Дочка-красавица с прекрасными голубыми глазами отца и голосом матери. Эванджелина вздрогнула. Так неужели ребенок станет ключом к ее будущему? Сама петь она уже никогда не сможет, но из нее еще может получиться неплохая мать.
А Мэтт станет отличным отцом. И она даст ему то, что так и не смогла дать Эмбер, – настоящую семью, о которой он столько мечтал. Он в мгновение ока забудет о покойной жене и поедет с ней в Монте-Карло.
Просто так они никогда не остались бы вместе. Но теперь все изменится. Мэтт никогда не отвергнет собственную плоть и кровь, и ребенок навеки их свяжет.
У них обоих появится настоящая семья. Они сами станут друг для друга этой семьей и будут вечно любить и оберегать друг друга.
Так, ладно, не стоит спешить. Да и вообще сперва нужно все рассказать самому Мэтту, а не строить за него далекоидущие планы.
Но в одном она была точно уверена: Мэтт обрадуется. И в их жизни начнется совершенно новый этап.
Услышав, как в двери поворачивается ключ, Эванджелина вскочила с дивана и побежала навстречу отцу своего ребенка, стараясь запомнить всю гамму переполнявших ее чувств, чтобы потом выразить ее в песне.
– Привет, рад, что ты все еще здесь. У меня для тебя кое-что есть.
– Здорово, потому что у меня тоже для тебя кое-что есть.
Мэтт широко улыбнулся:
– Правда? И что же это?
Эванджелина покачала головой:
– Ты первый.
Мэтт послушно вручил ей старательно запакованную коробочку.
– Это тебе на память.
Сорвав обертку, Эванджелина подняла бархатистую крышку и громко выдохнула.
– Надо же. Такого я совсем не ожидала, – прошептала она, разглядывая белую эмалированную брошь в виде карнавальной маски, искусно расписанную всеми цветами радуги и с брильянтовыми слезинками на щеках.
Прикрепив эту красоту к себе на грудь, Эванджелина легонько прошлась по ней пальцами.
– Рад, что тебе понравилось. Я хотел подарить что-нибудь необычное, но такое, что даже в бесконечных странствиях всегда можно было бы держать при себе.
– Спасибо. Это очень много для меня значит.
– Вот и хорошо. А ты мне что приготовила?
– Мой подарок тоже весьма необычен, и надеюсь, он тебе понравится не меньше, чем мне твой.
Вытащив из кармана тест на беременность, Эванджелина пожалела, что не догадалась его упаковать.
– Что это? – озадаченно спросил Мэтт, а потом вдруг все понял. – Ты беременна? – хрипло спросил он, переводя взгляд с нее на полоски и обратно. – Так вот почему ты стала столько спать и литрами пить апельсиновый сок. Ты беременна.
– Именно. А ты скоро станешь отцом. – При всем желании Эванджелина не могла стереть с лица дурацкую улыбку. – Поздравляю.
Явно обескураженный, Мэтт повалился на диван.
– Значит, ты решила его оставить.
– Неужели ты всерьез думаешь, что я могла бы от него избавиться? – с ужасом спросила она.
– Ладно. – Не глядя на нее, Мэтт устало потер лоб. – Ладно. Я просто хотел точно во всем убедиться. Ты сделала правильный выбор, но я бы в любом случае тебя поддержал.
– Я в этом и не сомневалась.
Как же он не похож на ее собственного отца!
Надежный, ответственный.
– Мы сделали его тогда, на крыше. – Мэтт явно еще не свыкся с новостью. – Но ты же говорила, что были не те числа.
– И я действительно так думала, но ошиблась. Да и в любом случае было уже слишком поздно что-то менять, и, знаешь, я рада, что все так получилось, и теперь с нетерпением жду, когда же стану матерью. А ты что чувствуешь?
Мэтт закрыл глаза.
– У тебя было чуть больше времени, чтобы все обдумать и разобраться в себе. Дай мне пару минут. Хочешь чего-нибудь выпить? Или, может, перекусить? – Мэтт сцепил руки на затылке с таким видом, словно пытался удержать раскалывающуюся на кусочки голову. – Черт, я даже не знаю, что нужно предлагать беременным. Сейчас вернусь.
Замерев на месте, Эванджелина смотрела вслед Мэтту. А она была так уверена, что новость его обрадует, он же мечтал о семье, разве нет?
Ладно, не стоит волноваться. Сейчас он вернется, и они все обсудят.
И все будет замечательно.
Убежав на кухню и все еще не в силах ни о чем думать, Мэтью прижался лбом к прохладной дверце холодильника.
Беременна.
Эванджелина беременна.
Он до сих пор не мог думать о совместной жизни с Эванджелиной, а теперь уже не одно, а целых два существа стремились стать центром его мира. И лишь для того, чтобы их у него безжалостно отобрали.
Так вот чем все заканчивается, если жить лишь настоящим, отвергая все правила и не думая о последствиях.
Мэтью машинально налил стакан воды и залпом его выпил.
Отныне он вновь начнет действовать исключительно правильно. Даже смешно. Если бы он чуть раньше вспомнил о правилах, всего этого вообще не случилось бы. Но это в прошлом. Он – Уилер, и ему уже давно пора действовать так, как подобает настоящему Уилеру.
Но как же быть? Эванджелина ни за что не впишется в его нормальную жизнь в Далласе. Но ей придется. Ни у него, ни у нее не осталось выбора.
Мэтью вдруг почувствовал невероятное облегчение. Вот оно. У них больше нет выбора, а значит, они обязательно со всем справятся. Венецианское приключение закончено, но они все еще могут прожить жизнь вместе.
Успокоившись, он вернулся в гостиную и сел рядом с Эванджелиной.
– Извини. Теперь я полностью в твоем распоряжении.
– Хорошо. – Посмотрев в покрасневшие глаза, Мэтью почувствовал себя настоящей скотиной. Как бы тяжело ему сейчас ни было, все это не идет ни в какое сравнение с тем, что творится сейчас с Эванджелиной. И морально, и физически.
Уилер, хватит уже думать о себе одном.
– Эй, – он осторожно ее погладил, – все будет хорошо. Я заставил тебя плакать? Извини, я не хотел.
– Ничего, это все гормоны.
– Все будет хорошо, – еще раз повторил Мэтью. – И я буду рядом с тобой. Отвезу тебя в больницу, – он судорожно сглотнул, – и сам перережу пуповину.
Теперь он действительно сможет сделать все то, что когда-то мечтал пережить с Эмбер. Будет наблюдать, как постепенно округляется стройный женский стан. Будет держать ее за руку, когда они пойдут определять пол ребенка…
– Так мы остаемся вместе? – осторожно спросила Эванджелина. – Ты хочешь быть частью жизни ребенка?
Стараясь собраться с мыслями, Мэтью тряхнул головой. Ближайшие восемь месяцев – это только начало, а потом рядом с ними появится еще один человек, который со временем научиться ходить, говорить и даже ездить на велосипеде.
Ребенок. Совсем скоро он станет отцом. Мэтью буквально чувствовал, как внутри его борются ужас и благоговение.
– Конечно же мы станем растить его вместе.
Их ребенок станет представителем нового поколения Уилеров и получит все, что ему причитается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
