Поставив перед собой тарелку, Эванджелина налила второй стакан сока.
Отломив вилкой кусочек омлета, она с трудом заставила себя проглотить угощение.
– Как всегда, неподражаемо. Тебе следовало бы открыть собственный ресторан.
– Нет, это не для меня. Я просто беру первые попавшиеся ингредиенты и надеюсь, что у меня получится что-нибудь пристойное. Но сам процесс мне нравится.
– Я рада, что хоть кому-то из нас он нравится.
А сама она вдруг полюбила убираться на кухне. Раньше за ней такого не водилось.
– Ну, раньше мне не часто доводилось этим заниматься, но для тебя я могу готовить сутки напролет.
– Потому что я так искренне восхищаюсь твоей стряпней?
– Отчасти. Но дело не только в этом. Понимаешь, Эмбер… Она всегда вела себя на кухне как какой-то Гордон Рамзи, и я послушно не лез ей под руку.
Омлет вдруг превратился в нечто очень важное.
– Ты никогда для нее не готовил?
– Почему? Когда мы только начали встречаться, я готовил, но она сама так любила возиться на кухне и гордилась своими достижениями, что очень скоро я просто перестал вмешиваться. – Мэтт задумчиво смотрел куда-то вдаль. – Я отдал бешеные деньги за эту кухню. Хотел, чтобы ей здесь было хорошо и удобно, и как-то совсем не думал, что однажды сам стану здесь хозяйничать. И, честно говоря, если бы не ты, я бы вообще вряд ли начал снова готовить.
Чувствуя, как в горле у нее застрял огромный ком, Эванджелина судорожно попыталась сглотнуть.
– Спасибо, что ради меня вновь взял в руки лопаточку.
Мэтт с готовностью улыбнулся шутке. Что ж, похоже, в последнее время она наконец-то научилась вытаскивать его из мира печальных воспоминаний на солнечный свет.
– До знакомства со мной ты слишком часто заказывала готовую еду. А теперь я хотя бы знаю, что ты питаешься чем-то полезным.
– Точно, ты играешь в повара, потому что печешься о моем здоровье.
Но стоило ей договорить, как она поняла, что ничего смешного в этом нет. Мэтт действительно все это время искренне о ней заботился. Неужели он пытается таким образом сказать, что она значит для него гораздо больше, чем ей сперва показалось?
Ну конечно. С чего это она вдруг размечталась с утра пораньше?
Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Эванджелина отодвинула тарелку.
– Извини, все-таки я совсем не выспалась. Лучше пойду обратно в кровать.
– Ты не заболела?
– Да нет, просто устала.
Судя по глазам, Мэтт явно понял, что она что-то недоговаривает, но настаивать не стал.
Поднявшись наверх, она упала на пахнущую Мэттом кровать. Отлично, если она теперь и уснет, то ей обязательно приснятся жаркие поцелуи и страстные объятия.
Вдыхая ставший до боли знакомым аромат, Эванджелина задумалась. С каких это пор она стала мечтать занять в его сердце то место, которое раньше предназначалось одной лишь Эмбер?
Но для покойной жены он никогда не готовил.
Так, может, ему просто нужно чуть больше времени? И лучше где-нибудь в другом месте. Этот дом он купил для Эмбер, так не лучше ли перебраться туда, где ничто не будет связывать его с прошлым?
Глубоко вздохнув, Эванджелина зарылась лицом в подушку. Как же она устала! Но возбужденный мозг упрямо отказывался выключаться. Кажется, она еще никогда так не уставала. И еще никогда так долго не сидела на одном месте.
Монте-Карло… В ней вновь зазвучала музыка, но не иссякнет ли вдохновение, если она и дальше будет противиться зову дороги?
Но если она уйдет, что станет с Мэттом? И что хуже всего, они никогда так наверняка и не узнают, что могло бы у них получиться. А сам он, как уже не раз признавался, еще не готов вернуться домой.
Так почему бы им не поехать куда-нибудь вместе?
Вдруг у них все-таки что-нибудь получится?
Глупо отрицать, что ее сердце замирает при одной мысли, что у нее действительно есть шанс испытать на себе настоящую любовь Мэтта. На такого цельного и преданного человека всегда можно будет положиться. А сам он всегда сможет положиться на нее. Безграничное доверие и полное понимание. Именно это и есть любовь, и Эванджелине безумно хотелось хоть раз в жизни насладиться этим чувством.
Но что, если он откажется? Да, он действительно еще не готов вернуться домой, но это же еще не значит, что он совсем передумал возвращаться. Готова ли она рискнуть и спросить? И что будет, если Мэтт все-таки ее отвергнет?
Не в силах найти ответа, Эванджелина беспокойно ворочалась на кровати, пока наконец не уснула.
Чувствуя, что его переполняет какое-то смутное беспокойство, Мэтью устроился на крыше с ноутбуком, наслаждаясь первым весенним теплом и жалея лишь о том, что рядом с ним сейчас нет Эванджелины, которая уже третий раз на неделе решила вздремнуть днем.
Он ясно видел, что с ней что-то происходит, и подозревал, что она пристрастилась к дневной сиесте, чтобы поменьше с ним разговаривать. Неужели она все-таки собирается уйти?
Да и сам он, по правде говоря, не стремился расставить все по местам. Ему еще не хотелось расставаться, но он прекрасно понимал, что рано или поздно им все равно придется разойтись.
Но стоило ему только представить, что Эванджелина уйдет, как его сердце болезненно сжалось.
Нет, хватит. Не стоит больше об этом.
Не зная, чем еще заняться, Мэтью лениво просмотрел счета и зашел на сайт корпорации, привычным взглядом оценивая цифры и графики.
Так, ощутимая прибыль получится, если…
Нет.
Лукас и сам прекрасно во всем разберется, не стоит влезать с навязчивыми советами из другого полушария.
Чувствуя очередной прилив вины, Мэтью вздохнул. Как же ему всего этого не хватало. Переговоры, сделки, поиски потенциальных клиентов… Но главное, ему не хватало конкретных целей, которые можно было бы последовательно выполнять, чувствуя себя успешным человеком, а заодно получая солидное вознаграждение.
Он вновь хотел стать надежным, разумным человеком. Проще говоря, он вновь хотел стать Мэтью Уилером, а не каким-то там убитым горем и снедаемым чувством вины вдовцом.
А что, если просто спросить, как идут дела? В конце концов, он же до сих пор остается членом совета директоров. Раз Эванджелина сумела сыграть на пианино, то и ему пора сделать хоть один шажок в верном направлении.
Вытащив телефон, Мэтью набрал сообщение, решив, что нужно действовать сразу, пока еще не успел передумать.
Ответ пришел почти мгновенно:
«Ты живой?»
Мэтью вздрогнул. Что ж, он это заслужил.
«Когда последний раз проверял, пульс еще бился. Как дела в компании? Судя по первой четверти, все катится в пропасть».
«А тебе-то какое дело?»
«Такое. Потом пошлю цветы, чтобы излечить твои сердечные раны. Так как компания?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
