терминал.
Подняв трубку, я дождался, когда мне ответит дежурный гвардеец.
— Слушаю, княжич, — произнес он.
— Передайте государю, я выполнил его задание, — сказал я.
— Ждите, — велел тот, и я прикрыл глаза, ожидая, когда мое распоряжение будет выполнено.
На этот раз все тянулось дольше. Видимо, царь не мог сразу передать приказ. У Михаила II все-таки больше забот и дел, чем у любого другого жителя Русского царства. Так что я был терпелив, к тому же даже если бы хотел кого-то поторопить, меня бы никто не услышал — сигнал с моей трубки просто не проходил.
Наконец, по истечении почти десяти минут, я вновь услышал голос дежурного гвардейца.
— Княжич, мне велено передать, что вашей работой довольны. Но на сегодня распоряжений не будет. Вы можете идти.
— Спасибо, — поблагодарил я и повесил трубку.
На часах уже была скоро полночь. Засиделся я, конечно. Но хорошо, что еще один вопрос закрыт. Теперь можно со спокойной совестью проводить вечера в свое удовольствие, клепая искусственный интеллект для «Оракула». И без того затянулось все слишком надолго.
Выполнив все, как требовала того инструкция, я покинул Кремль. Поразительно бодрый Виталя вел «Монстра», а я потягивал подготовленный Слугой кофе и размышлял. Сегодня был один из тех дней, когда я не передавал никаких распоряжений Кристине — просто не успел из-за дуэли.
На моем личном счету, привязанном к бирже, скопилось уже чуть меньше миллиона рублей. Пора было выводить средства и во что-то их вкладывать. С учетом того факта, что лаборатории на Урале тоже приносят некоторые расходы, именно туда потратить деньги я и собирался.
Однако прежде чем платить за них, следовало проверить бухгалтерию. С момента моего отъезда Волков изготовил уже далеко не одну партию доспехов. Но я пока не получал ни одного поступления средств за них.
Понятно, что те комплекты, которые уходили на Романовых, не оплачивались — было бы странно платить самому себе, гоняя деньги с одного своего счета на другой. Еще одну партию я продал по себестоимости Ефремовым. Мог бы подарить, но Амурский князь отказывался наотрез брать бесплатно, пришлось назначить цену. За них со мной рассчитались напрямую, и так как фактически это тоже доспехи Романовых, в отчет лаборатории перевод не попадает.
Но где тогда остальные деньги? Этот вопрос следовало утрясти, прежде чем брать заказы на новую броню.
Волковы, разумеется, вряд ли стали бы у меня подворовывать, они во мне кровно заинтересованы. Святослав Андреевич хочет подложить под меня свою дочурку — наверняка заранее знал, что Демидов назначит меня наследником после Кирилла Руслановича. Отсюда же еще один вывод — даже без Василисы Волков не стал бы ссориться с будущим князем Уральским.
А вот к остальным боярским родам, которые также перевооружались из моих цехов, у меня появились закономерные вопросы. Изначальный договор, заключенный князем Демидовым от имени своих бояр со мной, предполагал, что Руслан Александрович выступает гарантом сделок. Кто-то решил, что платить необязательно, и тем самым подвел Демидова?
Руслан Александрович не тот человек, которого можно так оскорбить. Слишком больно может ударить хозяин медной горы за такой проступок. Так что не думаю, что кто-то сознательно решил его подставить.
А это значит — нужно копаться в документах и все проверять.
— Тяжелый день, княжич? — спросил Виталя, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.
— Немного, — ответил я.
— Ничего, сейчас приедем в особняк, можно будет отдохнуть, — сказал Слуга. — И я правильно понял, Кристина скоро станет боярыней?
— Станет, как только появится глава рода, — кивнул я. — Тоже хочешь от меня сбежать в бояре? Достал тебя капризный княжич?
Виталя усмехнулся.
— Что вы, Дмитрий Алексеевич, — ответил он. — Просто подумал, что зря она это затеяла. Пока была Слугой, с нее ведь и спроса-то, по большому счету, никакого не было, так только, штрафные санкции. А с боярским родом все иначе. Ответственность, престиж. Опять же, управлять своими людьми нужно.
— Да, та еще морока, — согласился я.
— Это вам повезло, вы младший сын, — кивнул Виталя. — А посмотрите на князя да на Сергея Алексеевича — они же ни минуты толком отдохнуть не могут. Кристине, конечно, не так много людей достанется, но тоже ведь сложно будет. А тем более без мужа.
— Так сделай ей предложение, — пожал плечами я.
— Э, нет, княжич, я на ваше рот разевать не стану, — посмеялся он. — Мое дело маленькое — баранку крутить, да вас прикрывать, если потребуется. А боярство? Да я же ничего в этом не смыслю!
Я улыбнулся в ответ.
— Ну, смотри сам, Виталя, — сказал ему, убирая пустую кружку в подстаканник. — Я бы одобрил, да и князь поддержал бы. Вы с Кристиной давно знакомы, много времени вместе провели, знаете друг друга. А что до того, что она моя — так все это в прошлом теперь.
— Эх, княжич, плохо ты женщин знаешь, — покачал он головой. — Ни за кого Кристина, кроме тебя, не пойдет. Кто же с княжичем Романовым сможет сравниться?
Я вздохнул.
— Так ты это к чему? — спросил я.
— Да я просто болтаю, старый стал, — ответил он. — Думаю, что Кристина свое получила, к чему стремилась. А я все на том же месте.
Я вскинул бровь. Неожиданно было такое слышать. Тем более что не такой уж Виталя был и старый, а выше никогда не рвался и даже намеков не делал, что хотел бы чего-то большего.
— Сдается мне, княжич, — продолжил Виталя, когда мы уже въехали в Северное Бутово, — каждый должен быть на своем месте. Потому вы в Кремль пошли, а я все так же баранку кручу. Дело это не мое, да и советовать я не вправе, но все же — не спешите так взлетать. Чует мое сердце, не к добру государь вас так возвышает. Как бы не оказалось потом, что падать с этой высоты очень больно, а то и смертельно.
Я кивнул, показывая, что услышал его слова.
— Я не забываю об этом, Виталя, — ответил я, пока нам открывали ворота. — Спасибо за твою заботу.
Он кивнул, и мы въехали на территорию Романовых. Покинув машину, я поднялся на крыльцо и, стоило мне войти внутрь, услышал голос матушки.
— Дмитрий, — произнесла Ирина Руслановна, поднимаясь со своего кресла. — У меня очень плохие новости.
— Что случилось? — напрягся я, снимая плащ с плеч.
— Твой дядя, мой брат, — она вздохнула, задрав голову, чтобы не потекли слезы. — Кирилл Русланович умер.
То есть из временного наследника я стал постоянным. И единственным.
Твою мать.
Глава 13
На этот раз наш
