казалось другим, ведь моя работа — незаметная, много ли толку, не сразу поймешь. Но работалось действительно хорошо в эту зиму. Видишь, какое совпадение?
Б о к а р е в. Серьезно?
М а р и я. Ну. (Утвердительно двинула подбородком.)
Б о к а р е в. Это твое «ну» — на все случаи жизни! (Ловит ее руку, обцеловывает.) Мозолистая ладошка.
М а р и я. Пойдем. (Уходят.)
Входит Л и д и я С а м о й л о в н а.
Л и д и я С а м о й л о в н а. Маша и Бокарев до рассвета бродили по берегу реки. А когда вышли к улице, ведущей в город, я встала со скамеечки у чужих ворот и двинулась им навстречу.
Появляются М а р и я и Б о к а р е в.
М а р и я. Мамочка!
Л и д и я С а м о й л о в н а. Скажите, какая неожиданность! (В хорошо поставленном голосе старой учительницы — деланное удивление.) А я вот, видите ли, тоже вышла прогуляться. Гуляю и гуляю, и дошла до самого конца города. Бессонница одолевает. (Обходит взглядом Бокарева, а встречаясь глазами с дочерью, многозначительно вздергивает брови.)
М а р и я. Тебе холодно, мама?
Л и д и я С а м о й л о в н а. Нет-нет.
Б о к а р е в. Позвольте, я накину вам на плечи свою куртку.
Л и д и я С а м о й л о в н а. Нет-нет, благодарю.
Мария обняла мать, укрыла ее плечи полой своего жакета.
Какой дорогой вы, Алексей Тихонович, обычно ходите домой? Я надеюсь, вы не испугаетесь добираться ночью по нашим улицам?
Б о к а р е в. Спасибо, я привык, я бываю в местах и поглуше. До свидания, Лидия Самойловна.
Л и д и я С а м о й л о в н а (демонстративно). Алексей Тихонович, прощайте.
Б о к а р е в. Маша, до свидания.
М а р и я (отошла с ним на несколько шагов и, как бы извиняясь перед ним за мать, поцеловала). Звони мне, Алеша.
Б о к а р е в. Сегодня, попозже, когда ты будешь на работе. (Уходит.)
М а р и я. Сегодня? Да, ведь уже утро, мамочка, раннее-раннее… Доброе утро, окошечки!
Л и д и я С а м о й л о в н а (осуждающе покачивает головой). Разум ты потеряла, что ли, или тебе восемнадцать лет?
Слышится четкий стук каблуков, и появляется Т о м б а с о в.
Т о м б а с о в (увидев Марию, еще издали отдает честь). Здравия желаю, Мария Сергеевна.
М а р и я. Доброе утро, Геннадий Гаврилович.
Т о м б а с о в. Очень приятно. Обхожу караулы, а попросту — посты милицейские. (Тоном рапорта высшему начальству.) Ничего недозволенного сегодня ночью не произошло.
М а р и я. Вы уверены, товарищ майор, что не произошло ничего недозволенного?
Т о м б а с о в. А что, Мария Сергеевна?
М а р и я. Желаю вам полного спокойствия и никаких неожиданностей.
Т о м б а с о в. Всегда на зорьке просыпаетесь, Мария Сергеевна?
Л и д и я С а м о й л о в н а (поспешно объясняет, боясь, как бы дочь, в ее дурашливом настроении, не ляпнула чего-нибудь лишнего). Бессонница у меня, товарищ майор. Вот сама встала и дочку взбулгачила. Прогуливаемся.
Т о м б а с о в (берет под козырек). Всего вам доброго. (Уходит.)
Л и д и я С а м о й л о в н а. Вот видишь! (Провожает начальника милиции испуганным взглядом.)
М а р и я. Что, мама?
Л и д и я С а м о й л о в н а. Как — что? Представь, начальник милиции встретил бы тебя не со мной, а с тем археологом, Бокаревым.
М а р и я. И что же?
Л и д и я С а м о й л о в н а. А ты не стала бы скрывать. Знаю я тебя! Еще и поцеловала бы археолога при всей милиции.
М а р и я. Поцеловала бы.
Л и д и я С а м о й л о в н а. Вот-вот. Господи, да ты сошла с ума! Взглянула бы на себя.
М а р и я. Ну?
Л и д и я С а м о й л о в н а. Оставь наконец это свое «ну». Не вышибла с детства, так и присохло… Мария, у тебя глаза блуждают… Я ждала тебя на улице всю ночь. (Всхлипнула и закрыла лицо рукой.)
М а р и я. Мамочка! Милая ты моя… Вот почему ты так продрогла. (Снимает свой жакет, укрывает им плечи матери.) Ну зачем, зачем ты так?
Л и д и я С а м о й л о в н а. Чтобы проводить тебя домой.
М а р и я. Но я бы сама, мамочка, я бы сама пришла.
Л и д и я С а м о й л о в н а. Сама, да, вместе с археологом. И здрасте пожалуйста — майор… Слушай, Маша, что же с тобой происходит? И… и что уж в этом Бокареве такого?
М а р и я. Не знаю… С ним интересно… Он побывал во многих странах и, когда рассказывает о своих раскопках…
Л и д и я С а м о й л о в н а (не слушает, хватает дочь за руку). Но он женат!..
М а р и я. Они с женой давно чужие.
Л и д и я С а м о й л о в н а. Нашла бы здешнего, ничем не связанного человека! Мало, что ли, здесь порядочных людей?
М а р и я. Много. А нашла его.
Л и д и я С а м о й л о в н а. Маша, ты пойми: ты первое лицо в городе, в целом районе. Здесь никого нет выше тебя, никого.
М а р и я. Выше?
Л и д и я С а м о й л о в н а. Ты на посту. Всегда, каждую минуту. Ты посмотри на эти окна, посмотри! В каждом доме люди ждут от тебя совета, примера.
М а р и я. Но чем я подаю плохой пример?
Л и д и я С а м о й л о в н а. Местные кумушки скажут: Мария Одинцова разрушает здоровую семью.
М а р и я. Пускай говорят.
Л и д и я С а м о й л о в н а (тоном материнского приказа). Ты можешь встретиться с ним еще один раз, чтобы проститься. Я еще раз посторожу, хоть и всю ночь, как сегодня.
М а р и я. Спасибо, мама, я не собираюсь с ним прощаться.
М а р и я и Л и д и я С а м о й л о в н а уходят.
Появляется Д о б р о т и н.
Д о б р о т и н. Цель отодвигается сама, если не стремишься к ней со всей страстью… Дорога, дорога, дорога!.. Станцию надо пускать на год раньше, а не позже на год. Подумать только, все может испортить одна маленькая женщина. Фанатическая преданность родным местам. Скалой стала на пути, мраморной… Страшно сыплются дни! Что дни — минуты бьют в темя, словно капли воды в пытке… Рекомендации ученых! Благодарю покорно за быстрый ответ. Если бы я действовал по вашим инструкциям, господа ученые, я до-о-ол-го гладил бы гору. Гладил, но не взрывал… А почему я должен принимать эти рекомендации? Я их оспариваю. Дискуссионность — в духе времени! Я спорю и в то же время экспериментирую. Обыкновенный технический риск!
Возникает шум бурового станка.
Е г о р Д о б р о т и н входит, в рабочей спецовке.
Е г о р (увидел отца). Отец! Мы бурим мраморную скалу под усиленные взрывные заряды?
Д о б р о т и н. Откуда тебе известно, какие будут заряды?
Е г о р. Я не первый день бурю.
Д о б р о т и н. Бурить!.. А интересоваться будут те, кому положено.
Е г о р. Отец…
Д о б р о т и н. Вернулся — учить меня?!
Е г о р. Я уезжал, чтобы отвыкнуть от тебя.
Д о б р о т и н (схватил сына, подтянул близко к своему лицу, всмотрелся). Отвык… (Уходит.)
Е г о р. Я устал, я упал, нету сил у меня… (Непримиримо.) Если у меня их нет, у кого есть?
Заседание бюро райкома партии. Ведет М а р и я. Атмосфера заседания предельно накалена.
Д о б р о т и н (отчаянно защищается). Это — технический риск! Обыкновенный эксперимент!
Т а р х о в. Кому нужен такой эксперимент? Хорошо, что вы не успели сделать ни одного взрыва. Вам успели помешать. Главный инженер стройки считает ваши действия авантюрой. Благодарите его и рабочих, которые остановили ваши варварские намерения.
М а р и я. Вы знаете, какой ущерб вы могли бы нанести государству? Электростанция бы этого не стоила. Миллиарды рублей.
Я б л о к о в (плотный, широченный, седые клочья волос). Здесь, я вижу, сегодня выступают густо… мне, Яблокову, негде упасть. Торопиться не люблю, но учту регламент. Анатолий Мартынович, почему вы не использовали рекомендацию ученых? Чтобы без порчи мраморной скалы. Оторвать от скалы аккуратно
