она очень помогла. - Дрожа, она перевела дыхание. - Мне жаль, что вам приходится на такое смотреть, я этого не хотела.
Элеонора поспешила надеть рубашку.
- Но в этом нет вашей вины. Стыдиться должен другой человек.
- Возможно, но я не была такой женой…
- Нет! И не пытайтесь себя очернить. - Он привлек ее к себе и посмотрел в глаза. - Поверьте, Элеонора, будь он здесь, я отправил бы его в ад, где ему самое место.
- Спасибо. - Она слабо улыбнулась. - За то, что не осуждаете.
- Осуждать? Никогда. Теперь я лучше понимаю, почему вы так противились нашему браку.
- Я поняла, что не все мужчины такие, как мой первый супруг. - Она потянулась и погладила его по щетинистой щеке.
- Приятно слышать. Но, Господь всемогущий, не представляю, как вы все это выдержали.
- Меня сосватали, когда мне не было и пяти лет, он на десять лет старше. К счастью, наш союз быстро распался. Милле оказался совсем не таким, каким я представляла. Я уже говорила, он считал меня непокорной, своевольной женой, от которой надо добиться послушания. Это он и делал. Постоянно.
- Подонок! - прорычал Хью. - Неужели он не боялся кары Божьей?
«Нет, он не верил в Бога и ничего не боялся», - подумала Элеонора. Если бы Хью только знал, что он творил…
- Теперь вам известно, Хью, о видимых и невидимых шрамах, которые всегда будут со мной, вы знаете о моем позоре.
Он прижал ее к себе и принялся гладить по голове.
- Вам нечего стыдиться. Это раны, полученные в бою, такие есть и у меня. И как и мне, вам удалось выйти победителем.
Такие простые слова, но она была невероятно благодарна за них. Они словно растопили лед в ее сердце. До сего момента она даже не подозревала, как они были необходимы.
- Мне приятно, что вы меня понимаете, Хью. У меня была одна цель - выжить. Мне приходилось принимать нелегкие решения, поверьте.
- Я понимаю. Бывает, в жизни мы принимаем очень трудные решения, но это необходимо, чтобы идти дальше. - Он заглянул ей в глаза и улыбнулся. - И прошу вас, Элеонора, никогда не стесняйтесь меня и ничего не скрывайте. В этом нет необходимости.
Есть необходимость. Есть!
Хью и Элеонора стояли у кровати, он нежно обнимал ее, гладил по голове, по спине, перебирая пальцами бугры шрамов. Как можно быть настолько жестоким, чтобы причинять боль человеку, о котором должен заботиться? При мысли о том, сколько страданий Милле доставил этой беззащитной женщине, в жилах закипала кровь и рука невольно тянулась к мечу. Он сразится с каждым, кто посмеет обидеть Элеонору, так будет до конца его дней.
Бог мой, какой же ужасной была ее жизнь. Сколько страхов испытала молодая женщина, а ведь она еще оплакивала скончавшегося отца. Неудивительно, что Элеонора с осторожностью и подозрением относится ко всему новому в жизни, особенно если это навязывают. Например, брак с ним.
Невероятно, как Элеоноре удалось пройти через такие мучения и сохранить силу духа, она не позволила себя сломить. Бог спас ее. Элеонора не только красивая, но и сильная, храбрая, стойкая. Такая прекрасная и необычная наследница Таллани.
- Поцелуй меня, Хью, - пробормотала Элеонора, обнимая его за шею.
Он принялся с жаром целовать ее губы, щеки, глаза, даже кончик носа.
Они опять занимались любовью, и на этот раз Хью не спешил, смаковал каждое мгновение, наслаждался красотой ее чувственного тела. Он долго оттягивал момент кульминации, и вот наконец, обессиленные, в сладкой истоме они лежали в объятиях друг друга.
Впервые за долгое время Хью чувствовал себя спокойным, умиротворенным.
Учитывая, как начинались их отношения, ему было особенно приятно лежать в постели с женой, это стало настоящим бальзамом для души. Необходимым им обоим. Он знал, что Элеонора сама пришла к нему и поцеловала в ванне, чувствуя обеспокоенность из-за его неудачи с бандитами. Ее внимание и сочувствие были приятны. Есть ли надежда, что отныне их отношения станут другими, более доверительными? Хью желал этого всем сердцем. Он только сейчас понял, что хочет обрести то, что отвергал, чего опасался все прошедшие годы: счастье, покой, взаимоуважение. Время покажет, сможет ли он снова довериться женщине. На любовь он пока даже не надеялся. Впрочем, он и сам не готов к такому сильному чувству. И Элеонора, определенно, тоже.
- О чем ты думаешь, Хью?
- Ни о чем, милая. Засыпай. - Он погладил ее по голове и поцеловал в макушку.
- Хорошо. Но только после того, как ты мне расскажешь.
- Я думал о том, какое счастье лежать вот так с тобой рядом.
Элеонора придвинулась ближе.
- Я могу сказать то же самое.
Сердце защемило. Он понял, что ждал именно этого - признания Элеоноры. Именно это он хотел услышать, держа ее в своих объятиях. Его жизнь солдата была полна трудностей, в ней не было тепла, душевности, а он, сам того не осознавая, желал именно этого. Он устал от сражений, и теперь мечтал о спокойной жизни с Элеонорой здесь, в Таллани.
- А знаешь, о чем думаю я?
Хью покачал головой, не отрывая глаз от Элеоноры.
- О том, что ничего о тебе не знаю, а должна знать. Ты ведь мой супруг, Хью.
Он нежно поцеловал кончики ее пальцев.
- Мне приятно, но ведь это может подождать, верно?
- Конечно, я лишь хочу сказать, что пренебрегала не одной своей обязанностью жены.
Хью лег на спину, закинул руку за голову и задумался, глядя в темноту. Говорить о себе не хотелось. Были в его жизни вещи, о которых не стоило вспоминать. Пример Элеоноры, открывшей ему сегодня свою тайну, подтверждал, что порой довериться кому-то невероятно сложно.
- Расскажи мне о себе.
Он тяжело вздохнул:
- А что бы ты хотела знать?
- Все. Правда. Где ты вырос, есть ли у тебя братья и сестры… Мне интересно, Хью.
Он повернул голову и увидел, что лунный свет проник в комнату и упал на лицо Элеоноры.
- Так много вопросов глубокой ночью? - улыбнулся он. - Что ж, хорошо. Я из небольшой деревни Уатаместид, недалеко от Сент-Олбанс, третий сын в семье, у меня было два старших брата и три младших сестры. Только трое из нас дожили до совершеннолетия.
Элеонора уперлась подбородком ему в грудь и посмотрела в глаза.
