и отправился к двери, на которой красовалась эльфийская цифра три. Он успел уловить несколько недовольных взглядов студентов, которые негодовали, что тот занимает дорогу, лезет вне очереди. Сыщик в ответ им только улыбнулся.
Прямо перед ним открылись в разные стороны позолоченные дверцы, за которыми, к величайшему изумлению инспектора, показалась не бесконечная лестница, а небольшая комнатка размером со шкаф, обитая, похоже, красным деревом. Имелись и обозначенные ранее красивые поручни, которые вились по стене на уровне пояса.
Зайдя внутрь и дождавшись закрытия дверей, гость чётко, по-армейски, скомандовал:
― Архив!
А вот про поручни он зря проигнорировал: комната-шкаф резко понеслась вниз да с такой скоростью, что аж ноги оторвались от пола. Лихорадочно сообразив, что серьёзно сглупил, он тут же схватился за поручень и выровнялся в пространстве.
Падение закончилось так же резко, как и началось, прозвенел звонок, и двери снова открылись, выпуская гостя в довольно невзрачные каменные покои. Прямо сразу у входа стояла ещё одна высокая стойка, за которой было несколько столов с удобными стульями, а за ними, насколько хватало взгляда во тьму, уходили ряды книжных шкафов.
По представлению Ганса в архиве должна была стоять тишина как в склепе, но не тут-то было, её нарушал мощный раскатистый как гром среди ясного неба храп! Его отзвуки разносились эхом по всем закуткам этого объёмного помещения. То, что оно поражает воображение, сыщик уже догадывался и до появления здесь, однако создавалось ощущение, что эхо отдаётся как в Срединных горах, где обитали подгорные гномы ― дварфы.
На стойке отыскался нажимной звонок, в который Ворон и позвонил, как только примерно осмотрел помещение и оценил ситуацию. Звонок прозвенел не хуже набата и откуда-то со стороны послышался последний всхрап, ворчание, затем ругательства, и за стойку вылез крайне помятый заспанный гном, седые как мел борода и причёска которого напоминали наэлетризованого табакси.
― Чем могу быть вам полезен, господин мой? ― хриплым голосом спросил гном, пытаясь привести свои волосы в подобие порядка. Спал он, видимо, долго.
Ворон, не говоря ни слова, отогнул полу плаща, предъявляя жетон инспектора и вручая постановление о допуске в архив за подписью главы Управления.
― Простите, что потревожил вас, достопочтенный, ― Ганс мог быть вежливым, когда того требовали обстоятельства. ― Мы расследуем одно дело, и мне необходимо узнать об отчисленных студентах вашей Академии за последние три или четыре года. Но отчисленных только с последних курсов. До прохождения испытания.
― С последнего курса редко отчисляют, ― поскрёб в бороде старый гном и фыркнул, — Это невыгодно. Путь его всё равно угробит, зачем марать бумагу? ― После чего мечтательно добавил. ― Да и, может, он чего оттуда вынести сумеет.
Ганс знал, что прохождение Пути это не просто испытание, но и бесценная возможность для волшебников получить ингредиенты для заклинаний из других планов бытия. Для них, поговаривали, жизни учеников были куда менее ценными, чем то, что можно добыть в ходе испытания. А часто и само испытание состояло именно в этом.
― И всё же, мне это необходимо.
Гном снова прокряхтел, давая понять, что ему категорически не нравится, что его сладкий сон прервали, но снова перечитал свиток, после чего швырнул его в какой-то дальний ящик. Теперь сыщик понял, почему они не использовали для официальных бумаг к магам более дорогую качественную бумагу и ограничиваются папирусом. Запахло чем-то жжёным, полностью подтверждая мысли.
― Следуйте за мной.
Он проводил инспектора до одного из столов, жестом указал на удобный стул.
― Чай? Перекус? Книга? ― и, заметив удивлённо поднятую бровь гостя, терпеливо вздохнул и добавил. ― Мои поиски нужной информации могут занять от часа до почти суток. Одним словом, книги там, еда на том столе. Туалет за той дверью.
И старик, взяв с собой что-то вроде блокнота и зажжённой свечки, удалился в поглощающую полки с папками тьму пространства. Ганс бросил беглый взгляд на добротный кофейный столик, заставленный несколькими тарелками с разнообразными блюдами, часть из которых были начатыми, а некоторые разбросаны в разные стороны как будто из них выбирали самое вкусное, что-то уже протухло. Самыми аппетитными выглядели бутерброды с ветчиной и канапе с разными видами сыра.
Оставив мысли о еде, инспектор проследовал к небольшой стойке с неаккуратно лежащими на ней книгами и журналами. Судя по всему, они предназначались как раз для посетителей. Большая часть из присутствующих здесь печатных изданий выглядели весьма потрёпано. Журналы пестрили заголовками на разных языках. Особенно обшарпанным оказался небольшой том с полуголой эльфийкой и заголовком "Мы проведём тебя сегодня по девяти небесам Инфинита!" с подписью "Самые сексуальные женщины изученной светлой части мира. Джобал Болеле, специалист по светлым расам".
Журналистика в Инфините (с учётом наличия огромного количества грамотных искателей приключений) была довольно популярна: выпускались несколько крупных журналов известных во всех крупных государствах. Их содержание варьировалось от научно-популярных статей в виде заметок тех же приключенцев об их странствиях в дальних краях и описаниях монстров и мест до откровенной эротики и жёлтой прессы про политические интриги и расследования преступлений.
Грамотные горожане и крестьяне с охотой покупали их и хранили, рассказывая детям как сказки на ночь. Наличие крупных производств бумаги в Вейгене, Гэларе и более дорогой и красивой у Младших Богов, а также изобретение печатного станка позволило распространять эту продукцию тысячами штук. Единственное, что пока делать не научились, так это воспроизводить копии рисунков ― искусство художников заменить не могла никакая машина. Потому и каждый экземпляр такого журнала или книги был уникален, а ещё стоил достаточно дорого.
Ганс прихватил с собой тонкую книжку с пугающим заголовком "Существа тени. Правда и вымысел" и отправился в кресло. Где-то позади, в отдалении, звучало эхо старого гнома, который то ли бубнил себе что-то под нос, то ли пел, то ли творил заклинание. Сыщику не было до этого никакого дела, его заботил лишь вопрос скорости работы, то есть долго ли он вынужден будет здесь проторчать.
Как и предрекал гном-хранитель, ожидание порядочно затянулось. Ворон успел отобедать бутербродами, канапе и каким-то напитком, который именовался "квасом", но до домашнего напитка от Гербо ему было так далеко, как далеко отсюда до пустынного государства Кемет. Затем его сморил длительный сон, но даже после пробуждения Ганс продолжал ждать.
Понятие времени в помещении без окон и часов расплывалось в бесформенное тянущееся бесконечное нечто, лишённое всяческой определённости. Казалось, что таким образом можно пытать любого человека, привыкшего измерять свой день по расписанию. Последней вещью, что завлекла
