говорили о том, что их что-то не устраивает. Может, это честная сделка, а вы нарушите ее, если нападете на регента. Так вы сделаете родителям только хуже.
— Если сделка всех устраивает, она останется в силе, — заверил Оррин. — Даже если твои родители захотят дальше охотиться и отдавать этому скряге Барглису все нажитое, они получат кобольдов в подмогу так или иначе, рисковать станут меньше.
— Не думаю, что брать кобольдов на охоту — хорошая идея, господин Оррин, — сказал Кенрон. — Когда в команде есть хотя бы один человек без камуфляжа, такая команда будет двигаться гораздо медленнее, ведь придется убивать каждого опасного зверя на пути, вместо того, чтобы пройти мимо него.
— Кобольды не люди! — воскликнул Оррин. — Как только ящерица станет помехой, бросьте ее в лесу и дело с концом. Кобольды — инструменты Зенната и не больше.
Кенрон покачал головой: с тем, что кобольды — инструмент, он никак не мог согласиться.
— Я бы подумал встать на вашу сторону, — сказал он, — если бы вы хотели отпустить кобольдов на волю и потребовать для них лучшей жизни. Вы же хотите, чтобы им жилось еще труднее, чем сейчас.
— Они смекалистые, рано или поздно сообразят, как им выжить, не замедляя охотников, — сказал Оррин. — Видишь, они до безумия смелые и им наплевать, живые они или нет. Эй, Венни, ты же не против, если этот малец тебя убьет?
— Смерть от рук человека почетна для меня, — медленно проговорил Венни, все еще придавленный ботинком Оррина. — Надеюсь, это уладит ваши распри.
— Неправильно убивать беззащитного кобольда, — сказал Кенрон.
— Неправильно говорить о том, что хочешь всем добра, но при этом оставаться малодушным трусом и ждать, когда другие все сделают за тебя, — воскликнул Оррин. — Старые порядки не изменить, пока живы те, кто их создал и поддерживает всеми силами. Ты ведь убивал животных до этого, и редко они даже догадывались о твоем присутствии. Они перед тобой провинились меньше, чем этот скользкий зеннатский змей. Ты в этом убедишься, когда мы дойдем до Барглиса.
— Вы, действительно, смогли меня убедить, господин Оррин, — сказал Кенрон. — Я думал, что ваша затея навредит моим родителям, но теперь я сомневаюсь. Думал, что она навредит кобольдам, но теперь сомневаюсь и в этом. Я действительно не знаю, как все обернется.
— Так почему бы не попробовать?
— Если я пойду с вами, господин Оррин, это может помочь моим родителям, а может и навредить им. Я не хочу убивать кобольда, но вы правы, я охотник и не боюсь проливать кровь, если нужно. И все же, есть одна проблема.
— Мне казалось, я все тебе разжевал, — сказал Оррин. — Где твоя решительность, парень?
— Решительность? Дело как раз в ней, — сказал Кенрон. — Когда я увидел вывеску «Магическая школа мастера Венни», то решил, что непременно должен узнать, что там происходит. И это единственное, в чем я сейчас уверен. А вы стоите на голове учителя из этой школы, без него занятий не будет.
— Разве я не говорил, что тот, кто зайдет в это здание, не будет общаться с моим сыном? — краснея в лице бросил Оррин. — Урок от кобольда не научит тебя ничему, кроме слепого подчинения Зеннату.
— Этого вы знать не можете, ведь уроков еще не было, — сказал Кенрон. — Мои родители уверены, что это безопасная затея, и я им верю.
— Видимо, вы не были друзьями с моим сыном, раз ты готов навсегда с ним расстаться.
— Мы друзья, господин Оррин. Вы можете запретить нам видеться на какое-то время, но настанет день, и Ирман сам решит, стоит ли ему общаться со мной или нет. А сейчас отпустите Венни и уходите из города, как и обещали.
— Поздравляю, Дарлид, твой сын не встал на мою сторону, — сказал Оррин.
Он пихнул Венни ногой так сильно, что того подбросило вверх на несколько метров. Кенрон поднял руки, чтобы попытаться поймать незадачливого кобольда, в итоге, зеленокожая туша в фиолетовом жакете рухнула на него и сбила с ног.
— Сомневаюсь, что мне нужен такой глупый союзник, — сказал Оррин. — Отложить революцию ради здания с цветастой вывеской и побитого кобольда, который все равно готов был распрощаться с жизнью. Все, у кого осталось хоть немного мозгов, уйдут из этого города вместе со мной.
— Ты обещал не возвращаться в Керфен, — напомнил Дарлид.
— Мне ведь дозволено закончить дела и распродать имущество? — спросил Оррин. — Скоро я покину Керфен навсегда, а до этого никого и пальцем не трону. В этом городе все продались Зеннату, мне тут делать нечего.
Оррин махнул рукой и направился в сторону леса, прочь от ворот Керфена. Его подручные последовали за ним, не задав ни единого вопроса, — должно быть, такое развитие ситуации не было для них неожиданностью. Оррин обернулся лишь единожды, чтобы поманить за собой Ирмана, и тот побежал вслед за отцом, он помахал Кенрону на прощание. Нэфис Надэм скрылся в камуфляже, ушел он с ними или нет, сказать было сложно.
Венни поднялся с земли, несколько кобольдов подбежали, стащили с него изодранный жакет и принялись перебинтовывать раны.
— Вот вы и свободны, мастер Венни, — сказал Кенрон. — Видимо, занятия на сегодня отменяются.
— Ничуть не бывало, — ответил Венни. — Пусть и с большим опозданием, но мы начнем. Через час жду всех в классе.
Глава 16
Перед входом в здание школы, которая гордо именовалась магической, Кенрон остановился. Это была его последняя возможность отступиться от занятий и тем самым продолжить дружбу с Ирманом. Даже при том, что Оррин Глэр пообещал уйти из города, он все равно мог разрешить Ирману и дальше видеться с Кенроном, узнай он о том, что последний все же не отправился в зеннатскую школу.
«В любом случае мы — друзья, — поправил себя Кенрон. — Ирман никогда не отговаривал меня попробовать что-то новое, в этом вся суть нашей дружбы»
Шагнув в раскрытую дверь, Кенрон оказался в прохладном сером коридоре, освещенном газовыми лампами. Он сел на скамью у стены и принялся разглядывать остальных учеников, входивших в здание один за другим. Большинство из них были детьми лет пятнадцати, но были и рослые дайгонцы, тянувшие лет на двадцать-двадцать пять. Никакой школьной униформы не было, почти все пришли в городской одежде, лишь пара ребят были облачены в охотничий костюм — видимо, явились на занятия прямиком из леса в поту и с окровавленными руками.
Вскоре в здание вошли Дарлид и Алина, они сели на скамью рядом с Кенроном, и тот почувствовал себя неловко, ему казалось, что в этот
