на этой земле.
— Безумие. Все вокруг нас сумасшедшие.
— Что велел Ахмет?
— Делать, как вы предложили, но вы должны подождать его полицейских. Этим двоим он доверяет полностью.
— А, близнецы! Те двое, которые забрали меня на улице Вади эль-Кабир?
— Да. Один из них будет вести машину, а второй — будет играть роль сопровождающего вас охранника.
— Хорошенькие дела. Все, действительно, разворачивается по сценарию Ахмета!
— Вы не совсем правы, мистер Кендрик.
— Он не слишком себя утруждает. Здесь есть двое заключенных, которых желательно было бы отправить вместе со мной и Азрой.
— Почему? Кто они такие?
— Один из них — придурок, который разругался с собственной командой, а другой… Короче, заберите этих двоих, и не станет силы, цементирующей террористов.
— Вы говорите загадками.
— Те, что останутся, не слишком крепки на излом, доктор. Они действительно не знают ничего существенного. Я предлагаю взять трех или четырех из них на время в небольшую камеру. Они до смерти перепугаются возможной казни.
— Поберегите собственную шкуру, Кендрик. Вы попадете в мир, о котором не знаете ничего.
— Я научусь. Именно для этого я здесь.
Знак был подан. Охранник у двери ненадолго опустил левую руку, потряс ею, восстанавливая кровообращение, и тут же снова ухватился за перекладину. Он должен был повторить это же движение менее чем через минуту — и это должен был быть тот самый момент, который надлежало использовать Эвану. Все движения в лаборатории просчитали до точности. Атака планировалась быстрая и простая. Реакция охранника являлась ключом к успеху. Через двадцать две секунды левая рука стража упала в жесте усталости. Кендрик спрыгнул со скамьи, превратил тело в метательный снаряд, ударивший охранника с такой силой, что голова полицейского стукнулась о дверь, и он без чувств свалился на пол.
— Быстро! — скомандовал Эван, повернувшись к Азре. — Помоги мне. Сними с него ключи.
Палестинец прыгнул вперед следом за кандидатом в лидеры. Они забрали у лежащего автомат и сняли ключи с пояса.
— Теперь я убью его! — вскричал террорист с заячьей губой, целясь из автомата в голову лежащего без сознания человека.
— Остановите глупца! — приказал Азра.
— Идиот! — проревел кандидат в начальники, отбирая оружие у юного фанатика. — Водитель услышит выстрелы!
— Он наш враг! Заклятый враг!
— Он наш единственный путь выйти отсюда, ты, несчастный глупец! — прикрикнул на него Азра, снимая с Кендрика наручники и протягивая ему ключ.
Конгрессмен из Колорадо разомкнул наручники Азры, затем они освободили кандидата в лидеры.
— Меня зовут Йозеф, — сказал старик. — Это еврейское имя, ведь мать моя была еврейкой, но мы никогда не были частью иудеев Израиля. Ты храбрый человек, Амаль Бахруди.
— Это была вынужденная мера — впереди нас ожидали более чем крупные неприятности, — заметил Кендрик, сбрасывая наручники на пол и поворачиваясь к террористу, который хотел убить охранника. — Не знаю, освобождать его или нет?
— Почему? — заорал парень. — Потому что я буду убивать в нашей священной войне, ради наших идеалов?
— Не потому, молодой человек, а потому что из-за тебя могут пострадать люди, более ценные, чем ты.
— Амаль! — воскликнул Азра, хватая Эвана за руку, чтобы привлечь внимание. — Я согласен, что он идиот, но его непримиримость очень нам понятна. Поселенцы на Западном Берегу взорвали дом его предков и магазин одежды его отца. Отец его скончался после взрыва, и Опекунская Комиссия Израиля продала недвижимость новым поселенцам за бесценок.
Голубой заговорил тише, в самое ухо Кендрика.
— Йозеф и я присмотрим за ним. Освободите его.
— Смотрите, чтобы вам потом не икалось, поэт, — грубо прервал его Эван, поворачивая ключ в наручниках террориста.
— Почему ты решил, что нас должны прикончить в этой местности? — спросил Йозеф.
— А ну-ка, взгляни на эти пески, — сказал Кендрик, который знал заранее о предстоящем маршруте. — Нас бы тут сожгли и захоронили, и следов не осталось бы.
— Но почему? — поинтересовался старый террорист.
— Попытаюсь пояснить… Они не знали, что со мной делать, поэтому нашли самый простой способ разрешить проблему — убить меня. Если я опасен или имею какое-то влияние, то и опасность уйдет вместе со мной. — Эван умолк и покачал головой. — Подумайте вот еще над чем: Йозеф и парнишка кричали громче всех, и их узнали по голосу. Обнаружить их обоих оказалось легко.
— А меня почему? — спросил Азра, глядя на Кендрика в упор.
— Думаю, что ты можешь ответить на этот вопрос без моей помощи, — парировал Кендрик с презрением во взгляде. — Во время столкновения в туалете я пытался отбежать от тебя подальше, чтобы они не подумали, что мы заодно. Ты оказался слишком медлительным.
— Ты имеешь в виду, что они видели нас вместе, когда мы отделились от всех остальных и уединились?
— Машина начинает спускаться вниз! — воскликнул Йозеф, когда фургон наклонился вперед.
— Пора действовать! — скомандовал Эван. — Прямо сейчас. Там внизу, в домике, полно солдат. Быстро! Если не действовать оперативно, никогда не выберемся отсюда.
— Дверь! — крикнул Азра. — Снаружи может быть висячий замок.
— Понятия не имею, — соврал Кендрик, следуя сценарию, созданному в лаборатории. — Меня не перевозили в таких машинах. Но это не имеет значения. Металл здесь дерьмовый, в местах швов прочность никудышная. Вместе мы можем выбить панель. В центре самое слабое место. — Эван толкнул террориста с заячьей губой влево. — Вот так, парень. Бей дверь, будто это твой злейший враг. Итак, все четверо вместе! Раз!
— Погодите! — Азра пересек фургон. — Оружие! — Он поднял автомат и перебросил ремень через плечо. — Теперь все в порядке, — заявил он, присоединяясь к товарищам.
— Вперед! — крикнул Кендрик.
Четверо заключенных ударили в дверь, когда машина снова накренилась на одном из поворотов, ведущем вниз. Дверная панель треснула по шву, и в щель проник лунный свет.
— Еще раз! — проревел Йозеф. Глаза его горели.
— Помните, — скомандовал человек, в котором все уже признали Амаля Бахруди, — когда мы выпрыгнем, то сгибайте ноги в коленях, как только коснетесь земли. Мне не нужны травмы!
Они снова обрушились на наполовину выбитую панель. Заклепки были сорваны, дверь вылетела, и четверка оказалась на петляющей дороге, ведущей в пустынную долину. Внутри качающегося фургончика охранник перекатился, чтобы оказаться ближе к кабине. Лицо его покрывала испарина страха смерти. Он прополз на коленях к кабине и постучал. В ответ раздался глухой стук. Их работа этой ночью была наполовину закончена.
Беглецы несколько раз перевернулись, вывалившись из фургона. Азра и Йозеф поднялись на ноги первыми. Они повращали головой, дабы убедиться в том, что приземление прошло удачно, ощупали тело. Кендрик чувствовал, что плечо его будто в огне, ноги свела судорога. Палестинец с заячьей губой пострадал больше других. Он лежал на
