Однако, как бы он не таился, женщина всегда понимала, вернувшись со двора или из леса, что ее искалеченный постоялец упрямо пытается заново обучиться ходить. В конце концов она смирилась с этим - может, наконец заметила, что не так уж и немощен этот мужчина с крепким телом, холеными руками и гордым лицом. Постепенно Халлига стала помогать ему, а не тащить в постель и накрывать одеялом. Дверь на улицу днем больше не закрывалась: хозяйка навесила в проеме полотняную занавеску, и теперь Слепец мог без лишних усилий выйти во двор. Там, к своему великому огорчению, он немедленно подтвердил догадку об отсутствии у себя какого бы то ни было чутья, врезавшись в собачью будку и полетев кувырком. Пес Игрун с испуганным лаем помчался прочь, Халлига, громко причитая, кинулась на помощь. С грустной улыбкой на разбитых губах Слепцу пришлось с трудом взять в руки палку и начать медленное, кропотливое изучение вновь открывшейся для него территории. Через пару дней он запомнил расположение хлевов и сараюшек, запомнил всякую мало-мальски значимую для него кочку, даже выучил, сколько шагов в какую сторону надо пройти от двери дома, чтобы уткнуться в забор. Это была трудная и кропотливая работа, но без нее он сошел бы с ума. Как-то незаметно он стал выходить за ворота, следовать за лаем пса, который словно понимал, что человеку необходим его голос. Не нужно пальцев и глаз, чтобы выгнать из хлева блеющих овец - тем более с таким умным и ловким помощником, как Игрун. Не нужно пальцев и глаз, чтобы перенести из сарая в дом большие ведра с зерном и овощами, нужно просто повесить их на сгибы локтей, а потом не торопиться и ступать осторожно. Проще простого отнести в охапке дров… Так он хоть немного разнообразил свое погруженное во тьму бытие и старался уверить самого себя, что не стал для Халлиги такой уж сильной обузой.
Работа для самой женщины находилась всегда. Она никогда не сидела на месте, если только не приходило время подкрепиться. По большей части, ее занятия оставались загадкой для выросшего в городе, во дворце человека. Сам он и представить не мог, что за заботы у людей, живущих в лесу, наедине с природой? А спрашивать и отвлекать женщину не хотелось.
Все чаще и чаще Слепец стал уходить в лес и бродить там до той самой поры, когда рядом раздавался звонкий лай, звавший его домой и указывающий дорогу. Бродя среди деревьев, бывший король изучал самого себя. Кем стал он теперь? Чего лишился вместе с отнятыми органами? Возвращаясь назад, к прошлым дням, он в который уже раз осознавал, что жил не так, как следовало бы. С трудом припоминая собственные мысли и настроения, он удивлялся, ибо казалось, будто все это принадлежало другому. Плата за осознание столь простой истины - того, что жизнь его была устроена неподобающим образом - была весьма высокой, но наверное, подобное озарение того стоило? Слепец слушал щебет птиц, шелест деревьев и журчание ручья, размышляя, какой может быть цена за право слышать это все? Ведь раньше он не понимал прелести легкого прикосновения травы, не замечал, как тепло и уютно ложе из стеблей и листьев на ромашковом лугу… Очевидно, в конце концов он должен возблагодарить того страшного человека с седой бородой… Клусси, кажется так? Он позволил ему повернуться к миру другой, своей лучшей стороной, взяв за это сущий пустяк. Взяв то, что ему и не нужно для новой жизни!! Теперь он снова воспрянул духом, ощутив в себе особый дар - дар быть НЕЗРЯЧИМ. Сначала возникали сомнения, вроде тех, в доме. Он мог запомнить, где стоит стул и стол, мог даже точно зафиксировать в памяти все ямки во дворе, но невозможно помнить положение всех деревьев в лесу… Слепец уверился в том, что он действительно может обходиться без глаз. Недостающую информацию ему давали запахи и звуки, а также нечто необъяснимое, становившееся с каждым днем все более могучим помощником. Каждое дерево негромко поскрипывало даже при самом легком ветре, и он мог на слух обогнуть его. Сначала безветренные дни прибавляли шишек и синяков, но в один прекрасный тихий день Слепец прошел две сотни шагов в полной тиши. Только крики птиц и посвистывание бурундуков, а уж они-то не подсказчики! Когда он вдруг понял всю важность случившегося, то некоторое время стоял, будто бы вслушиваясь в себя, пытаясь найти внутри нечто необычное. Может быть, чуждое? Кто знает, что происходит с обыкновенным человеком в этой волшебной стране? Но ничто не дало подсказки. Да и никакого волшебства вокруг себя он не ощущал, если честно сказать - ни сейчас, ни в прошедшие дни. Наверное, это и был особый дар, сплав всех его оставшихся, обострившихся чувств с чем-то неведомым, для чего нет слова в человеческом языке. Остановившись на таком выводе, как на единственно верном, Слепец решил провести последнее испытание: он попробовал самостоятельно найти дорогу обратно к дому. Для чистоты эксперимента ему пришлось основательно побродить по лесу, заблудиться, так сказать. Затем он застыл, и почти сразу был поражен непонятным ощущением. Он ЗНАЛ. Никто - и сам Слепец в первую очередь - не смог бы объяснить природу этого знания, и даже точно указать симптомы его проявления. Словно бы дом Халлиги только что был виден ему прямо сквозь лес, или он стал птицей, взлетевшей ввысь, с которой разглядел все вокруг…
В тот день Слепец возвратился домой, не пытаясь нащупывать препятствия вытянутой рукой. Он без помех прошел сквозь ворота и сразу попал в дверной проем. Ложки, чугунки и ведра чудесным образом находились именно там, куда он протягивал изувеченные руки. Он вдруг представил себе расположение окружающих предметов, так ясно, будто видел их уже не раз, изо дня в день. Будто он… будто он и сейчас ВИДЕЛ их!! Все складывалось так, словно фантазия рисовала для погруженного во тьму разума очертания окружающего мира, придуманного по какому-то сверхъестественному наущению, а настоящий, реальный мир чудесным образом совпадал с нарисованным до мельчайших деталей. Это сравнение несколько напугало Слепца. А если на самом деле ничего этого нет? Если все вокруг - просто бред угасающего разума, а тело сейчас лежит в гнилом подвале, или на берегу Реки, и прощается с жизнью? Кто может с уверенностью сказать, какие картины в это время всплывают в мозгу умирающего? Однако, поразмыслив, Слепец отбросил подобную идею. Виденья, возникающие в мозгу, должны быть сродни снам, а те в том или ином смысле отличаются от реальности. И, кроме того, долгие видения должны длиться много часов… Если б все, что произошло - от встречи с Рекой до жизни в доме Халлиги - было сном, то умирающий Слепец должен был видеть его на протяжении нескольких дней. Гниющее тело не выдержит и пары. Значит, все вокруг вполне реально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
