Заняться мне нечем, раз девчата самостоятельно всё приготовили, поэтому решаю скоротать оставшееся время с телефоном. Я вспоминаю о сообщениях Ильи и заглядываю в контакт. Влад прочёл мое последнее напутствие, но ничего не ответил — наверное, это было бы уже лишним, поэтому я не расстраиваюсь, — а вот от Ильи диалог, кажется, несколько увеличился. Ведомая любопытством, я заглядываю в переписку, быстро пробегаю глазами по тексту. По мере прочтения каждого сообщения, на лице расползается улыбка, а в душе становится тепло и радостно. Илья беспокоился?! Он несколько раз спросил разными вариациями «все ли у меня хорошо?», особенно меня порадовали пожелания «спокойной ночи» и «доброе утро». Было в этом что-то интимное, сокровенное…
Не успеваю я обмозговать послевкусие от прочитанного, как телефон в руке начинает играть мелодию, а на экране высвечивается «Илья». Увидев имя, я и вовсе теряюсь, никак не ожидая от него звонка. Наверное, обнаружил меня в сети и не дождался ответа?.. Поворачиваюсь к проему двери, но девчонки где-то в других комнатах. Скорее всего, заняты своими делами.
Ответить?.. Или не стоит…
Я шустро нажимаю на зеленую иконку трубки, пока не передумала, затем подношу мобильник к уху и сразу слышу вкрадчивый вопрос:
— Вик?
— М? — Только и удается выдавить из себя.
Я не ожидала, что Илья позвонит. Сердце пускается вскачь, и я ощущаю его нервную пульсацию в шее. В голове образуется каша из череды вопросов, самые частые из которых: «Почему Илья позвонил? Потому что я открыла переписку, и он находился в сети?».
Он ведь мог просто снова написать, но не сделал этого. Нервно сглотнув, я молчу в ожидании, что Илья еще скажет.
— Ты как себя чувствуешь? Все хорошо?
— Угу, — бормочу я.
Это так глупо, но я сейчас мало что понимаю. Чего он хочет? Почему позвонил?
— А что слу?..
Не успеваю договорить, как Илья меня перебивает, словно зная наверняка, что мною руководит:
— Я беспокоился, но при этом не хотел надоедать тебе сообщениями… — Он слегка посмеивается по ту сторону связи, и я поджимаю губы. Хватаюсь за лоб, убираю челку за ухо, которая снова выскальзывает и скрывает обзор.
Мне чертовски радостно слышать голос Ильи… Наверное, избавиться от влечения самостоятельно уже не удастся… Но и клин клином выбивать не стану. Не хочу пустых связей на несколько месяцев. Хочу нормальных длительных отношений… Я с тяжестью выдыхаю, словив себя на каком-то собственническом порыве «хочу его и никого другого». Раньше за собой подобного не замечала, да и не ревновала никогда так сильно. И что в итоге? Только извела себя… Но если нет ничего к Лене — это не значит, что могут появиться чувства ко мне… Я цепляюсь за эту мысль как за спасательную соломинку. Если не надеяться, то и не будет ни переживаний, ни разочарований.
Между нами с Ильей воцаряется молчание, но я все равно не чувствую неловкости или обязанности срочно поднять какую-то тему. Мне даже молчать с ним комфортно. Я слушаю его дыхание в трубке, иногда на фоне появляется какой-то шум и болтовня.
— Ты уже на мальчишнике?
— Да. Но пока не все собрались… Ждем… — Илья замолкает ненадолго, однако вскоре вновь заговаривает со мной. — Тебя забрать вечером?.. Я не собираюсь сегодня пить — всё равно за рулем, — так что…
Я издаю удивленный звук и поспешно смыкаю губы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь тупость. Меня охватывает бесконтрольное чувство эйфории, из-за чего, кажется, сейчас голова пойдет кругом.
— Мы с ночевой решили… — бормочу тихонько в ответ.
Легкий укол досады ударяет в сердце, но я отмахиваюсь от него, закусив губу. Мне кажется, что я уже соскучилась по Илье, потому что в это время мы обычно виделись на наших занятиях. Тем не менее уже скоро все это закончится. Осталась неделя до свадьбы. Потом… Потом у нас не будет причины для встречи. Не будет повода…
— У кого?
Я не сразу осознаю смысл вопроса, пока не восстанавливаю мысленно наш разговор.
— Мм, у Светы…
— Понятно. — Мне кажется, или Илья выдохнул с облегчением?.. — Тогда… отдыхай. Увидимся завтра?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Этот невинный, казалось бы, вопрос заставляет меня вздрогнуть.
— Да… завтра увидимся…
— До завтра, Вики…
И снова обращение, которое я привыкла слышать только от Юры. Илья сбрасывает вызов, а меня всю колотит от бури эмоций. И что это только что было? Разговор ни о чем. Пустой… но без дискомфорта… Зачем Илья позвонил? Просто… хотел меня услышать? Я понимаю, что эти мысли уносят в мечтательное состояние, из которого сложно выбраться адекватной и с холодным умом, но противиться напору так сложно.
— Вика, ну как тебе?
Я, заторможенная, оборачиваюсь на голос, еще толком не понимая, кто заговорил.
Оксана удивленно округляет глаза и замирает в проеме.
— Вик, ты покраснела… С парнем своим разговаривала, что ли? — Она непринужденно улыбается, а мне хочется утопить свои чувства в какой-нибудь канаве.
— Нет, не со своим… — отвечаю я, потому что это правда. Мы — не пара. А станем ли когда-нибудь — сложный вопрос. — И вы вдвоем все очень здорово сделали! Большие умнички! Мне нравится, правда!
Я добавляю это как можно естественнее и подхожу к Оксане. Я чуть выше ее ростом, поэтому смотрю слегка свысока.
— Это Илья звонил? Да, Вик?
— Да…
Мне нет смысла отпираться. Я уже давно привыкла, что Оксана читает меня как открытую книгу. Не знаю, что у нее происходило в прошлом — только Лене, наверное, известно: они всегда были друг другу ближе, — но после школы Оксана очень быстро повзрослела. Кажется, ей много всего выпало. Ее природная наблюдательность стала почти провидением…
— Ты вся лучишься, Вик. Никогда тебя такой не видела.
— Я люблю его…
Слова настолько легко слетают с языка, что мне становится страшно. Я не признавала это даже себе, но с поразительной открытостью рассказала Оксане.
Когда все это приняло столь мощный поворот? Когда зародились мои чувства? Я точно никогда не интересовалась Ильей, пока училась в школе. Тогда я была влюблена в Юру, и мы какое-то время встречались, после чего продолжали общаться как друзья, а потом, когда Света уехала учиться, мы перестали пересекаться. Я ни разу не видела ни Юру, ни Илью, они словно сквозь землю провалились. Впрочем, мы со Светой были слишком заняты мыслями о будущем, переживая об экзаменах и поступлении, затем о сессиях, чтобы тратить время на пустые разговоры об ее брате и его лучшем друге.
Я не знаю, что Илья пережил в прошлом: никогда не проявляла к нему интереса. И сейчас сложно расчленить свои чувства на спектры эмоций. Почему Илья? Этого я тоже не знаю. Шутка, брошенная однажды, постепенно становится правдой. Я очень хорошо помню, как бросила Лене, что если она не заинтересована в романе с Ильей, то я отберу его себе… А смогу ли? Это не то, чем человек может управлять.
Что Илья чувствует ко мне? Я не забуду тот наш поцелуй в студии, когда нам обоим снесло крышу, до сих пор помню ощущение его губ и рук…
Мысли уносят меня, и я не сразу возвращаюсь в реальность. Оксана больше ничего не говорит, только поглаживает по плечу, словно успокаивая нерадивую дочь. Чувствую, что на глаза наворачиваются слезы, и наспех заканчиваю разговор. Не хватало еще разрыдаться, чтобы девичник из проводов невесты стал утешением свидетельницы от любовных ран и собственных пустых ожиданий.
Глава 11 — Девичник. Откровения
Когда приходит Света, я окончательно успокаиваюсь и ловлю прежнее настроение. Оксана отнеслась к моему раздавленному состоянию с пониманием и больше не задавала вопросов, стоило мне вскоре вернуться из ванной. Я не разрыдалась, нет, но провести несколько минут в одиночестве, чтобы никто не вмешивался, мне было попросту необходимо. Собрав мысли в кучу, мне сделалось лучше. Эмоции больше не сдавливали горло и грудь, слезы не норовили застелить глаза пеленой. Моя благодарность девчонкам не имела предела! Даже Лена не любопытствовала из-за моей «пропажи» на некоторое время, хотя и не была в курсе нашего с Оксаной разговора. Возможно, она как-то намекнула Лене? Или та сама догадалась? Это не особо важно. Я радовалась уже тому, что обсуждение моей личной жизни и недавнего разговора по телефону никак не поднималось.
