не только, чтобы прекратить убийства кобольдов, ему хотелось знать, почему школа называется магической, и как проходят в ней занятия. Ничего подобного в Дайгоне раньше не строили, Кенрон чувствовал, как частичка совсем иной, заграничной жизни появилась перед ним. И он совершенно не хотел ее упускать.
— Если ты войдешь в это здание, больше никогда не увидишь моего сына, — заверил Оррин Глэр. — Думаешь, я шучу?
Глядя на нескольких мертвых кобольдов и избитого Венни с кровоточащей раной на плече, Кенрон решил, что, пожалуй, нет, Оррин Глэр не шутит. Будучи его отцом, мог запретить Ирману что угодно, и последнему придется исполнять этот запрет.
— Зеннатцы не собираются вас выслушивать, — сказал Кенрон. — Только дайгонцам есть дело до того, что вы говорите. А для этого кобольд вам без надобности.
— Знаешь, ты прав, — сказал Оррин Глэр, разводя руками. — Хотя я и сам знал это с самого начала. На мелкую приманку ловится мелкая дичь, которая сама становится приманкой.
Оррин Глэр щелкнул пальцами — слева и справа от Кенрона появились двое рослых охотников. Четыре мощные руки схватили Кенрона за плечи и запястья, его ноги оторвались от земли. Ирман бросился на помощь — еще один взрослый охотник появился на его пути и легко отшвырнул мальчишку в сторону одним ударом руки.
— Началось, — сказал Нэфис Надэм. — Да защитит нас лес.
Глава 14
«Итак, хоть какое-то понимание ситуации у него имеется, — подумал Дарлид. — Для начала неплохо»
— Это еще неизвестно, — сказал он вслух и обернулся к тому, кто вызвал весь этот переполох. — Похоже, даже сам господин Оррин не представляет, во что может вылиться его авантюра.
— Что ж, Дарлид, ты всегда умел делать хорошую мину при плохой игре, — ответил Оррин. — Сыну моего союзника, разумеется, ничего не грозит, я и сам готов ответить за него головой. Вот только союзник ли ты мне?
— В каком же деле тебе нужна помощь? — спросил Дарлид.
— Будем свергать правительство, — заявил Оррин Глэр будничным тоном.
— Даже так? А ты не ошибся городом, Оррин? Правитель Дайгона живет не в Керфене. Здесь ты найдешь лишь регента Зенната Барглиса.
— Вот и я говорю, будем свергать правителя Дайгона регента Барглиса, — разъяснил Оррин. — Разве не он вертит нашим правителем, как игрушкой?
— Ты что, недоволен тем, сколько у тебя денег, раз решился на такое? — спросил Дарлид. — Много ли найдется людей богаче тебя, Оррин?
Оррин поднял палец и медленно помахал им так, чтобы все видели, что он не согласен с услышанным. Тем временем толпа разрасталась, люди шли из Керфена непрерывной цепью — должно быть, весть о том, что за городом происходит нечто странное, разлетелась по всем улицам.
— Подкупить тех, кто может повести за собой людей, — дело нехитрое, — сказал Оррин. — Тебя они купили, Дарлид, а меня — нет, вот и вся разница. Да, на свою жизнь я не жалуюсь, но посмотри, что происходит вокруг. Один мой старинный приятель недавно вернулся в город, то, что с ним случилось показывает все проблемы Дайгона. Эти проблемы я и собираюсь решить сегодня, будь ты на моей стороне или против меня.
— Не об этом ли типе ты говоришь? — спросил Дарлид, указывая на молчаливого старика в нарядном костюме и черных очках, стоящего позади Оррина. — Что же с ним стряслось, с твоим приятелем, такого, что ты решил убивать кобольдов налево и направо?
Оррин развел руками, мол, если ты настаиваешь, так и быть расскажу.
— Его глаза заболели, он стал видеть все хуже и хуже. Кобольд в городской клинике заявил, что лекарство есть, но стоит оно баснословных денег. Мой друг смирился с тем, что зрение ему не вернуть. В это же время, какое совпадение, Зеннат выставил награду за одну лесную тварь, которая в точности совпадала с ценой лекарства. Даже добраться до этого лесного чудища было непросто, не то, что убить его. Собралась команда из семи человек, среди них была дочь моего друга, как потом выяснилось, за ними еще увязался ее сын, который был молодым, но талантливым охотником.
На мгновение Оррин замолк, очевидно, подогревая интерес собравшихся охотников.
— Что-то мне подсказывает — эта история не о великой победе над неведомым и сильным противником, — сказал Дарлид.
— Никто из них не вернулся в город, — продолжил Оррин, обращаясь больше к толпе, чем к Дарлиду. — И чья же это вина? Разве не зеннатских купцов, которые манипулируют ценами так, чтобы отправлять дайгонцев глубоко в лес, на верную смерть. Где же в это время будут находиться сами зеннатцы? В городе, разумеется, будут ждать тех дайгонцев, которые все же смогут вернуться и принести им что-то полезное. Не думаешь, что стоит что-то поменять, а, Дарлид?
— Что же ты собрался изменить, Оррин? Зеннатцы построили весь Керфен своими силами, ты ешь еду, которую они приготовили, и этот вычурный костюм, который ты носишь, тоже скроен не из шкур зверей, которых ты убил. Можно сколько угодно жаловаться на то, что цены несправедливы, но что будет, если зеннатцы уйдут из Дайгона? Что мы будем есть, пока ищем другие источники питания?
— Кобольдов, — усмехнулся Оррин. — Будем жрать кобольдов, не смогут же они вывести все их зеленокожее поголовье за несколько дней. Хотя, я сомневаюсь, что Зеннат уйдет из Дайгона по своей воле. Мы даем им магию в чистом виде, а они нам — разноцветные тряпки, кирпичи для домов и сушеное мясо. Это они без нас не могут, а не мы без них. Я не собираюсь прогонять Зеннат из Дайгона, Дарлид. Я хочу добиться лучших условий для всех нас. Для этого я серьезно поговорю с регентом Барглисом — если он откажется мне подчиниться, Зеннату придется прислать сюда другого регента, более сговорчивого.
— Знаешь, я смогу передать твои предложения Барглису, — сказал Дарлид. — Только отпусти всех, кого удерживаешь, и возвращайся домой.
— Я лишь хочу, чтобы у нас было то, чего мы заслуживаем, — сказал Оррин, разводя руками; ботинок с головы Венни он так и не убрал. — Цены на все товары и услуги Зенната снизятся в десять раз. Дайгон будет выбирать, какие именно товары и услуги нам нужны. И последнее — кобольды отныне будут участвовать в охоте, как приманка. Если понадобиться скормить лесной твари десятерых кобольдов, чтобы спасти одного дайгонца, так и будет.
— Другими словами, ты хочешь, чтобы кобольды стали твоими рабами, — заключил Дарлид.
— Сейчас они в рабстве у Зенната, так что для них не многое поменяется. — Оррин обратился к толпе. — Эй, разве вы против того, что я говорю?
