И руки у него были в чём-то красном испачканы.
— Она сможет его описать?
— Так уже составили словесный портрет. И женщина говорит, что видела этого подростка пару раз в районе местного базара. Там люди между собой меновую торговлю затеяли. По бартеру.
— Сможет опознать?
— Говорит, да.
— Евгений Максимович, с этой минуты руковожу операцией я. Это уже не ваша юрисдикция — налицо политическое убийство. Подозреваю, что мы имеем дело с людьми из «Народного согласия».
— Оболенщина? — нахмурился Скрябин.
— Она самая. А с учётом военного положения в стране… в общем, это спланированное убийство по политическим мотивам. К вам большая просьба — никого из личного состава рот лейтенанта Федотова не выпускать в город. Более того, мне нужны списки, кто кроме Климова получил вчера увольнительную.
— Товарищ генерал, думаете, у меня в роте кто-то из них? — удивился Федотов.
— Всё указывает именно на это.
— Если подтвердится, я этого урода своими собственными руками задушу, — почти прошипел Андрей. — Да его все мои ребята разорвут на части.
— Не горячись, лейтенант, — посоветовал ему Пасечников. — Понимаю твои чувства, но горячку пороть не будем. Всё, давайте за дело. Илья! — подозвал он к себе Ермолаева. — Собери людей и вместе с Федотовым аккуратно сделайте облаву в на местном рынке. Есть информация, что один из тех подонков там часто бывает. Возьми один «Камаз» и в темпе вальса к базару.
Федотов знал этот район — они с Машей там часто бывали. Тентованный грузовик оставили за углом, а сами потихоньку стали окружать рынок. Народу внутри огороженной площадки было немного, однако Илья с Андреем сразу заметили двух подростков, мгновенно срисовавших юнармейцев и попытавшихся перелезть через ограду. Тут их и повязали.
— Чё вам надо? — один, что постарше, исподлобья смотрел на Федотова и Илью с нескрываемой ненавистью.
— Андрюх, глянь рисунок — его морда? — попросил Ермолаев.
Тот полез за пазуху и достал сложенный вчетверо лист. Раскрыл и чуть не впился задержанному в горло.
— Сука! За что вы Мишку убили?!
— Ненавижу вас, «имперцев»! Вы вчера людей бомбили!..
Хресь! — это Илья от всей души врезал ему в челюсть.
— Сука! Это людоеды для тебя люди?! Парни! Вяжите обоих!
— Их нельзя далеко отвозить — можем засветиться — покачал головой Федотов. — Наверняка кто-то может оповестить остальных. Надо допрашивать на месте.
— Логично! — кивнул Ермолаев. — Только не здесь, а за углом и внутри «Камаза». Потащили их!
Через пять минут они уже залезали в грузовик и затаскивали пленников. Илья, как и вчера в Волжском, достал свой десантный нож.
— Значит, так… раскалываетесь до задницы — будет шанс жить дальше. Нет — ну… Я — командир ВСЕХ подразделений ЮнАрмии. Ни мне, ни моим подчинённым за ваше убийство ничего не будет. По законам военного времени.
— А у нас военное время? — удивился один из задержанных, что помладше.
— А ты не знал, что мы воюем с арабами? — нахмурился Илья.
— Вы и арабов хотите убить, мерзкие «имперцы»! — вызверился старший из задержанных.
— Итак, кто из вас хочет остаться в живых? — Ермолаев начал поигрывать ножом в руке.
— Да пошёл ты! — сплюнул тот же пацан. — Ничего вы мне не сделаете!
— На! — и нож мягко вошёл в грудную клетку, достав до сердца.
Второй парнишка смотрел на всё это с нескрываемым ужасом. Всего секунду назад и он также считал, что их просто пугают. Но этот миг разделил его выдержку на ДО и ПОСЛЕ. До и после убийства. Хладнокровного и главное — законного. Он читал книги про войну и знал, что во время военного времени убийство военнослужащего карается смертной казнью. И этот парень с офицерскими погонами только что привёл её в исполнение. В этот самый момент его нервы не выдержали — по обеим штанинам заструилась тёплая жидкость. Он всхлипнул и заканючил:
— Не убивайте! Пожалуйста! Я всё скажу! Я с ними на дело не ходил! Да, они предлагали, но я никогда!.. Я только вёл документацию! Правда! Я не вру!
— Как соловьём-то запел! — злорадно усмехнулся стоящий рядом Сколков. — А сколько пафоса до этого было!
— Где остальные живут, знаешь? — Илья наклонился с окровавленным ножом к его горлу.
— Да! Максим, Ленка, Олька, Женёк, Витёк и он! — кивнул мальчишка на убитого.
— Кто сдал вам Мишку? — со сжатыми кулаками подошёл к нему Федотов. — Говори, тварь!!
— В новой роте… Петька, его зовут Петька Ермолов! Не убивайте-э-э!
— Сколько их в моей роте? Ну? — Андрей выхватил нож у Ильи. — Говори, сука, или я тебя порежу на ремни!!
— Трое-э-э! Петька, Олька и Олег! Их спецом к вам подослали, чтобы быть в курсе де-э-эл! Они… они в разных взводах! Больше ничего не знаю! Правда-а-а! — заревел мальчишка.
— Гниды! Вы все гниды! — вызверился Федотов, глядя тому в лицо. — Там! — указал он на восток. — Там наши отцы, старшие братья и мы встали грудью против арабов! Те хотят женщин и девчонок в гаремы, а нас всех на мясо! Они тоже людоеды! А вы, суки, бьёте нам в спину!
— Я не бил! Я правда не бил! Я больше не буду! Никогда! Пощадите! Пожалуйста!
— А из взрослых есть кто старшие над вами? — Ермолаева внезапно озарила мысль.
— Да… только там такие страшные люди… они одного пацана убили… — захлёбывался от эмоций пленник.
— Олег, добудь ручку и листок бумаги, — попросил Илья Сколкова. Потом снова повернулся к мальчишке. — А ты сейчас запишешь мне всех, кого знаешь. Всех! Адреса где живут, где тусуются, взрослых…
— Они меня убьют! — заверещал тот.
— А иначе тебя убью я, — спокойным голосом сказал Илья, брезгливо взяв пленника за подбородок. — А так есть шанс, что мы их повяжем, а ты останешься в стороне. Типа твой дружок их сдал, — кивнул он на труп.
— Ладно… — эмоционально кивнул пленник. — Так вполне логично. Я согласен. Я напишу. Напишу всё, что знаю.
Глава 6
25 октября 2028 года. г. Брянск. 16 часов 10 минут
За весь световой день старлей Мочалов, говоря жаргоном военных, несколько раз «дал дрозда»
