Лицо Каликса вспыхнуло румянцем, взгляд сделался диким, и он сорвался с места. Меч молнией вылетел из ножен и устремился к горлу Фиделиаса.
Каким бы стремительным ни был Каликс, Олдрик двигался быстрее. Он еще сидел с Одианой на коленях, а рука его метнулась к рукояти меча, и лезвие мгновенно взметнулось в воздух, на какие-то доли дюйма миновав тело водяной ведьмы. Сталь со звоном сшиблась со сталью в паре дюймов от лица Фиделиаса. Олдрик уже стоял, а мягко приземлившаяся на пол Одиана села, подобрав под себя ноги. Стоя, Олдрик был на голову выше Каликса.
Каликс уставился на Олдрика и ощерился.
— Наемник… Уж не думаешь ли ты, что сравнишься в бою с алеранским лордом?
Не переставая удерживать клинком меч Каликса, Олдрик пожал плечами.
— До сих пор единственный, кто мог сравниться со мной в бою, был Арарис Валериан. — Зубы его блеснули в улыбке. — А ты — не Валериан.
Послышался скрежет, а потом сталь мечей потеряла четкие очертания, превратившись в полумраке зала в призрачную стальную дымку. Фиделиас наблюдал за поединком, едва веря своим глазам, с такой скоростью одна атака сменяла другую. За какие-то две-три секунды мечи встретились с дюжину раз, высекая искры.
И почти сразу же дуэль завершилась. Каликс зажмурился, потом широко открыл глаза и поднял руку к горлу, из которого хлынула кровь. Он попытался что-то сказать, но не издал ни звука.
А потом граф из Родиса упал и больше не двигался, если не считать слабых судорог.
Одиана с сонной, мечтательной улыбкой посмотрела снизу вверх на Аквитейна.
— Желаете, чтобы я его спасла, ваше сиятельство?
Аквитейн покосился на Каликса и пожал плечами.
— Полагаю, в этом нет необходимости, дорогая.
— Хорошо, господин.
Одиана обратила восхищенный взгляд на Олдрика, который, опустившись на колено, вытирал кровь с меча подолом плаща Каликса.
Тот вдруг захрипел, и пальцы его сжались в кулак. Олдрик не обратил на это внимания.
Фиделиас поднялся с места и подошел к Аквитейну.
— Вы удовлетворены, ваше сиятельство?
— Каликс был полезен, — заметил Аквитейн. Он повернулся к Фиделиасу. — Откуда ты знал?
Фиделиас склонил голову набок.
— Что он помышлял убить вас? А сами вы разве этого не ощущали?
Аквитейн кивнул.
— Как только догадался проверить. Он сломался, стоило тебе обрисовать роль, которую отвел ему Родис. Возможно, мы найдем где-нибудь у него под плащом заговоренный кинжал с моими приметами и выгравированным на клинке моим именем.
Олдрик крякнул, перевернул еще подававшее слабые признаки жизни тело Каликса на спину и обыскал его. Замеченная Фиделиасом выпуклость оказалась на поверку маленьким кинжалом. Дотронувшись до острия, Олдрик зашипел и поспешно отодвинул кинжал от себя.
— Заговоренный? — поинтересовался Фиделиас.
— Сильное заклятие, — кивнул Олдрик. — Очень сильное. Мне кажется, кинжал лучше уничтожить.
— Сделайте это, — сказал Аквитейн. — Сейчас же. Одиана, ступай с ним. Я хочу поговорить с Фиделиасом с глазу на глаз.
Оба приложили сжатые кулаки к сердцу и поклонились. Одиана прижалась боком к мечнику, и тот обнял ее своей ручищей. Они вышли, не оглянувшись.
Лежавший на полу Каликс дробно застучал ногами по полу, глаза его остекленели, а рот безжизненно открылся.
— Откуда ты знал? — повторил Олдрик.
Фиделиас оглянулся на мертвого графа и пожал плечами.
— Честно говоря, ваше сиятельство, я не знал. Только догадывался.
Аквитейн слегка улыбнулся.
— На каком основании?
— Слишком много лет проработал по этой части. И я встречался с Родисом. Он ни на дюйм не отклонится от пути, чтобы помочь кому-либо, и он готов отрезать собственный нос, чтобы суметь плюнуть себе в лицо. Каликс был…
— Слишком приятен, — пробормотал Аквитейн. — Разумеется. Возможно, мне стоило разглядеть это раньше.
— Главное, вы действовали правильно, как только увидели это, ваше сиятельство.
— Фиделиас, — сказал Аквитейн. — Ты мне не нравишься.
— Я и не должен.
— Но мне кажется, уважать тебя я могу. И уж если выбирать, от кого получить нож в спину, так, пожалуй, лучше от тебя, чем от Родиса или кого-нибудь из его лакеев.
Фиделиас чуть раздвинул уголки рта.
— Спасибо.
— Не заблуждайся на мой счет. — Аквитейн повернулся к нему лицом. — Я предпочитаю работать с людьми, подчиняя их своей воле. Но и с тобой сработаюсь. И я ведь всегда могу убить тебя, если ты начнешь создавать проблемы. Ты ведь это понимаешь, верно?
Фиделиас кивнул.
— Вот и хорошо, — сказал Аквитейн. Верховный лорд прикрыл рот рукой и зевнул. — Уже поздно. И ты прав, действовать надо быстро, не давая Короне возможности совершить ответные действия. Поспи несколько часов. А с рассветом отправишься в долину Кальдерона.
Фиделиас снова склонил голову.
— Ваше сиятельство… У меня здесь нет покоев.
Аквитейн махнул рукой рабыне.
— Эй, ты. Отведи его к себе на ночь. Дай ему все, чего он пожелает, и проследи, чтобы он проснулся к рассвету.
Рабыня молча, не поднимая глаз, поклонилась.
— Ты изучал историю, Фиделиас?
— Так, по верхам, ваше сиятельство.
— Весьма захватывает. Судьба целого столетия может решиться за каких-то несколько часов. За несколько драгоценных дней. Ключевые события, Фиделиас, и люди, которые становятся частью этих событий, — вот что определяет завтрашний день. Я тоже ощутил эхо далеких сил со стороны долины. Возможно, Гай уже будит фурий Кальдерона. История тронулась с места. Она ждет, чтобы ее повернули в ту или иную сторону.
— Я не думаю об истории, ваше сиятельство. Я просто делаю свое дело.
Аквитейн коротко кивнул.
— Что ж, делай. Я буду ждать вестей от тебя.
Верховный лорд повернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из зала.
Фиделиас смотрел ему вслед до тех пор, пока двери за ним не захлопнулись, потом повернулся к девушке-рабыне. Он протянул ей руку, и она легонько сжала ее. Пальцы ее оказались теплыми и мягкими, а смотрела она на него чуть неуверенно.
Фиделиас приосанился, поклонился и церемонно поцеловал рабыне пальцы.
— Ваше сиятельство, — произнес он. — Леди Инвидия. Позвольте выразить вам мое неподдельное восхищение.
Лицо рабыни вспыхнуло от потрясения, потом она откинула голову назад и рассмеялась. Черты ее менялись на глазах, и очень скоро перед ним стояла женщина на несколько лет старше, с намного более мудрым взглядом. Глаза ее были пепельно-серыми, волосы — чуть припорошены сединой, хотя по виду больше тридцати ей не дал бы никто. Собственно, любой аристократический род Алеры обладает подобным мастерством заклинания и водных, и всех прочих фурий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
