлениях. А ведь это ещё и исключение из оборота стоек управления и вообще целых телефонных станций.
— Понимаю. Всё берёт на себя небольшой аппарат, работающий в автоматическом режиме.
— Верно. Не забудем, что из процесса изготовления исключаются тысячи, если не десятки тысяч рабочих и инженеров. А ещё — связь становится намного качественней и доступнее для всех.
— Тогда вопрос поставлю таким образом: когда ждать появления вашей растительной электроники?
— Нескоро, товарищ Сталин. Самый ближний рубеж — это лет через двадцать-двадцать пять, когда мы сумеем наладить крупносерийное производство.
— Получается, мелкосерийное производство растительной электроники вы сможете наладить раньше?
— Мы её называем биоэлектроника. Да, мелкие серии появятся лет на десять-пятнадцать раньше. Впрочем, отдельные детали, произведённые по новой технологии и пригодные для использования в современной радиоаппаратуре вместо ламп и других деталей, мы уже выпускаем
— С одной стороны это быстро, а с другой — вырастет новое поколение людей.
— Хотелось бы быстрее, товарищ Сталин, но предварительная работа потребует огромных затрат как научных, так и финансовых. Не забудем о создании соответствующей научной школы.
— Антон Петрович, Вы знакомы с основами биологии и создания новых материалов. Ваши знания превосходят знания лучших академиков современности. Что из этого следует?
— Иосиф Виссарионович, Вы желаете взвалить на меня этот груз?
— А кто кроме Вас, Антон Петрович? Нашей стране предстоит победить в войне, а после войны вступить в борьбу с лидерами капиталистического мира. Неужели Вы думаете, что капиталисты, вот так, за здорово живешь, отдадут свои богатства народу? Чтобы победить, нам нужно достичь превосходства над врагом, и биология, судя по всему, может дать нам это преимущество. Берётесь?
— Куда же я денусь, Иосиф Виссарионович, Вы же мне не оставили выхода. — грустно усмехнулся Антон — Признаться, я было возмечтал о военных подвигах, но видно не судьба.
— Не так грустно, дорогой
