всем четверым помощникам, что вчера били баклуши. С самого утра Вовка начал гонять всех четверых с указаниями что-то открутить и законсервировать в смазке, выставить какие-то узлы в том или ином ракурсе и так далее, и тому подобное. Вовчик иногда и сам залезал на крышу станции, где находился излучатель. Что-то крутил, но больше изучал и записывал на чистый лист бумаги. Потом снова возвращался в кабину и снова все четверо помощников начинали бегать как угорелые.
Всё это было до обеда и именно такую картину заставал периодически появляющийся в поле зрения работ полковник Воскобойников. А сразу после обеда к нему подбежал один из Вовкиных помощников и поинтересовался, готовы ли два образца автотехники, которые не жалко раздолбать до уровня полной неремонтопригодности. Алексей Евгеньевич дал команду пригнать к станции РЭБ старую легковушку и такой же микроавтобус, но не тут то было — их, оказывается, нужно отвести или отогнать километров так на сто — первую, и примерно на столько же дальше вторую. Отогнали, и на том пока всё затихло. Полковник не рискнул бурно выяснять подробности остановки работ у генеральского протеже, а чуть позже сам дошёл до Ермолаева и перекинул на того стрелки контроля. Олег Петрович нахмурился, но решил сам дойти до Вовки и поинтересоваться, как продвигаются испытания. Только он подошёл к двери первой кабины, как та распахнулась и из неё выскочил сам Мочалов.
— О! Тарщ генерал! А я за вами.
— Что случилось?
— В том направлении, куда машины отогнали, нет другой техники?
— Да я хрен знает, — пожал тот плечами и повернулся в сторону полковника. — Алексей Евгенич! Давай сюда! — махнул он приглашающе рукой.
Тот подошёл и уставился на Вовку.
— Старлей спрашивает, есть какая-то наша техника там, где стоят машины для эксперимента?
— Если есть, тарщ полковник, надо срочно дать приказ эвакуировать всё, — заметил Мочалов.
— Сейчас узнаю, — кивнул тот и взял в руку рацию. — Андриянов! В направлении экспериментальных машин у нас другой техники нет?
— Никаких, Алексей Евгеньевич! Мы ж не дураки, понимаем, что можно задеть и другой транспорт. И люди оттуда эвакуированы.
— Класс! — резюмировал Вовка и пригласил начальство в кабину. — Прошу присутствовать при эксперименте.
— О! Давай! — мигом среагировал Ермолаев и быстро зашел в дверь, следом за парнем.
Воскобойников скептически почесал затылок и тоже вошёл в помещение, не забыв закрыть за собой дверь. Мочалов присел за пульт оператора и пригласил генерала сесть во второе кресло, но тот отказался и устроился за спиной старшего лейтенанта. Вовка включил дисплей радара и дистанционно повернул параболу излучателя в сторону первой машины. На экране появилась красная точка — подопытный образец автопрома. Манипулируя джойстиком, он навёл перекрестие прицела на автомобиль, включил тумблер подачи высокого напряжения и нажал кнопку включения ВЧ-энергии Двадцать секунд ничего не происходило, потом он плавно довел прицел до второй точки — другой машины, и там также подержал излучатель примерно такое же время. Затем в обратном порядке выключил аппаратуру и повернулся к генералу.
— А теперь, Олег Петрович, нам нужно съездить к обеим машинам.
— Зачем? — не понял тот.
— Чтобы посмотреть, что осталось от электроники, — усмехнулся Вовка.
То же время. г. Саратов
Информация, полученная от пленника, вывела расследование убийства на совсем другой уровень. Илья разделил людей, послав отдельные вооружённые группы по адресам, полученных из показаний мальчишки, а его самого и Федотова направил в роту, где расположился штаб операции. Андрей с пленником довольно быстро добрался до места и сразу же приказал Глебу Мухину собрать весь личный состав обеих рот. На шум вышли Пасечников, Скрябин и Соловьёв.
— Это кто такой? — поинтересовался подполковник.
— Вот, товарищи командиры, мразь из тех, кто в курсе всего бардака, что собиралось устроить «Народное согласие». А ещё… — он немного замялся — … ещё у меня во второй роте есть засланные от них. И вот ЭТО, — кивнул он на парня — сейчас укажет на предателей. Их трое. Ждём общего построения.
— Где капитан Ермолаев? — нахмурился Пасечников.
— Товарищ генерал-майор, капитан Ермолаев сейчас устраивает облавы на остальных участников убийства. Медлить было нельзя. Несколько групп разошлись по адресам.
— Можешь подробнее рассказать, кто этот мальчишка? — поинтересовался Скрябин.
— Тарщ полковник, это один из координаторов. Одного непосредственного участника убийства уже замочили…
— Что? — опешил Соловьёв. — На каком основании?
— По двум причинам. Первая — согласно пункту 2 статьи 4 Устава гарнизонной службы…
— Понятно, — хмыкнул Пасечников. — А вторая?
— Применить меры психологического воздействия на этого, — Андрей кивнул на пленника.
— А чем это так воняет? — поморщился Скрябин.
— Я описался от страха, — опустил голову задержанный.
Тем временем, обе роты вышли на построение. Вся троица, упомянутая в показаниях задержанного, сразу поняла, ЧТО сейчас будет и попыталась удрать, но кто же их пустит с территории, где есть такая продуманная система допуска на объект? Хотя они и разделились, в надежде, что кому-то удастся скрыться, но не тут-то было — догнали, избили и повязали. Потом привели обратно.
— Ты, мразь, предал наше дело! — вызверилась девчонка, увидев предателя.
— Судя по списку, Ольга Бондаренко, так? — усмехнулся Пасечников.
— Да пошёл ты, говно «имперское»! — сплюнула она на пол смесь слюны и крови. — Кишка у вас тонка сделать что-то с нами! А за наше избиение и Серёжку мы ещё с вами поквитаемся, суки! Вы у нас за всё ответите, сатрапы имперские!
— За измену Родине в условиях военного времени, вы приговариваетесь к смертной казни, — уведомил всех троих генерал-майор. — Ваше последнее слово?
— Я знаю, откуда будет нанесён ещё удар! — закричал один из арестованных мальчишек. — Жизнь за информацию!
— Тварь! Чтоб ты сдох! — снова сплюнула девчонка и попыталась его ударить.
Федотов мгновенно выхватил «Макаров» из кобуры и выстрелил ей в голову. Та кулем упала на пол.
— И я всё скажу! — взвыл второй. — Это она у нас звеньевой была! Она!
— Игорь Дмитриевич, это уже по твоей части, — Пасечников кивнул на двух бывших бойцов молодёжной роты.
— Не беспокойтесь, Денис Александрович! Через час они у меня выложат всё, что знают и даже сверх того! — заверил его начальник местного отдела КГБ. — Сейчас наряд своих людей вызову
