своей посылки. Это была очередная коробка от родителей, с тем, что я не могла достать здесь. Несколько мотков нитей из высококачественной шерсти, бережно упакованные в бумагу флаконы из темного, почти черного стекла, несколько коробочек с редкими травами, которые мама выращивала сама, мой любимый шоколад с соленой карамелью и сверток камней. Кварцы самых разных цветов и назначений, серебристые обсидианы, бусины из граната, яшмы и бирюзы, кахолонг – хранитель женственности, любимец моряков аквамарин…
Мои пальцы прошлись по прохладным каменным бокам. Интересно, какой бы оберег подошел Эварду Грэну? Может быть, черный турмалин и обсидиан – камни-защитники? Или горный хрусталь – для стойкости и жизненной силы? А может быть содалит, такой же невозможно синий, как и его глаза?
Да, инквизиторы имунны к магии и к чарам ведьм в большинстве своем – тоже. Но можно сделать такой оберег, который будет действовать не на самого мужчину, а на мир вокруг него. Вот только согласится ли Эвард Грэн принять его?
Я немного мечтательно улыбнулась. И почему мне вдруг захотелось сделать для него оберег?
– Госпожа ведьма. – Колокольчик звякнул, впуская новую посетительницу. – Мне бы пачку вашего фирменного успокаивающего чая…
– Конечно, – улыбнулась я и раскрыла шкафчик.
Нужно было работать. Ведь вечером меня ждет важное дело, которое потребует от меня всех умений и сил.
Когда время подошло к пяти часам, я заперла лавку, поймала экипаж и отправилась в порт. Бриг было заметно издалека. Две мачты с белоснежными парусами, стройный корпус из светлого дерева, фигура крылатой девы на носу. Этот прекрасный корабль вполне оправдывал свое название, являясь олицетворением скорости. Летящий…
– Цейра!
На корабле меня уже ждали. Сам Дориан Ладлоу, как всегда великолепный в своем мундире с нашивками, спустился по трапу и подал мне руку.
– Здравствуй, Дориан, – улыбнулась я.
Капитан коснулся моего запястья поцелуем. А я вдруг поняла, что внутри ничего не екнуло, как бывало раньше. Да, Дориан все еще оставался привлекательным мужчиной, вот только сейчас мне отчетливо стало понятно: к нему больше не тянет. Уж не из-за синеглазого Грэна ли?
– Рад, что ты смогла прийти.
– Твое послание оказалось очень неожиданным, – заметила я. Капитан положил мою руку себе на локоть и повел по трапу на корабль. – Но тебе повезло, у меня есть силы и время для того, чтобы заняться «Летящим».
– Прости, Цейра. Я до вчерашнего дня не знал, удастся ли нам зайти в Моранген. И у нас совсем немного времени.
– Снова срочные государственные дела?
– Увы.
На палубе брига царили чистота и дисциплина. Матросы, уже знакомые со мной, приветливо кивали и бежали по своим делам.
– Как ты, Цейра?
– Лучше всех, – улыбнулась я, решив не посвящать Дориана в подробности странных убийств.
– Я рад.
– А ты все летаешь?
– Служба, – пожал плечами красавец-капитан. – Она на ближайшие годы моя единственная любовь, подруга и жена. Хотя иногда я об этом искренне жалею.
– Хорошо, что только иногда, – проговорила я, успокаивающе сжав его пальцы.
Я чувствовала, что нравлюсь Дориану, и была благодарна ему за то, что он не стал пытаться делать из меня «портовую жену». Хотя я не имела ничего против короткого романа, как с тем гоэрнийским капитаном, тут был совсем не тот случай. Поэтому, когда мы оказались на носу брига, я мягко высвободилась и вздохнула:
– Что ж, мне нужен час. Выведешь своих людей?
– Конечно, – кивнул Дориан. – Работай.
Он дал знак команде, и та начала быстро покидать корабль. Когда на нем не осталось никого, кроме меня, я развернулась, сделала глубокий вдох и положила ладони на борт.
– Ну здравствуй, мой хороший.
Где-то рядом крикнула чайка. Море плеснуло о борт, но не зло, а ласково. Тихонько заскрипели мачты. По моим пальцам заструилась ведьминская сила.
«Летящий» был большим кораблем, сложным, опутанным целой сетью заклинаний. Мало какая ведьма могла бы справиться с ним в одиночку, вот только у меня были некоторые привилегии, позволявшие сделать это. И поэтому сейчас я словно сроднилась с бригом. Ощутила его, как саму себя. Почувствовала, что впереди по левому борту была пробоина, которую тщательно заделали. Что днище пора бы обработать свежей пропиткой от моллюсков. Что паруса совсем недавно ловили штормовой ветер и едва выдержали его яростную мощь.
Мне нравился бриг, нравились его капитан и команда. Иначе я бы просто не смогла помочь. Ведь все было завязано на эмоциях. И никакие деньги не помогли бы преодолеть раздражение или неприязнь. Именно по этой причине с ведьмами старались не ссориться. Не из-за того, что мы могли случайно проклясть. А чтобы иметь возможность просить помощь, когда та могла понадобиться.
Моя сила растекалась по кораблю, осторожно обходя магию, с которой не должна была сталкиваться. Мои губы шептали заговор. Заговор, призванный уберечь «Летящий» от бед. Отвести шторма, дать силу парусам. Укрыть от глаз вредных русалок или пиратов, если, упаси мать-природа, его занесет в дикие южные воды. Я призывала море и просила принять этот корабль и даровать ему свою милость. И, кажется, море откликнулось. Его волны ласково огладили борта. Легкий ветерок растрепал мои волосы, весело играя с прядями. На губах осел привкус водорослей и соли, давая понять, что все прошло так, как было нужно.
Я открыла глаза и часто заморгала. Колени дрожали от усталости, ужасно хотелось поесть и полежать. Но в этом не было ничего странного или страшного, просто упадок сил после большого дела.
– Капитан Ладлоу, – позвала я немного хрипло. – Можно возвращаться.
Дориан мгновенно взлетел по трапу и подошел ко мне.
– Все хорошо? – спросил он с неприкрытым беспокойством. – Как ты?
– Как обычно, – улыбнулась я. – Зверски хочу есть.
– Понял, – кивнул капитан, подхватывая меня под руку. – «Приют моряка»?
– Естественно.
Ноги держали слабо, поэтому мне пришлось практически висеть на Дориане. Так, в обнимку, мы спустились с «Летящего» и поковыляли в «Приют моряка» – небольшой, но очень приличный ресторанчик возле дирекции порта. Я еще на улице унюхала аппетитные запахи и едва не припустилась бегом, несмотря на упадок сил.
– Уже почти пришли, – понимающе хмыкнул Дориан.
– «Почти» – ужасное слово, ты знаешь? – усмехнулась я.
И вдруг вздрогнула от ощущения чужого взгляда, пристального и пробирающего. Этот взгляд заставил даже забыть о голоде. Я обернулась и сразу поняла, кому
