пожар. Многое выгорело. Срочно нужны деньги на починку. Дальше я сам продолжу, более тебе ни о чем говорить не нужно.
– Понял. Хорошо. А как Катрин?
– Что?
– Я уехал, и мне не дали попрощаться с Катрин. Как она?
– Превосходно, Бертран! Лучше всех! Спасибо, что спросил. А теперь пойдем.
Бертрану хотелось разузнать о любимой как можно больше, но ему было неловко спрашивать ее отца. К тому же Бертран ловил себя на мысли, что его занимает, по сути, лишь один вопрос – спрашивала ли о нем сама Катрин, вспоминала ли Бертрана при отце. Эгоистичный подход. Бертран стыдился сам себя из-за этих мыслей.
Погрузившись в размышления, Атталь и не заметил, как вышел из шатра барона, следуя за ним, как у него пытался спросить об ужине вечно голодный слуга Жако, с грустью глядевший в вечернее небо, как рыцари барона спрашивали сюзерена, куда он идет и не нужна ли ему их помощь.
Бертран не заметил, как оказался у шатра графа Тулузского. Тут он наконец отвлекся от своих мыслей, и сердце его забилось сильнее – он, никому неизвестный бедный шевалье, предстанет перед знаменитым графом Раймундом VII! Стражники, стоявшие у входа, сразу пропустили барона и его сопровождающего.
В шатре, разукрашенным многочисленными вышитыми родовыми гербами, царил полумрак. При свече, сидя на большом походном сундуке, с бронзовыми сценами охоты на вепря, сидел капеллан Гийом Пюилоранский и тихо читал псалтырь. Напротив него, за столом, опустив голову на грудь, теребя пальцами правый висок, в кресле, напоминающем трон своей величиной, позолоченной резьбой и обивкой из бархата, сидел Раймунд Тулузский. Его длинные волосы отливали сединой, лоб, словно старой изломанной бороной, исполосовали глубокие уродливые морщины. Пятидесятиоднолетний граф выглядел болезненно и много старше своих лет. Он поднял усталые глаза на вошедших и снова их закрыл.
– Что вам, де Фрей?
– Вам нездоровится, граф? – уважительно и острожное спросил барон.
– Ты же не о моем здоровье пришел говорить? – медленно проговорил граф. – Что нужно?
– Я прошу прощения, но вот тут приехал мой человек из замка и сообщил о пожаре.
– Пожар – это скверно… – промолвил Раймунд, теребя вместе с правым и левый висок. – Вот и у меня голова гудит, как камень при пожаре.
– Может, позвать лекаря? – озабоченно произнес Тибо де Фрей.
– Его уже позвали. Сейчас он будет здесь и отворит мне кровь в жилах. Это помогает, за последний месяц он уже два раза так делал. Этот хитрец говорит, что так он дважды спасал мою жизнь. Так что там с твоим замком?
Барон толкнул растерявшегося Бертрана в бок, чтобы тот заговорил.
– Сгорели амбары, конюшня, кухня… – промямлил Атталь. – Ущерб большой! Зерно, лошади, седла, уздечки, стремена, попоны, подковы…
– Какие, к дьяволу, уздечки и подковы! – прошипел ему на ухо барон, а в слух сказал. – Граф, мой человек говорит правду – замок сильно пострадал. Я вынужден… Ну, для восстановления сгоревшего нужды деньги, я отдам часть того, что у меня осталось, но, видит Бог, я не знаю, на что мне продолжать поход. Развлечения Альфонса де Пуатье, на которые мы все не пожалели средств, сильно порастрясли мой кошелек, а теперь еще и этот пожар…
– Ну, договаривайте, барон!
– Я прошу у вас денег, граф, может быть, хотя бы несколько сотен…
– А чем отдавать будешь и когда? – угрюмо проговорил граф. – В походе ты можешь погибнуть, и тогда кто за тебя отдаст мне займ? Твоя дочь или сын? Может быть – жена? Я не ростовщик, де Фрей.
– Ну, пожалуйста, граф! Как же мне выполнить обет моего отца? Вы же знаете, почему я иду в крестовый поход!
Широкоплечий, коренастый барон, казалось, весь сжался от отчаяния.
Вошел лекарь с лотком, узким тонким ножом и чистыми полотенцами. Он склонился над графом, пощупал его пульс, взял правую руку и туго стянул одним поленцем выше локтя.
– Гийом! – проскрипел граф. – Возьми из сундука, на котором сидишь, два кошеля и отдай их барону.
– О, благодарю вас, граф!
Гийом Пюилоранский выполнил поручение, достав деньги.
Смотря то на струю темной крови, льющейся в лоток из вскрытой вены, то на молчаливого лекаря, граф сказал:
– Обычно после такого «спасения» мне тяжело говорить, поэтому, де Фрей, мой капеллан тебе вместо меня скажет напутствие.
– Напутствие? – не понял барон, жадно поглядывая на мешочки с деньгами в руках неподвижно стоящего Гийома Пюилоранского.
– Идите на свежий воздух, под небом Господа легче внимать словам капеллана… – промолвил слабеющим голосом граф.
Тибо де Фрей и Бертран д'Атталь вышли из шатра, капеллан графа за ними. Немного отойдя от шатра Гийом вручил обещанные графом деньги и сказал:
– Граф и так собирался вам возместить ваши непредвиденные расходы, барон. Если у вас действительно произошел пожар – я сожалею и буду молиться, чтобы Бог помог вашим близким все восстановить, если же это уловка, чтобы выманить деньги, она выглядела довольно неуклюже. И при других обстоятельствах граф Раймунд вряд ли пошел бы вам навстречу.
– При других обстоятельствах? – нахмурился барон. – Что вы имеете в виду?
– Если бы вы не отправлялись в поход, то вряд ли бы их получили! На поход эти деньги и даны, почти безвозмездно, дабы отец ваш на небесах возрадовался, что обет его исполнится!
– Чувствую какой-то подвох в ваших словах, капеллан. Что означает «почти»?
– В благодарность за эти деньги вам необходимо будет отправлять графу письма с полным отчетом, что происходит в походе, особенно про короля, его здоровье, про его братьев, жену, про боевые удачи и неудачи. Словом – все, чему вы непосредственно будете свидетелем и о чем услышите от других. Лучше то, чего вы сами точно не видели, предварительно подтвердить от других людей, дабы не вводить графа в заблуждение.
– Для чего это нужно? – подозрительно посмотрел на капеллана Тибо де Фрей. – Поручение напоминает какое-то шпионство, или я ошибаюсь?
– Конечно же, ошибаетесь, барон! – умильно улыбнувшись, произнес Гийом. – Граф ведь сам собирается в поход в следующем году, поэтому ему надо знать, куда ему плыть, сколько людей брать, возможно, королю понадобится что-то кроме рыцарей и кораблей, например, провиант, кони, оружие, ну, вы сами понимаете.
– Понимаю! – догадался де Фрей. – Еще как понимаю! Поэтому граф и велел мне вручить эти деньги и сказать эти слова без лишних свидетелей. Лекарь случайно не от графа Альфонса де Пуатье?
– Он учился в Парижском университете.
– Ну-ну!
Получив деньги, Тибо де Фрей, обрадованный и успокоившийся, пошел к себе. Бертран, растерянный, шел рядом, ожидая дальнейших распоряжений от сюзерена. У своего шатра барон остановился, словно вспомнив, что Атталь еще здесь. Было уже
