А еще интересуется этими самым еретиками, как да что там у них в учении устроено, как в наших землях ересь эта распространилась, какие сражения проходили. Вроде как собирается потом сочинение написать про наше время, правдивое и непредвзятое. А я так скажу – может, он сам этим еретикам сочувствует, сам-то первый вольнодумец, а чтоб от себя подозрение отвести, других людей в этом обвиняет. Ты, Атталь, как будто в бочке жил – совсем ничего не знаешь и не понимаешь. У нас половина графства так себя ведет – все скрытничают, не поймешь, кто за кого, чего-то выжидают. А чего ожидать? Наследником графа Раймунда, не имеющего сыновей, объявлен брат короля, женатый на единственной дочери графа. Все, конец свободному графству Тулузскому! Тут либо мятеж поднимать, либо уж окончательно поклониться Людовику.
Напротив шатра барона де Монтефлера все спешились. Тибо де Фрей, заслышав шум, вышел, сдержанно обрадовавшись Генриху де Сов и равнодушно посмотрев на Бертрана.
Де Сов охотно согласился немного поесть и выпить вина, так как не знал, как его будут кормить непосредственно в ордене, да и рассказать о своей поездке в Авиньон хотелось. Про болезнь Атталя он упомянул вскользь, да барон и не заметил даже этих слов. Тибо де Фрей рассеянно слушал, что говорит подкрепляющийся тамплиер, было видно – барон в своих мыслях. Атталь, Анжольра и Жако к трапезе приглашены не были и молча смотрели, глотая слюнки, как угощается де Сов. Анжольра вообще не знал, куда себя девать, жалея, что не отсоединился от компании раньше, при въезде в лагерь крестоносцев. Бертрану не терпелось спросить у барона о его дочери, но он не решался заговорить первым.
Когда Генрих де Сов насытился, бросив кости за порог шатра, встал, обтер руки о предложенную слугой тряпку, глотнул напоследок вина и загадочно спросил барона:
– Ну, как все прошло?
– Превосходно!
– Мои искренние поздравления!
После чего сердечно попрощался с бароном, коротко – с Бертраном и Анжольра. Однако, посчитав, что невежливо было не осведомиться о самом бароне, подняв полу шатра, остановился.
– Вижу, вы чем-то озабочены, барон. Я могу чем-то помочь?
– Нет ли у тебя денег, Генрих? Знаю – все ордену отдал. А мне они ох как нужны!
– А что случилось?
– Ну, пока мы с графом Раймундом ехали сюда, повстречали брата короля – Альфонса де Пуатье, пришлось потратиться в пути – увеселения всякие, хорошая еда, вино.
– Да из Тулузы в Эг-Морт путь вроде бы недалекий! Когда же вы успели?
– Брат короля – на то он и брат короля – ему хочется всего, ему все позволено. Небольшие расстояния не помеха развлечениям. Короче говоря, пришлось мне потратиться, хотя я вообще не планировал! Черт дери этого Альфонса!
– Твой будущий сюзерен как-никак!
– Ага. Радости мне это не прибавило, как и денег. А на что мне своих людей содержать?
– Неужели ничего не осталось?
– Осталось, да немного. Никогда я ни у кого не клянчил денег, а теперь придется идти к графу. Стыдно!
– Да успокойся, Тибо, граф ведь сам не отправляется в поход прямо сейчас, насколько я слышал, еще месяц назад?
– Нет, он прибудет в Святую землю позже, через год, с подкреплениями, так было условлено.
– Ну вот, а ты сейчас, получается, как бы временно замещаешь графа при короле, чем не повод – попросить денег на законных основаниях? Из тулузских дворян ведь почти никто не идет с тобой?
– Я слышал, что едут несколько мелких баронов и рыцари, но из известных фамилий – никто. Остальные готовы выступить только вместе с графом Раймундом, то есть через год.
– Ну понятно! Ха-ха! Я не удивлен. Тебе-то зачем понадобилось выступать именно теперь? Подождал бы год!
– Я должен выполнить обет отца, а ты, сам понимаешь, де Сов, год – срок хоть и небольшой, да и немалый тоже, многое, что может измениться. Настроения у наших дворян, например, сколько раз уж люди давали обещание, крест брали, а потом – ничего, никуда не ходили. А как я в таком случае обет отца исполню? Да и Иерусалим король вдруг сходу возьмет – я опять с отцовским обетом останусь не у дел.
– Сын твой подрастёт – выполнит за деда! Ха-ха! Или внук, сын Катрин!
Бертран д'Атталь вздрогнул. Но Генрих де Сов, рассмеявшись, еще раз попрощался с бароном и вышел. Атталь принял эти слова за шутку и успокоился.
В шатре у барона было скромно – лишь самые необходимые предметы мебели и пара сундуков с личными вещами, оружием и оставшимися деньгами, никаких украшений.
– Это кто? – неприветливо спросил барон, указывая на Анжольра.
– Мой спутник, мы познакомились совсем недавно, в Авиньоне, он тоже крестоносец, – ответил Атталь. – Его зовут шевалье Жан д'Анжольра.
Анжольра поклонился.
– Кто ваш сюзерен, шевалье? – продолжал допрос де Фрей.
– Граф Прованский.
– То есть другой брат короля… Хорошо. Что же вы делаете здесь, среди людей графа Тулузского?
– Да я просто вместе с Атталем, господин барон. Извините, я, наверное, мешаю вам…
– Послушайте, Анжольра, мне с вашим другим надо серьезно поговорить. Я рад, что Атталь нашел друга, правда, рад. Но сегодня давайте вы разойдетесь по разным сторонам лагеря. Граф Прованский занял дом в порту рядом с королевским, вы его легко найдете. В порту вам каждый укажет. Здесь совсем близко. Прощайте!
Анжольра скомканно попрощался с Атталем и бароном и ушел.
Тибо де Фрей надел плащ, поправил рыцарский пояс с мечом, осмотрев, чисты ли ножны, обитые кожей.
– Поднимайся, Бертран, мы идем к графу.
– Но я только с дороги, барон, мне бы привести себя в порядок, переодеться! Как же я в таком неприличном виде появлюсь пред графом Тулузским? – воскликнул Атталь.
– Вот именно. В запыленной одежде и сапогах сейчас самое время тебе появиться у графа. Слушай меня. Из моего разговора с Генрихом ты понял – с деньгами для похода у меня стало туго. Граф и сам видел, как я потратился. Но, по сути, ему дела нет до моих расходов, а то, что его зять и брат короля веселился за наш счет – в порядке вещей. Однако завтра граф уедет обратно в Тулузу, а мы останемся в походе с пустыми животами.
– Что же делать?
– Мы зайдем к графу вдвоем. Я скажу, что приехал гонец из Монтефлера – это ты. В моем замке случился пожар.
– Действительно пожар? – ужаснулся Бертран, опасаясь за Катрин.
– Нет, черт тебя дери, парень, слушай внимательно! Как будто бы ты примчался сюда в Эг-Морт прямо из Монтефлера, и как будто бы в замке произошёл
