тому, что меня обманывают. Это был человек позади них, который заставил мой пульс резко участиться. Женщина, которая стояла позади них.
Мама.
— Николай? — Риггс махнул рукой перед моим лицом. — Как продвигается этот психический срыв?
— Это она. —Я имел в виду маму, но они оба моргнули при виде Арьи, полностью сосредоточившись на младшей девочке.
— Ни хрена, это она. У нас есть глаза. Она довольно горячая, но не настолько, чтобы быть брошенной в Эндрю Декстера. — Риггс вытер щетину тыльной стороной ладони.
— Горячее, чем Грейслин, — выплюнул Арсен, как будто его сводная сестра была здесь, с нами, и могла обидеться. Я понял, почему он был зол. Все эти ублюдки жили своей лучшей жизнью, а мы трое остались позади, забыты.
— Нет. Я имею в виду мою мать. Она поехала с Ротами в отпуск в Аспен и даже не сказала мне, что изменила свои планы. Вот она. — Я увеличил ее.
Глупо было из-за этого злиться, учитывая все обстоятельства, и все же — какого хрена? Она не могла позвонить? Написать смс? Написать еще одно глупое письмо? Она не застряла в снегу, не попала в пробку и не попала в ужасную аварию. Она была прямо здесь, во плоти, снова и снова выбирая этих людей вместо меня.
Это сводило меня с ума. Как мало я значил для этой женщины.
Я задавался вопросом, был ли у меня когда-нибудь шанс. Если бы она отказалась от меня, потому что я всегда напоминал ей о моем неявившемся отце. Или если бы я сам все испортил.
Арсен хлопнул меня по спине. Это был первый раз, когда он прикоснулся ко мне. Что кто-то прикоснулся ко мне, правда, с тех пор, как Конрад выбил из меня дневной свет.
— Похоже, она та еще штучка. Она тебе не нужна. Ты никому не нужен.
— Каждому нужен кто-то, — заметил Риггс. — По крайней мере, так я читал в книгах по самопомощи, которые украл в библиотеке.
— Зачем ты их крадешь? — Я спросил.
Риггс запрокинул голову и рассмеялся.
— Что еще я должен использовать, чтобы свернуть самодельные косяки?
— Мне нужны люди, — услышал я свой собственный голос. — Я не могу пройти через это в одиночку.
Эта школа. Эта жизнь. Эта горечь пронзала мою кожу каждый раз, когда я думал о Конраде и Арье.
— Отлично. Тогда мы станем кем-то друг для друга. — Арсен оживился, позволив пакету с попкорном, который он держал, упасть на матрас. — К черту их. К черту наши семьи. Наши родители. Люди, которые обидели нас. К черту рождественские обеды, украшенные сосны, ароматические свечи и аккуратно завернутые подарки. Отныне мы будем друг другу семьей. Втроем. Каждое Рождество. Каждую Пасху. Каждый День Благодарения. Мы будем держаться вместе и, блядь, победим.
Риггс ударил Арсена кулаком. Арсен поднял кулак и протянул его мне. Я смотрел на него, чувствуя, что стою на пороге чего-то большого. Монументального. И Арсен, и Риггс выжидательно смотрели на меня. Я подумал о том, что Арья сказала много лет назад, в Мемориале на горе Хеврон, о том, что деньги — это еще не все в мире. Может быть, она все-таки была права. Эти дети были богаты и не казались счастливее меня.
Я поднял руку, и мой кулак коснулся руки Арсена.
— Молодец. — Риггс рассмеялся. — Говорил же тебе, что Николай один из нас.
И с этого момента я им и стал.
ГЛАВА 12
Кристиан
Настоящее время.
— Арья Рот, должно быть, хороша в постели, потому что она точно знает, как испортить повествование. — Клэр рикошетом швырнула газету на мой офисный стол в понедельник утром.
Я по уши погрузился в изучение документов, которые Аманда Гиспен прислала мне на выходных. Стадия обнаружения была решающей для железного дела. Я знал, что адвокаты Конрада собирались в срок подать ходатайство о том, чтобы не принимать во внимание письмо с определением EEOC. За выходные я настолько погрузился в материал, что мы с Клэр просмотрели доказательства, вместо того чтобы устроить праздник, как мы планировали. Единственное, что я был настроен трахать, это семья Рот, причем сильно.
Я взглянул на заголовок газеты, нахмурившись, в то время как Клэр прислонилась бедром к моему столу, нависая надо мной. На фото передо мной Конрад Рот обнимал детей в больнице. Судя по всему, он подарил каждому из них новенькую игровую приставку из множества, до которых большинство смертных не могло дотянуться.
. . . Рот пожертвовал 1500 консолей GameDrop детской больнице Дона Хокинса, а также щедрое пожертвование в размере 2 миллионов долларов. . .
— Это полный бред. — Я свернул газету и швырнул ее в мусорное ведро рядом со мной. Клэр вытащила свой телефон и провела пальцем по экрану.
— Сегодня на различных новостных сайтах появилось еще три положительных материала о Конраде Роте. Хэштег #NoRothDoing набирает популярность в Твиттере. Бывшие коллеги рассказывают о том, какой он хороший и профессиональный человек. Властные женщины. Арья Рот усиленно работает над имиджем папы.
Одно только имя Арьи заставило меня покрыться крапивницей. Женщине не просто удалось залезть мне под кожу; она зарылась мне в живот и разожгла там костер.
— #NoRothDoing — самый глупый хэштег, который я когда-либо слышал, и, к сожалению, я слышал их много.
— Я согласна, но это работает. — Клэр вздохнула. — Что мы будем делать?
— Ничего. — Я пожал плечами. — Я буду говорить в зале суда, перед присяжными, которые действительно имеют значение. Интернет-тролли не моя целевая аудитория.
— Должны ли мы быть более тактичными в этом вопросе? Может, напугать ее немного? — Клэр села на край моего стола, скрестив руки на груди. Я откатил кресло, чтобы между нами появилось немного места. Клэр была великолепной, амбициозной, обеспеченной двадцатисемилетней девушкой. Но она начала становиться обузой, желая, например, уехать на выходные и чтобы я познакомился с ее родителями. Я изложил правила, когда мы начали спать вместе, объяснив, что я так глубоко погрузилась в зону плейбоя, что не мог найти выход из нее в здоровые отношения с помощью карты, фонарика и GPS. Она сказала, что понимает, и, может быть, когда-то и понимала, но все усложнялось, а это означало, что мне осталось несколько дней до того, чтобы все разорвать.
— Ты хочешь, чтобы я начал говорить с журналистами категории B? Потому что предвзятое отношение к подсудимому — тактика третьего сорта.
— Я говорю, что Арья Рот подрывает наше дело.
— Нет. Она потеет, и от нее пахнет. Я не беспокоюсь о ней.
Но Клэр не ошиблась. Просматривая одну из статей на ее телефоне, я понял, что должен был принять во внимание, что Арья по-прежнему хитра, находчива и, что больше всего раздражает, талантлива в своем деле. К тому времени, когда стало известно о деле Конрада Рота о сексуальных домогательствах, Арья нашла сотню различных
