услышал от него легенду о гробнице Зелёной Госпожи.
В ту пору, когда я впервые лично повстречался с ним в столице, ему шёл уж пятьдесят четвёртый год, и он давно стал заслуженным чиновником пятого ранга, но никак не мог дождаться четвертого в силу самых разных обстоятельств. И уж, конечно, никак не ожидал, что после нововведений императора ему поручат наставлять меня.
До реформ он числился помощником главного мага провинции Гичёгуо[2], а затем — самим главным магом, но позже его, как и меня, призвали в столицу и поначалу давали ему различные поручения, как и всем остальным, вынуждая блуждать по всей стране в поисках призраков, демонов и колдунов. Позже, конечно, дошло до меня, что это были отнюдь не простые поручения, и давать их зачастую было, кроме него и ещё горстки опытных мастеров, попросту некому. От него я и узнал страшную весть о том, что после мора, прокатившегося по нашей стране, из девяноста семи магов в шэне уцелело лишь тридцать два, включая и меня. Воистину непредсказуемо течение рек наших судеб.
Из тех тридцати двух только девять оказались чиновниками пятого ранга и выше, причем пятого — лишь один. То и был мастер Ванцзу. Я стал единственным его подопечным и вместе с тем помощником. В конце восьмого месяца сянь Тан призвал меня, объявил мне вести о приказах нашего государя и впредь велел обращаться только к сяню Ванцзу. Так мы с ним и стали видеться каждый день, и очарование моё прошло очень скоро — мой новый начальник и наставник вечно пребывал в недовольстве, обидно шутил, придирался ко всяческим мелочам и не учил, но поучал. И посему как разбойничья дубинка на голову пала на меня в конце девятого месяца весть о том, что ему, а, стало быть, и мне, поручается ответственное и опасное дело, да не где-нибудь, а на западных окраинах, там, где только-только прекратились ожесточенные бои.
–
Сянь Тан вызвал мастера Ванцзу к себе, а тот, вернувшись, велел мне немедля собираться, даже не удосужившись раскрыть, в чем наше поручение состоит. Когда на следующее утро мы выехали из города с четверкой солдат, выделенных мастеру, он поначалу долго молчал, однако ж, едва за пожелтевшими кронами дубов, берез и клёнов показался мост через Цзиньхэ[3], внезапно спросил меня, знаю ли я легенды о Зелёной Госпоже.
Я и прежде слышал это прозвище, но не ведал, что легенду ту рассказывали по-разному, и лишь мрачно кивнул в ответ. Вот тогда-то, усмехнувшись, мастер Ванцзу сказал, что такой пасмурный и туманный денёк как раз хорош для таких историй, и поведал мне о том, что Люй Фурэнь была знатной женщиной, жившей и умершей, по словам одних, в Эпоху Мятежников, а по словам других — в Эпоху Обновлений.
Если ж верить первым, то жила она в столице, Цзиньталоу[4], примерно во времена правления императора Чи Ди[5] или его предшественника, и уже при жизни прослыла не самым приятным человеком, сделав людям немало дурного. Посему, когда она овдовела, один влиятельный чиновник добился её ссылки в Джихёоб[6]. Там она сначала пребывала в бешенстве и обиде, но потом обнаружила, что в провинции может разгуляться, и начала забавы ради пытать и истреблять местных жителей-гичё.
Когда ж во времена правления наследника правителя Чи Ди вспыхнуло восстание в том краю, Люй Фурэнь была убита мятежниками. Перед этим она грозила страшной местью тем, кто посмеет причинить ей вред, но её это не спасло, и на последнем издыхании она прокляла весь город и его жителей. Усадьба её была сожжена, а тело не захоронено достойным образом. Место с той поры просто старались обходить стороной, но время шло, и всё разрушилось и покрылось травой, а город ширился, и его трущобы через триста лет подползли к самому тому месту.
Легенды гласят, что приблизительно тогда-то люди всё чаще стали забредать в вотчину Люй Фурэнь и то и дело видели её призрак — худую даму в старинных одеждах зеленого цвета. А когда в Инг-Ео вспыхнула эпидемия, её всё чаще стали замечать на городских улицах, где она пугала людей своим видом, страшным хохотом и словами: «Скоро! Скоро и ваше время придет!». Через несколько лет эпидемия охватила и Сандеоми, и Джихёоб.
Поговаривали, будто в те страшные годы Люй Фурэнь бродила по городским улицам прямо посреди дня, и встреча с ней сулила скорую погибель. Но даже, когда там и вовсе не оставалось людей, призрак продолжал бродить среди руин. И это будто бы стало одной из причин, по которой не то что рядом никто не поселился, но и сама дорога, соединяющая полуостров с материком, ныне позаброшена.
Другие говорили, будто Люй Фурэнь жила уже в годы правления императора Шуйчжэ-Ди[7], и после своих преступлений бежала в тот город за пару лет до эпидемии в Инг-Ео, а умерла как раз во время мора. Преступления, за которые её преследовали, по большей части связывали с казнокрадством, взяточничеством и прочими подобными вещами, хотя изрядную долю жестокости ей приписывали тоже. А ещё занятия запретной магией. В остальном же история повторяла первую.
Третьи же уверяли, что Люй Фурэнь жила уже в годы становления империи Син и стала жертвой местной эпидемии лепры или оспы в четвертый год правления императора Хуандзиня Хэйхуцзы[8].
Тогда она обратилась к колдуну, и тот в обмен на огромную часть её богатства согласился исцелить её, но обряд будто бы необходимо было провести на руинах Джихёоба. На месте во время ритуала Люй Фурэнь погибла и по словам одних оказалась превращена в призрака, а по словам других — в цзянши[9] с тем, чтобы охранять клад колдуна, состоящий в числе прочего и из богатств самой Зелёной Госпожи.
Некоторые, впрочем, допускают, что это три разных женщины, и все три истории правдивы.
Рассказав мне всё это, мастер Ванцзу умолк. Верно, я не оправдал его ожиданий, и не спросил, подобно своему учителю, откуда он знает обо всём этом, потому как вскоре он сам заявил, что, быть может, и были какие-то подобные цзянши, но на руинах Джихёоба обитал лишь призрак Люй Фурэнь. Вот тут уж я не выдержал его надменной самоуверенности и спросил, откуда такая убежденность.
«Потому что я там был, — невозмутимо ответил мне мастер Ванцзу. — Это я разыскал там её могилу и призрака изничтожил. И случилось это в такую же осеннюю пору восемнадцать лет назад».
Помолчав, я спросил, отчего почтенный и многоопытный маг решил поведать мне эту историю именно
