то ни было — это верная смерть в потасовке.
Найти место у стойки и привлечь внимание бармена оказалось тоже тем ещё испытанием. Однако Ворон был здесь не в первый раз и отлично знал все необходимые действия. За стойку даже вставать не пришлось: слева от неё, в густой тени, находилась маленькая неприметная дверь, а возле неё ― столик, за которым тихо потягивали эль несколько крепких парней. К ним на стол он и бросил блестящий золотой перстень. Тем хватило одного взгляда на него, чтобы коротко кивнуть и показать жестом на вход. Проходя мимо, перстень он снова забрал, ибо негоже разбрасываться перстнями главы гильдии воров Карфа. Этот самый перстень они с Ниссой обнаружили в таверне "Под крылом ангела", когда Атр сожрал предыдущего главу воров города.
Обычно эти бойцы забирали у посетителей всё оружие и обыскивали, но Ворона все прекрасно знали. Само собой представителю закона не доверяли, однако его благородный нрав и уважение, заслуженное годами, делали своё дело. Врага ты можешь ненавидеть, но благородного врага уважали. И боялись.
Дверь оказалась настолько маленькой, что приходилось сильно наклоняться, чтобы войти внутрь. За ней открывалась крутая каменная винтовая лестница вниз. Ганс снова ненадолго остановился, прикрыв глаза, а затем снова надел очки, чтобы видеть во тьме. Спускаться приходилось тоже согнувшись почти в три погибели, а спуск этот казался бесконечным. У неподготовленного человека началась бы паника, казалось, коридор спуска сужается и становится ещё ниже, в спёртом тёплом воздухе тяжело дышалось. Облегчение пришло с появлением очертаний такой же узкой двери. Помедлив перед ней несколько секунд, он дёрнул ручку и протиснулся дальше.
Естественно, по городу таких воровских баз имелась не одна и не две на случай облав или войн. По слухам в разных частях города их насчитывалась около десятка. Ганс знал про точное расположение половины, лично был в трёх. Никому из живых представителей закона таких успехов достигнуть не доводилось. Причём самое удивительное, что сдавать эти логова армейским властям и тем более страже он не собирался.
Старый плут был сторонником баланса сил, который держит на плаву этот бренный мир. Воры, убийцы и бандиты держали в узде ту часть города, которая ну никак бы не подчинилась законным властям. Они брали за это плату ― воровали, иногда убивали (в основном, друг друга, что вполне укладывалось в его представление о паритете сил добра и зла), но заставляли жить теневой мир Карфа в рамках определённых правил, не лишённых справедливости. «Меньшее зло» ― так следователь называл это явление.
В этом логове Ворон уже бывал, его любил предыдущий глава воровских кланов. На стенах небольшого по размерам кабинета висели гобелены разного качества, поверх них ― оружие. Судя по запёкшейся крови на некоторых, самое что ни на есть боевое. Один из шкафов забит книгами и свитками разного размера, второй ломился от объёма самых разнообразных бутылей. В дальнем углу помещения стоял большой дубовый стол, вокруг которого расставлены роскошные стулья, явно из разных мебельных гарнитуров. У самого входа ― небольшой письменный, заваленный бумагами, свитками, письменными принадлежностями и приспособлениями для подделки печатей и штампов.
За письменным столом восседала молодая девушка-тифлинг с красивыми витыми, почти в круг, рогами. Надвинув на нос очки и чуть высунув язык, она что-то аккуратно выводила на небольшом куске пергамента с печатью гильдии пивоваров. На её гладкой красноватой коже поблёскивали в свете магического светильника капельки пота. Девчушка даже головы не повернула на вошедшего гостя.
Зато сразу поднялся на ноги здоровенный голиаф. Его рост настолько оказался огромен, что ему приходилось пригибаться. На его серой коже голого торса красовались сотни шрамов самого разного размера и направления. Они напоминали поверхность старого валуна, подсказывая, что голиаф вполне мог свою кожу сделать каменной, сильно снижая эффективность ранений. Его синие глаза хмуро поблёскивали из-под густых бесцветных бровей. Здоровенная ручища потянулась к прислоненному к стене двуручному мечу.
― Будет тебе, Тарадин, сядь, ― послышался тихий вкрадчивый сипловатый голос от стола в дальней части кабинета, — это наш гость. А гостей мы не обижаем.
― Я думал, ты умнее предшественника, ― усмехнулся Ганс, оглядываясь на сидящего на одном из стульев халфлинга.
Полурослик выглядел ещё более угрожающе, чем здоровый голиаф. Короткая стрижка чёрных с частой проседью волос скрывала покрытое шрамами и морщинами лицо. Много видел на своём веку сыщик представителей этого народа, но даже у отъявленных убийц и головорезов лицо выглядело по-детски полненьким и упитанным. У этого же высокие скулы обтягивала заветренная кожа бывалого приключенца. В худой, но сильной руке он сжимал деревянную кружку с элем. Один взгляд его широко посаженных карих глаз из-под густой чёлки способны прожечь насквозь своей проницательностью и силой воли.
― Ты, я смотрю, один, ― ответил усмешкой на усмешку халфлинг, его губы затем тронула немного злорадная ухмылка.
― Боюсь, Нисса бы не сдержалась, увидев тебя здесь, Кейд, ― сухо отозвался сыщик, продолжая оглядываться вокруг. ― Мне бы пришлось спасать тебя.
Кейд искренне засмеялся и поскрёб в бакенбардах, так удачно скрывающих его глубокие шрамы на лице, и отпил крупный глоток. Несмотря на смех, он не сводил с инспектора взгляд своих выцветших от потрясений не смеющихся глаз.
Больше в помещении никого на виду не оказалось. Складывалось впечатление, что Кейд и есть глава воровских кланов Карфа. Внешний вид и вправду тому способствовал, Ганс видел и понимал, что мало кто в Инфините повидал столько же, сколько этот вор и убийца. Однако внешность часто обманчива, и здесь были ещё двое. Слишком хорошо он знал теперешнего главу кланов. Этот шустрый изворотливый мелкий поганец никогда не выходил на переговоры явно и прямо. Долго скрывался и выгадывал момент появиться. Судя по всему, у города появился новый смотрящий на многие десятилетия вперёд. Вряд ли его сумеет кто-то сместить.
― Выходи, Сквик, с твоими телохранителями каши не сваришь, ― обратился в никуда Ворон, воздев руки в стороны.
Телохранители, кроме девушки тифлинга, многозначительно переглянулись, гадая, появится ли их хозяин непосредственно, или Ворону придётся иметь дело именно с ними, хочет он того или нет. Судя по их тяжёлым переглядываниям ― точно не хотелось. Все они отлично знали инспектора, насколько он был настойчив в плане получения информации.
― Вот уж не думал, что до тебя дошли слухи о моём избрании, ― неожиданно послышался бархатистый бас. Голос звучал приятно, завораживающе и являлся весьма красивым и обаятельным.
Но как только его обладатель появился, по телу Ганса прошёлся холодок, настолько не
