Его рука скользила по моей спине, отвлекала и успокаивала, а я тыкалась носом в его шею и считала удары собственного сердца, которое стучало так, что мне могли бы диагностировать какой-нибудь кардиологический приступ.
— Потанцуем? — Марк возвышается надо мной.
— Зачем?.. — растерянно переспрашиваю.
— Всего лишь танец, Влада. Раньше тебе нравилось.
Медленно облизываю пересохшие губы, запрокидываю голову, чтобы столкнуться с глазами, наполненными какой-то острой ностальгией по прошлому.
Бывший муж ведь сказал, что это просто танец? Ничего особенного, двое взрослых людей с общим прошлым, которое не так просто вычеркнуть.
Я вкладываю ладонь в его руку, и все вокруг начинает кружиться, когда Марк рывком впечатывает меня в твердую грудь и прижимает к своему телу так тесно, что я мгновенно вспыхиваю под его прикосновениями.
Слишком много вина…
Глава 19
Марк
От желания поцеловать бывшую жену начало сводить скулы.
Я и так прижал Владу максимально к себе, но хотелось большего. Чувствовать ее голую кожу, никаких лишних преград, касаться ее обнаженного тела, целовать так, чтобы дрожала только сильнее с каждым разом.
Прошлого сейчас будто и не существовало. Не было ничего. Или оно настолько бессмысленно, что растворилось без следа.
Не знаю, что настолько сильно повлияло на отношения между нами, но Влада сейчас точно таким же образом смотрит на меня, жмется к груди и вздрагивает, когда я скольжу пальцами к ее пояснице и слегка сжимаю ткань своей же рубашки.
— Марк… — она срывается на тихий чувственный стон с моим именем, когда я опускаю ладонь ниже.
— Да, котенок? — выдыхаю ей на ухо, специально задеваю раковину губами. Ее кожа покрывается мурашками.
Я не уверен, что Влада сейчас до конца осознает, как влияет на меня. У нее какой-то слишком поплывший взгляд, и мне почему-то кажется, что это не от выпитого вина.
Она смотрит на мои губы, смущается и быстро отводит взгляд. Сглатывает и чуть приоткрывает рот, начинает чаще дышать, стоит мне смять ткань в кулаке так, что ее ягодицы немного оголяются.
Ее трогательный беззащитный вид в одной только рубашке и тонком белье ударяет по моему самоконтролю сильнее.
Сладковатый запах, который я особенно ощущаю, когда бегло целую ее шею, бьет наваждением четко в голову.
Становится все сложнее себя сдерживать.
— Что мы делаем? — Влада вскидывает голову, мягкие волосы покрывают ее плечи, несколько прядей лежит на вздымающейся груди спереди.
— Всего лишь танцуем, малыш, — усмехаюсь в ответ, наклоняюсь так, чтобы слизать ее дыхание с нежных, ничем не тронутых губ.
Кровь льется по венам быстрее от желания, в висках оглушающе стучит. По пальцам как будто проходит несколько вольт, когда я дотрагиваюсь до голой горячей кожи на точеной женской спине.
Влада немного пугается, первым порывом пытается отпрянуть от меня, но требуется всего лишь несколько секунд, чтобы она вновь расслабилась и ее взгляд перестал хаотично бегать из стороны в сторону. Теперь мы снова смотрим друг другу в глаза.
— Ты ведь знаешь, что будет дальше? — мой голос звучит хрипло из-за сухости в горле, я закидываю одну руку бывшей жены себе на шею и держу ладонь на ее какое-то время, чтобы Влада не отдернула пальцы. Не хочу давить на нее, я прекрасно чувствую грань ее обычной нерешительности и правдивого желания сбежать.
— Песня закончится, я вернусь к десерту, — она улыбается.
— Скорее десерт окажется у меня, — рушу ее даже милое предположение. — Он уже в моих руках, и что-то я не горю особенным желанием его отпускать.
— Не знаю, что ты там себе надумал, но я не собираю…
Поцелуй выходит немного жестким поначалу, потому что я запутываю пальцы в волосах Влады на затылке и не позволяю ей отстраниться, подавляю глухое протестующее мычание.
Сминаю ее полные губы, раздвигаю их языком, ласкаю ее рот. Даю бывшей жене время привыкнуть и пока задерживаю ладони на одном месте, чтобы она не начала паниковать еще больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Влада быстро мне поддается. Перестает извиваться и вдавливать ногти в мою шею, сама размыкает губы и подается мне навстречу, всхлипывает, когда моя рука все-таки касается полуобнаженной ягодицы.
Открытая модель трусиков позволяет скользнуть сразу по обнаженному участку, я сжимаю пальцы, скольжу ими чуть пониже и сдавливаю, толкнув Владу к себе резче.
Она шумно выдыхает и разрывает поцелуй, поглаживает то место на шее, где осталось жжение после ее яростной попытки избавиться от меня, переходит к волосам и перебирает их на затылке своими аккуратными пальчиками.
— Не собираешься что? — переспрашиваю, когда ее взгляд немного фокусируется.
— Продолжать… — тихо выдыхает, прихватывает зубами нижнюю губу, когда я ныряю ладонью под резинку ее белья и поглаживаю идеально округлую попку.
— И сейчас твой настрой не поменялся? — губами ближе к шее, провожу языком по впадинке около плеча, втягиваю немного кожу, чтобы оставить легкий след. Уверен, чуть позже их станет больше.
Влада молчит, жует свои губы и опять уходит из-под моего взгляда.
— Так что, котенок? Мне отпустить тебя?
И опять нет ответа.
Она только как-то с опаской качает головой, свободной рукой заправляет свои волосы за ухо. Слегка покачивается, потому что Владе пришлось все это время стоять на носочках, пока я мучил ее губы.
— Я хочу услышать это. Скажи вслух.
— Не хочу… — жмется ко мне, я чувствую стук ее сердца даже так. — Не хочу, чтобы ты меня отпускал…
А дальше нас обоих захлестывает вихрем. Влада сама обнимает меня теперь уже двумя руками, тянет меня за шею к себе и целует по собственной инициативе, стонет, когда я все-таки перехватываю контроль. Посасываю ее нижнюю губу, скольжу языком между ними. Впитываю ее вкус.
В паху уже так твердо, что брюки начинают давить. Напряжение нарастает, от ощущения Влады так близко дурею моментально.
Даю нам обоим вдохнуть, облизываюсь на маленькие твердые соски, которые проступают через рубашку. Похоть буквально льется под кожей.
Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке, в которую кутается бывшая жена, залипаю на очертаниях груди. Ниже и ниже вытягиваю пуговицы из петель, дохожу до самого края.
Влада не прикрывается, краснеет только слегка, пока я медленно тяну полы в разные стороны и открываю себе лучший вид.
Упругая грудь красивой формы с розоватыми возбужденными пиками, плоский живот с соблазнительной полосочкой на нем, симпатичные крошечные трусики, сидящие низко на бедрах, где чуть выступают косточками, по которым хочется провести языком.
Какое-то время я просто, как маньяк, рассматриваю Владу. Зацикливаюсь на каждой родинке, на каждом сантиметре гладкой атласной кожи. Обвожу подушечкой большого пальца по контуру красноватые участки.
— Совсем не изменилась. Ни капли, — сипло выдыхаю, медленно стягиваю рубашку с ее плеч. Влада быстро прикрывает грудь. — Не закрывайся от меня, котенок.
Мягко развожу ее руки, закидываю их снова себе на плечи, чтобы она больше не пряталась от меня. Мне нравится смотреть на Владу, подогревать кипящее внутри желание.
— Трясешься так. Боишься? — глажу ее по волосам, прижимаю к себе, даю почувствовать низом живота твердость в штанах.
Опять головой из стороны в сторону, отворачивает ее. Смешная.
— Оно и видно, — сам улыбаюсь ей, подхватываю трусики по бокам и опускаюсь на одно колено, чтобы снять их к черту. Мешает только полной картине.
Стягиваю тряпку вниз по бедрам, Влада по очереди поднимает ноги. Держится за мои плечи, чтобы не упасть. Когда я выпрямляюсь, сама начинает расстегивать мою рубашку.
— Твоя очередь… — от волнения обводит губы языком несколько раз.
Я вижу, как у нее дрожат руки, поэтому где-то на половине пути просто стаскиваю рубашку через голову. Бросаю ее куда-то на пол, ловлю тонкие запястья бывшей жены и заставляю ее прижать ладошки к моей груди.
