минут через двадцать, а еще через десять минут пусть приступают к перевозке. Ради Бога, пошевеливайтесь!
Ахмет, султан оманский, все еще в шароварах и футболке с мультгероем и надписью: «Патриоты Новой Англии», сидел в кресле с высокой спинкой; красный отсвет от его секретного телефона падал на правую ножку стола. Приложив трубку к уху, он напряженно вслушивался.
— Итак, это случилось, Файзал, — констатировал он. — Благодарение Аллаху, это случилось.
— Он утверждает, что вы предусматривали это. — Голос в трубке звучал вопросительно.
— Предусматривал — это слишком сильно сказано, мой старый друг. Скорее надеялся на такой исход.
— Я удалил ваши гланды, великий султан, и я всегда старался укрепить ваше здоровье, противостоять тому страху, который вы порой испытывали беспричинно. Кажется, мне это удалось.
Ахмет улыбнулся больше своим воспоминаниям, чем словам собеседника.
— А помнишь фантастическую неделю в Лос-Анджелесе, Амаль? Кто мог знать, что я подписал контракт?
— Как мы и договаривались, я никогда не говорил об этом вашему отцу.
— Ты думаешь, что сейчас я не захочу ввести тебя в курс дела?
— Такая мысль посещала меня.
— Хорошо, старый друг…
Вдруг молодой султан резко повернул голову. Дверь открылась, и вошли две женщины. Первой была его жена — блондинка, одетая в купальный костюм. По фигуре ее было видно, что она беременна. Жена султана родилась и жила в Бедфорде, штат Массачусетс. За ней появилась смуглокожая, темноволосая красавица, одетая в модный костюм. Домашние называли ее просто Калехла.
— Помимо обычных, дорогой доктор, — продолжал Ахмет, — у меня есть и иные источники информации. Наш общий знакомый нуждается в помощи, и кто лучше поможет ему, как не правитель Омана? Мы организуем утечку информации для этих подонков в посольстве. Заключенные, где бы они ни находились, подвергаются грубым издевательствам. Кое-кого послали поддерживать порядок и дисциплину. Кендрик вышел на лидера. Дайте нашему храброму американцу то, что он хочет, но задержите отправление минут на двадцать. Пусть прибудут двое полицейских офицеров.
— А ваш двоюродный брат?
— Двух спецполицейских будет достаточно, мой друг.
Наступило недолгое молчание. Собеседники подыскивали слова.
— Достоверны ли слухи, Ахмет?
— Не понимаю, о чем ты? Меня не интересуют ни слухи, ни сплетни.
— Правду говорят, что ваша мудрость старше ваших лет. Но вот что я вам скажу: он слишком крут. Приказывает, будто султан не вы, а он. Разве может это спокойно слышать ваш преданный слуга, который когда-то вылечил вас от свинки?
— Не бери все так близко к сердцу, доктор. Главное — информируй меня вовремя.
Ахмет дотянулся до выдвижного ящика и набрал на телефонном диске несколько цифр. Спустя секунду он заговорил:
— Простите, пожалуйста. Я знаю — вы спите. Но снова понадобилось побеспокоить вас. Идите тотчас же за ограду. Амаль Бахруди собирается уйти. С уловом…
Он повесил телефонную трубку.
— Что случилось? — заволновалась молодая жена султана и сделала несколько быстрых шагов вперед.
— Пожалуйста, — проговорил Ахмет, наблюдая за неловкой походкой супруги. — Не торопись так. Тебе ведь осталось ходить всего шесть недель, Бобби.
— Он сможет выдержать любые испытания.
— Королевское семя, Бобби, — улыбнулась Калехла.
— Пеленка всех равняет, — недовольно взглянула на нее жена. — Подумаешь, один ребенок. У моей матери появилось четверо за шесть лет. Дорогой, что-то случилось?
— Наш конгрессмен сумел наладить контакты в камере. Нам показали нос.
— Но это должно было сработать! — воскликнула Калехла, приближаясь к столу.
— Это была твоя идея, — сказал Ахмет.
— Пожалуйста, забудь об этом. Я все исправлю.
— Все должно идти по плану, — сказал султан твердо. — Сейчас мы, как никогда, нуждаемся в помощи и делом, и советом. Прости, Калехла, что я вытащил тебя из постели в такую рань, но я знал, что ты не откажешься прийти сюда.
— Естественно.
— Как ты не побоялась покинуть отель в четыре часа утра?
— Не думаю, что ее репутация от этого сильно пострадала, — с язвительной усмешкой сказала жена султана.
— К чему ты это? — Султан с недоумением взглянул на нее.
— Господи! — с чувством произнесла она с сильным бостонским акцентом. — Все знают, что эта милая леди — каирская куртизанка. Обстоятельства складываются таким образом, что я какое-то время вне игры. — Она провела руками по округлому животу и продолжила: — Высокое положение имеет свои преимущества. Ну что же, Генрих VIII Английский называл это «вскочить в седло». Это случилось, когда несчастная Анна Болейн оказалась не в состоянии приспособиться к своему монарху.
— Бога ради, Роберта, я не Юл Бриннер.
— Нет, друг мой, ты теперь выступаешь именно в этом качестве, — засмеявшись, жена Ахмета взглянула на Калехлу. — Будь уверена, если ты прикоснешься к нему, я тебе глаза выцарапаю.
— Я не очень боязливая, — парировала Калехла с раздражающей серьезностью. — Даже после того, что ты сказала мне…
— Ладно вам, — прервал перебранку Ахмет. В его взгляде чувствовалась искренняя симпатия к обеим женщинам.
— Мы не должны терять чувство юмора ни сейчас, ни в будущем, — заметила жена. — Это единственный способ не обезуметь полностью.
— Разумеется, — согласился Ахмет и обратился к женщине из Каира: — Как там твой дружок, бизнесмен из Англии?
— Пьянствует, — коротко отвечала Калехла. — Последний раз его видели на положении риз в американском баре отеля. Он все еще бормотал мое имя.
— А как там наши суперпатриоты, почтенные коммерсанты? Они все еще верят, что ты работаешь с ними?
— Да. Мой «друг» рассказывал на рынке Сабат Айнуб, что они убедились в твоей встрече с Кендриком. Его логика была такова, что пришлось согласиться с ним, когда он говорил в твой адрес нелестные комплименты.
— Какова же его логика?
— Они знают, что гарнизонная машина подобрала американца в нескольких кварталах от отеля. Я не могла возражать против этого, так как присутствовала при этом сама.
— Они следили за этой машиной… Но машины гарнизона мотаются по всему Маскату.
— Еще раз прошу прощения, Ахмет, что не сообщила о проколе раньше. Увы, не было связи. В плане появилась трещинка. Они знают, что Кендрик был здесь.
— Мустафа, — сердито прервал ее молодой султан. — Жаль, что он умер, но у него оказался слишком длинный язык.
— Может, это его вина, а может, и нет, — заметила Калехла. — Не исключено, что тут замешан Вашингтон. Слишком много людей оказались причастными к прибытию Кендрика, я наблюдала за этим. Насколько мне известно, операцию проводит Госдепартамент; там есть довольно ловкие люди.
— Мы не знаем, кто враг и где его искать! — Ахмет сжал кулаки, постучал костяшками по зубам. — Им может оказаться кто угодно; он может находиться где угодно, и даже совсем рядом. Что же делать?
— Выполнить просьбу американца, — сказала Калехла. — Дадим ему возможность действовать с солидным прикрытием. Пусть наладит
