Котовский направлялся в Одессу, чтобы получить там директивы от Румчерода о дальнейших действиях.
Он приехал в Одессу, когда на улицах города шел бой за утверждение Советской власти.
Одесские большевики повели массы в бой с юнкерами и петлюровцами. Восстание началось рано утром 25 января по сигналу гудка, подхваченного гудками заводов, военных кораблей и пароходов. Гудки заводов и порта слились в общий гул. Три дня шли в Одессе бои за власть Советов.
Котовский сразу же включился в борьбу. Одесские красногвардейцы были разбиты на десятки и сотни. Так они и шли в бой. Вместе с рабочими Молдаванского района, как десятник Красной гвардии, дрался Котовский на улицах города с петлюровскими синежупанниками.
Он был в Одессе и в день победы, участвовал в похоронах жертв вооруженного восстания, когда красногвардейцы, рабочие и моряки несли к братским могилам на Куликовом поле гробы, украшенные алыми и черными лентами.
Как участник боев за установление власти Советов в Одессе, Котовский имел право пожизненного ношения значка Одесской Красной Гвардии. Этот значок № 1443, который он носил на красной шелковой розетке, был особенно дорог ему.
Власть Советов в Одессе восторжествовала. Но борьба не прекращалась. Обстановка была чрезвычайно тревожной. Центральная Рада, изгнанная из Киева и других крупных центров Украины, не хотела сдаваться. Рядом были и румыны, дошедшие до берега Днестра и угрожавшие Одессе. Советская республика не могла признать незаконного захвата Бессарабии. Одесские большевики готовились дать отпор румынским оккупантам.
В Одессе была объявлена запись добровольцев.
Из красногвардейцев и добровольцев в Одессе формировались боевые отряды и посылались к Тирасполю, на Румынский фронт. К Тирасполю были стянуты все наши силы, которые можно было тогда бросить против румын.
Котовскому было поручено организовать кавалерийский отряд. В документе, врученном ему, говорилось:
«Котовскому Григорию Ивановичу, как испытанному и боевому товарищу, поручается организация боевых частей для освобождения Бессарабии от гнета мирового империализма»[13].
Котовский подобрал в свой отряд отборных кавалеристов и опытных лазутчиков. Это была небольшая, но сильная боевая единица.
В темные ночи во главе своих конников Котовский переправлялся на правый берег Днестра и нападал на оккупантов. Он громил их заставы, разрушал мосты, уничтожал вражеские обозы, наводя ужас и страх на захватчиков. Из днестровских сел шли к Котовскому молдаване. Все они с нетерпением ждали того часа, когда он поведет их на Кишинев.
В те дни Советское правительство вступило в переговоры с Румынией, требуя, чтобы захватчики немедленно оставили Бессарабию. Начались переговоры о перемирии. Румынские бояре и капиталисты пошли на переговоры, так как советские войска усилили свой натиск и готовились к наступлению.
Но над молодой советской страной нависла в это время новая; страшная угроза.
18 февраля 1918 года германские империалисты перешли в наступление по всему фронту. Под видом помощи войскам Центральной Рады, они начали оккупацию Украины.
«..Они оторвали от Советской России, правда, по „договору“ с Украинской Радой, — Украину, ввели на Украину по просьбе белогвардейской Украинской Рады свои войска и стали бесчеловечно грабить и угнетать украинский народ, запрещая ему поддерживать какую бы то ни было связь с Советской Россией»[14].
В марте 1918 года немецко-австрийские войска заняли Одессу. Начавшаяся немецкая интервенция сорвала удар, который готовился молодой советской республикой по румынским боярам для освобождения Бессарабии. Румынские бояре договорились с немцами, которые помогли им утвердиться в Бессарабии.
Советские войска уходили на север. Бессарабские партизаны должны были временно оставить берег Днестра.
С первых же дней вступления немецких захватчиков на Украину украинские рабочие и крестьяне, по зову партии Ленина — Сталина, поднялись на народную освободительную войну против иноземных захватчиков и предателей. Большевики, уходя в подполье, продолжали руководить вооруженной борьбой украинского народа.
«Против иноземного ига, идущего с Запада, Советская Украина подымает освободительную отечественную войну — таков смысл событий, разыгрывающихся на Украине», — писал в эти дни товарищ Сталин[15].
…Котовский, по заданию одесского ревкома, со своим отрядом остался в Приднестровье. Он поселился в селе Терновке, где жил на чердаке одной мазанки. Отсюда выезжал он в окрестные местечки и села.
В хате, при тусклом свете ночника, на прибрежных камнях у опрокинутой рыбацкой лодки Котовский с болью и гневом говорил своим товарищам-партизанам:
— Немецкие империалисты хотят задушить нашу республику, вернуть земли помещикам, а фабрики и заводы — банкирам. Надо облегчить красным войскам победу: собрать силы, помочь прогнать германцев. В России утвердилась и крепнет могучая рабоче-крестьянская власть. Скоро мы сметем врага с лица родной земли.
Со своими смельчаками-партизанами Котовский нападал на вооруженные посты немцев.
Его отряду было поручено активно оборонять участок железнодорожной станции Березовки, включительно до Вознесенека, при этом упорно защищать Колосонский узел.
Несколько дней Котовский сдерживал немцев под Березовкой, но вынужден был отступить. В его отряде было всего 50–60 всадников. Вооруженные до зубов немецкие регулярные войска занимали на Украине все новые и новые территории.
С группой партизан и красногвардейцев Котовский пробрался на Дон, где сражался с белоказаками.
Сведения об этих днях его жизни крайне скудны, они не отразились в документах. Известно только, что сложившаяся обстановка заставила его распустить своих людей. Прощаясь с ними, он приказал им пробраться на Украину и вести там подрывную работу против оккупантов. Сам же он настойчиво хотел установить связь с советским командованием, чтобы, не теряя ни дня, снова включиться в борьбу с врагами революции.
Вместе с пятью спутниками он пробрался в Екатеринослав (ныне Днепропетровск).
В Екатеринославе Котовский заболел брюшным тифом. Он лежал в номере «Европейской гостиницы» и бредил Москвой…
Как-то в его номер вошел невысокий, худощавый незнакомец, имевший манеру то и дело вскидывать голову во время разговора. Это был Нестор Махно, тогда еще выдававший себя за красного партизана. Узнав о Котовском, он решил во что бы то ни стало сделать его своим сторонником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
