Марк быстро делает заказ, отвечает на вызов из ресторана и просит добавить бутылку хорошего вина. Видимо, это для меня — мне никогда особенно не нравились слишком крепкие напитки, которые предпочитал бывший муж. Я вообще алкоголь предпочитаю чаще просто нюхать, играться с ним, когда яркое бордо омывает стенки тонкого бокала, оставляя на них причудливые узоры из капель.
— Раз уж тебя не слишком заботят твои жилищные условия — я нашел несколько вариантом, которые, как мне кажется, отлично подошли бы тебе, Влада. Ничего вычурного, хороший ремонт и удобная планировка. Посмотришь? — Марк ставит ноутбук на мои закрытые тонким пледом колени.
— Ты ведь не отступишься от этой идеи, да? Слишком благородный… — фыркаю в сторону бывшего мужа, но объявления все-таки открываю.
Просматриваю я их медленно. С чувством, с толком. Марк меня не торопит.
Четыре из пяти варианта полностью удовлетворяют моему вкусу, пятый — слишком большая площадь, мне просто ни к чему столько пустого пространства, я не слишком люблю захламлять все вокруг.
Пыль еще потом вытирать со всех этих арт-объектов…
— Удивительно, что ты помнишь такие детали… — выдыхаю, заметив на одной фотографии большое напольное зеркало с лампочками.
Или это просто совпадение, а Марку повезло наткнуться на предмет интерьера, к которому я питаю особенную слабость?
— Я многое о тебе помню, котенок. Во второй квартире две ванные комнаты — в одной твой любимый тропический душ, с регулировкой по бокам, — он мягко улыбается мне в ответ. — Или тебе не нравится этот комплекс? Можно выбрать что-то другое, ты только скажи.
— Это что, такая странная попытка извиниться за сегодняшнее? — поддеваю бывшего мужа. — Слишком сложно сказать обычное «прости»? Решил задобрить меня квартирой?
— Влада… — устало выдыхает, откидывается на спинку, зажав переносицу пальцами. Разминает. — Что-то я не заметил твоего особенного сопротивления на выставке. И потом, после, ты сама попросила тебя поцеловать. Это мне померещилось?
— Нет, не померещилось, — честно признаюсь, вспомним выходку перед Леной. — Ладно, сменим тему. Ты звонил Агриппине?
— Она прекрасно проводит время с каким-то своим старым другом. Отмахнулась от меня, как будто я назойливая муха и раздражающе жужжу ей на ухо, пока ее катают по городу и отвешивают комплименты каждые тридцать секунд. У нее все хорошо, я даже позавидовал немного.
Мы одновременно усмехаемся.
Я обещаю Марку завтра как следует покопаться в вариантах, раз уж он уперся в свою принципиальность с вопросом недвижимости. Сейчас мне не хочется забивать голову всеми этими планами квартир, расположением, инфраструктурой…
Мне вдруг просто приятно сидеть вот так с бывшим мужем у пусть даже искусственного камина, слушать странный треск вроде как поленьев и смотреть на Марка.
Разглядывать его со всех сторон.
И гнать от себя мысли о том, что все эти месяцы я безумно скучала по нему.
Немного неловкую тишину прерывает звонок курьера. Марк забирает наш заказ и возвращается в гостиную с двумя плотными бумажными пакетами в руках.
Он приносит бокал для меня, наливает немного вина, кивая, когда я тихо благодарю его.
— Оставь, не нужно, — возражаю, когда он собирается выложить все на приличные тарелки.
Не знаю, почему, но мне вдруг захотелось поужинать прямо из контейнеров. Как-то это немного по-бунтарски, что ли. Такой себе вызов Марку, который обычно предпочитает вылизанную идеальность.
— Надо было попросить у них пластиковые стаканчики, а то бокал выбивается из общей картинки, — он усмехается, протягивает мне одноразовые приборы. — Если хочешь, можешь есть руками. Я с твоего позволения все-таки воспользуюсь вилкой, — Марк легко поддевает меня, успев выложить все на стеклянный журнальный столик средней высоты.
Мясо выглядит потрясающе. Воздух начинает пропитываться ароматными запахами, я невольно сглатываю, разглядывая сочной кусок говядины средней прожарки.
Как люди добровольно отказываются от мяса? Мне кажется, я в этом случае вечно ходила бы голодной, потому что никакая травка не заменит этот вкус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так кровожадно смотришь на стейк, котенок, — бывший муж улыбается, двигает ко мне еще и овощи на гриле. — Создается ощущение, что после него ты накинешься на меня. И я не уверен, что мне понравятся твои зубы.
Марк шутит, я улыбаюсь ему в ответ и смущенно поправляю волосы, потому что в голову внезапно лезут всякие неприличные картинки, где мои зубы почему-то оказываются в его плече с явным намерением заглушить рвущиеся реакции.
Почему здесь так душно, черт побери?..
Дышать практически нечем.
— Это очень вкусно, — я жмурюсь, едва не мурлычу, когда сочный теплый кусочек оказывается во рту.
— Я рад, — Марк не сводит взгляда с меня.
Делаю вид, что без остатка поглощена ужином, а сама стараюсь не слишком заметно ерзать на месте — тело начинает покалывать от такого пристального внимания. И вино уходит как-то быстрее обычного.
— Совсем не изменилась, котенок, — бывший муж многозначительно выдыхает с теплой улыбкой на губах, когда я нечаянно капаю мясным соком на его рубашку.
Пятно маленькое, но все равно стыдно очень за свою неуклюжесть. А если представить, сколько может стоить эта рубашка… Марк всегда предпочитал качество, за которое готов был платить.
— Прости-и… — тяну растерянно, салфеткой пытаюсь поправить положение, но с масляным следом это слишком бесполезно. — Я куплю тебе новую рубашку, — признаю в итоге поражение.
Бывший муж усмехается вслух, его улыбка становится шире.
— Удивительно, что ты не бросилась в ванную отмывать последствия своих кривых ладошек. Все нормально, Влада, я не испытываю трудностей с гардеробом, — Марк качает головой, игнорируя мои нелепые извинения.
Сердце в моей груди начинает биться чаще. Губы сами приоткрываются из-за нехватки воздуха в сжавшихся легких, я даже расстегиваю одну пуговицу сверху, открыв шею.
Бывший муж слишком шумно сглатывает.
Упс. Я не хотела как-то спровоцировать его. Хотя это, конечно, невероятно льстит мне — мужской потяжелевший взгляд, черные зрачки, которые стали больше.
С остатками ужина мы расправляемся молча. Марк только периодически подливает мне вино, и я не замечаю, как приговариваю около трети бутылки. Сам он за все это время сделал лишь два глотка из своего стакана.
В какой-то момент я чувствую, как голова начинает немного кружиться. Нужно притормозить со спиртным…
Вместо новых глотков я тянусь к десерту. Марк заказал что-то безумно воздушное, с облачком белых сливок, которые успели немного подтаять.
— Позволишь? — бывший муж перехватывает мою ладонь, вылавливает половинку свежей клубники с кусочком нежнейшего суфле и подносит все это к моим губам.
— Не позволю, — отстраняюсь, прикусываю нижнюю губу, гипнотизирую взглядом десерт.
— Злобный воинственный котенок, — Марк двигается ближе ко мне. — Будешь шипеть, Влада? Это просто десерт, а я просто хочу тебя накормить.
Тянусь навстречу и осторожно снимаю губами сладость.
Не очень хорошая идея — поддаться соблазну, но слишком сильно мне хотелось увидеть реакцию Марка на столь невинный жест.
И где-то в глубине души я действительно ликую, потому что он, кажется, стал выглядеть еще более напряженно.
Я все же забираю десерт в свои руки, периодически обхватываю губами ложечку, собирая языком сливки с губ. Безумно вкусно — нет излишней приторности и скрипящего на зубах сахара.
— Это ведь?.. — мой голос срывается на вопросе, когда до слуха долетает знакомая мелодия, которую включает Марк.
Если бы меня попросили назвать нашу песню — я бы остановила свой выбор на ней. Бывший муж тогда отвел меня в ресторан, мы ужинали на открытой террасе, и в какой-то момент Марк просто встал и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его горячие крепкие пальцы и прижалась к мужской груди, когда меня с ног до головы залило смущением.
