искатели приключений. Однако и их тоже приходилось вытаскивать из серьёзных передряг. Карф, в отличие от некоторых других городов союза, периодически вёл войны с соседями, присоединяя к себе поселения крестьян, снабжавших город едой и ресурсами. Так что, когда солдаты слишком скучали, их отправляли размяться. Главное, чтобы такой конфликт не перерос во что-то глобальное, ибо вряд ли остальные члены конфедерации помогут.
Но по большей части бойцов ждало лишь обыденное патрулирование стены, башен и маяка. В город они не совались, там юрисдикция стражи. Вот завтра снова начиналась ленивая декада патрулирования стены, что выходила на море. Там Дорник любил наблюдать за прибытием множества кораблей и манёврами военной охраны гавани. Это единственное развлечение помогало скрасить будни. Они даже с напарником ― довольно уже пожилым человеком по имени Тарз Данебар, обедневшим дворянином из Истрии, ― иногда даже делали ставки, из какой страны идёт корабль и какой груз везёт. Затем узнавали ответ в порту у знакомых стражников и шли пропивать проигранные друг другу деньги.
Дорник был ещё очень юн, и его тянуло на всякие приключения, совершать военные подвиги. Искателей приключений он категорически недолюбливал за их вольность и неподчинение правилам и законам войны. Они иногда совершали сущие глупости и несуразицу, а за ними разгребать приходилось военным. Порядок, дисциплина и чёткий план командования — вот залог успеха любого дела, в этом минотавр был убеждён абсолютно.
На арене минотавр выступал по праздникам в качестве гладиатора, пытаясь выплёскивать там свою безудержную энергию и силу, иначе бы просто давно свихнулся. К тому же бои там помогали сохранять боеспособность и позволяли поддерживать хорошую физическую форму. А ещё позволяли дополнительно заработать. В тавернах драться он считал ниже своего достоинства. Похоже, старый рыцарь Тарз слишком благоприятно на него влиял. В общем и целом, Дорник и так слыл добряком и отличным другом, товарищ лишь поддерживал его хорошие начинания. Например, они вместе, когда выходили общие выходные, помогали городской страже, ходили в храм, имели подшефные дома стариков: покупали им продукты, устраивали праздники в виде показательных боёв для бедных детей.
Шагая по тёмной площади форума и теням огромного колизея, он мечтал о вкусном ужине и ночи в объятиях юных красавиц. Каждый раз он клял себя за то, что заканчивал слишком поздно, увлёкшись боем с гладиаторами, которые жили при арене, а ему до казарм топать и топать в верхний город. Видимо, городские власти, что экономили деньги на освещение прекрасного днём форума, не особо заботились о том, чтобы здесь кто-то гулял в тёмное время суток, ибо ночью он превращался в пустырь. И ни души, так как он располагался в отдалении от жилых районов города.
Опытный взгляд бывалого вояки заметил движение тени в его сторону и вовремя успел отшатнуться в сторону. Игла клинка лишь оцарапала его бурую плотную кожу, не нанеся никакого ущерба. Зашипела сталь выползающего из ножен клинка. Минотавр не носил с собой какого-то серьёзного оружия — это запрещал устав. Но право носить короткий меч он заслужил своим званием и наградами. В умелых руках воина даже он мог стать смертельным для любого наёмного убийцы.
Нападавший, пропустив удачный момент, скрылся во тьме. Чуткий животный слух минотавра слышал небольшие умелые шаги, нарезающие круги вокруг. Кто-то из мелких: гном или халфлинг. Вряд ли дварф, он бы пыхтел как одна из машин на мануфактурах Карфа. Дорник намотал тунику на левую руку на манер щита и ждал атаки. В отличие от нападавшего, он тёмным зрением не обладал, приходилось полагаться на инстинкты и другие органы чувств. Последовал ещё один молниеносный удар. На сей раз тонкое лезвие кинжала проникло в плоть на всю длину, вызывая резкую сильную боль. Выпад минотавра казался на этом фоне крайне медленным и неуклюжим. Он почувствовал, как по левому боку начинает стекать тёплая кровь.
Но противник отступил во тьму с вскриком, судя по всему меч достиг цели. "Женщина?"― догадался по тонкому всхлипу воин. Но как ему это сейчас поможет? Мозг лихорадочно соображал, понимая, что жить ему остаётся считанные минуты. Где-то впереди, у ворот верхнего города, несли стражу гномы-фалангиты, они могли помочь, оказать помощь. Но если закричишь, собьётся дыхание и можно пропустить совсем смертельный выпад.
Третий удар. На этот раз в тело бойца вонзилось два кинжала: один длинный ― в спину и второй полосонул бок. И снова вскрик противника от серьёзного удара меча. Минотавр уже тяжело дышал. Дорник понимал, что живым он отсюда точно не выйдет, но и нападавшего он потреплет насколько сможет, меньше следователям работы по его поимке. Вместе с густой тёплой кровью из него выходила и жизнь. А в голове проносились мысли: "Нет, только не так!". Нет чести воину погибнуть в банальной уличной драке за горсть монет. А в его случае даже и монет-то грабитель не получит, ибо у него с собой не имелось ни гроша. От этой мысли у него появилась презрительная улыбка. Он сплюнул кровью.
И тут его взору и слуху предстала странная и пугающая картина. В темноте блеснули глаза. Не человека или существа, а монстра! Они горели каким-то нездоровым азартом и страхом. Похоже, он боялся проиграть. Послышался булькающий звук, хруст, а затем что-то липкое с характерным звуком шлёпнулось на камень мостовой. Слышалось частое тяжёлое дыхание. Переменился и запах. Он стал тяжёлым, густым, неприятным.
Воин попытался напасть, бросившись на звук. И с неожиданностью наткнулся на тело здоровенного орка. Они сцепились в мощной схватке. Рука не могла никак за него нормально зацепиться и схватить, он оказался покрыт какой-то противной слизью без всякого цвета и особого запаха. Они нанесли друг другу несколько сильных ударов. Но, воспользовавшись замешательством воина, орк издал рёв, выбил из рук меч, оттолкнул противника и перехватил его оружие.
Делать было нечего, минотавр, тяжело дыша, из последних сил рванул головой вперёд, целясь в грудь сильному противнику. Орк едва удержался на ногах, но отшатнулся, пропуская тело противника вперёд, и воткнул меч прямо в бок.
Дорник повалился разгорячённым телом на холод мостовой, и в его потухающем сознании тонкой линией горела мысль: "Я всё же сразился с монстром! Не скучно…".
Несмотря на то, что лёг он достаточно поздно, нормальный сон не пришёл. Гансу редко снились сны, а если снились, то все они несли кошмары. Сегодняшняя ночь не стала в этом плане исключением. Так что спустился из комнаты в зал он рано, застав сонного орка и не менее сонную и сильно уставшую фею.
―
