не могла себе позволить ни с кем сближаться.
— Я не ищу отношений с мужчинами, — сказала я и, подумав, добавила: — Даже дружеских.
— Ага, значит, только рабочих, — Эрик хохотнул, но, посерьезнев, сказал: — Я все понял, Илеана, не настаиваю.
Нам принесли пирожные, и, воспользовавшись заминкой, Эрик перевел тему. Заговорил о большой осенней ярмарке и конкурсе тыкв, который ему как-то выпало судить. История была забавной, и от сердца отлегло.
После обеда Эрик поймал извозчика, и мы вместе доехали до особняка инквизитора. Остаток нашего «не-свидания» прошел в той же легкой манере. Впрочем, вся легкость улетучилась, стоило мне увидеть Реннголда.
Лау
Джон пытался убедить инквизицию, что страдал провалами в памяти и не понимал, что делал. Он старательно подчеркивал, что девушка пришла к нему сама. Как будто это имело значение. Неважно, почему Леа согласилась с ним встретиться. Было и так ясно, что будь у них отношения, он не стал бы использовать ментальный амулет. Его надо было еще достать, и никакими провалами в памяти такую подготовку не объяснить.
Впрочем, я и в провалы не верил. И оказался прав. После ночи в подвале Джон не только признался в убийстве булочницы, но и рассказал во всех подробностях, как следил за ней, как пытался добиться взаимности и, не получив ее, в гневе ударил девушку кочергой. Потом он осознал, что сделал, и раскаивался. Но до его раскаяния уже никому не было дела. Человека это не вернет.
Я же лишний раз убедился, что капитан Барфорд при всех своих недостатках не зря ел свой хлеб. И иногда самое очевидное объяснение и есть самое верное. Леа пожалела парня, я ее послушал и вот теперь чуть не потерял.
Думать об этом было невыносимо, и я старался сосредоточиться на деле.
Как выяснилось, ментальный амулет Джон приобрел у барыги, который часто ошивался на центральном рынке. Когда мужичка прижали, он признался, что купил его внезапно в лавке Линдена. Я купца знал давно, и эта новость оказалась не из приятных. Не думал, что и он занимается контрабандой.
Закончив с допросом барыги, я сразу направился к нему. Линден удивился и, похоже, искренне. Вызвал своего помощника, худосочного паренька с серьгой в ухе. Купец взял его из той же очереди, которую собирал в поисках помощника для меня. Линден решил, что ему тоже не помешает пара свободных рук. И вот нарвался.
Лишний раз вспомнишь, как мне повезло с Леей.
Прохиндей поначалу все отрицал, но перспектива отправиться в подвалы инквизиции его явно не обрадовала. Чуть надавил на него, и парень рассказал, что ему заплатили за контрабанду в Лортоне. Уже второй раз этот город упоминался за последнее время. Хотя купцы были разные и товар тоже.
Парень утверждал, что его наняли перевезти амулет для барыги. Быстрые и легкие деньги. Но я ему не поверил и в подвал-таки отправил. Через час горе-контрабандист во всем сознался.
Перевозил он не один амулет, а целый ящик запрещенных артефактов. И тот самый амулет он украл, чтобы перепродать дороже. На чем и попался.
Ящик он оставил под мостом в условленное время. Никого не видел и указать на заговорщиков не мог. Для чего конкретно были нужны артефакты, тоже не знал, но судя по деньгам, которые ему заплатили, там было что-то мощное.
За всем этим делом я благополучно пропустил обед и только к вечеру понял, что ничего не ел и так и не появлялся в своем кабинете.
Хотелось проведать Лею. Но ее, как выяснилось, тоже весь день не было, и она еще утром передавала записку, что неважно себя чувствует. Узнав об этом, я бросился домой.
Но комната девушки пустовала.
— Ей стало лучше, и она ушла. — Агата пожала плечами.
Ну что ж, хорошо, что недомогание оказалось несерьезным. И ничего страшного, что у нее будет еще один выходной. Она мне сегодня все равно была не нужна. А после вчерашнего девушке наверняка нужно прийти в себя.
Я оставил ей на столе маленький сюрприз, но хотелось сделать еще что-нибудь приятное.
Задумавшись, я вышел на улицу. К воротам особняка подкатил экипаж. Из него выпрыгнул Эрик и, подавая руку, помог спуститься Лее. Выглядела она прекрасно: цветущая, улыбчивая, даже щеки зарумянились.
Только мгновенная радость, что с ней все хорошо, тут же сменилась негодованием. Я сжал челюсть, аж зубы скрипнули.
Я прекрасно понимал, что Эрик делал. Хоть я и сказал ему «нет», кажется, раз двадцать, он все равно решил за Леей приударить. И она, судя по всему, не возражала. Конечно, он хорош собой и дамам нравится. Но она моя помощница. Моя.
Пальцы побелели, и я только сейчас понял, что скомкал в кулаке записку Леи. Сунув ее в карман, пошел им навстречу.
— Лау! — воскликнул Эрик. — Ты не на работе, и солнце еще не село! Что за чудеса творятся?
— Я хотел проведать Лею, — я посмотрел на помощницу, но она опустила глаза.
— Мы случайно столкнулись у набережной, — продолжал Эрик. — Я пригласил ее пообедать.
«Ничего не было», — добавил он взглядом.
Я кивнул и обратился к девушке.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, спасибо, — и все равно на меня не смотрела.
Непорядок.
Надо с ней поговорить. Откровенно и наедине.
Осталось только избавиться от Эрика. И я уже собрался намекнуть приятелю, чтобы куда-нибудь провалился, как мой браслет завибрировал.
Уилмор, похоже, что-то нашел. Надо было возвращаться.
— И ни минуты покоя нашему стражу порядка и справедливости! — Эрик усмехнулся.
— Враги не дремлют, — я оскалился и добавил: — Леа, ты со мной.
Она подняла голову и даже разлепила прекрасные губы, чтобы возразить. На улице занимался вечер, и рабочий день плавно катился к завершению. Так что я готов был услышать именно об этом. Но, натолкнувшись на мой взгляд, Леа промолчала. Только кивнула и сказала Эрику:
— Спасибо за компанию.
Он галантно поцеловал ей руку, чем вызвал у меня новый приступ раздражения. Специально ведь злил меня, засранец! Но ничего, я еще придумаю, как отыграться.
На прощание я пожал ему руку и стиснул пальцы так, что у него что-то хрустнуло. Эрик едва заметно скривился, явно стараясь не подать виду.
Мы схлестнулись взглядами, но вслух никто ничего не сказал. Так и попрощались. И мы с Леей зашагали к зданию инквизиции.
Хотелось ее, конечно, допросить. Как минимум узнать, о чем они разговаривали с Эриком.
