Америка как воевала, так и воюет сейчас. Вот и проявляются их снайперы. Про Кайла много писала пресса. Потом, уйдя со службы, он сам написал книгу о своих похождениях. Совсем недавно он участвовал в войне в Ираке. Там было много американцев. Но, таких, как он, не было. Так, вот, этот Кристофер подстрелил более двухсот иракских военных, а также партизан — смертников. Хотя официально, то есть подтверждено документально, считается, что количество убитых им лично составляет только сто шестьдесят человек. Но и это в наше время не мало.
— Конечно, согласен с тобой полностью, — Уголек согласно кивнул головой, как будто одних его слов было недостаточно.
— Или вот еще пример. Во время войны в Афганистане английский снайпер Крейг однажды уничтожил двух афганцев — талибов, которые вели огонь из пулемета.
— Ну, и что здесь удивительного! Ты же говорил, что наши отстреливали по пять — шесть человек за день. А тут всего двое.
— Видишь ли, сделал это с расстояния, ты не поверишь, — Стрелок, выдержал паузу и, весело смотря на друга, продолжил, — почти полтора километра или тысяча пятьсот метров. Пока это единственный официальный самый дальний результативный выстрел в истории снайперского дела.
— Вот это да? Это другое дело. Так бы сразу и сказал, с какого расстояния он попал в этих талибов. Да с такого расстояния рассмотреть что-нибудь и то трудновато. А тут попасть в человека! И, тем более, в другого! Неужели это правда? — с сомнением в голосе произнес Уголек.
— Правда, правда. Поверь мне. Но с высоты своего небольшого опыта снайпера могу констатировать еще раз, что стрельба для снайпера в боевых условиях не самое главное. Ведь при стрельбе с использованием оптики довольно многое не зависит от личных качеств стреляющего. А вот такие качества, как выдержка, умение маскироваться, внимательность, зрительная память, особенно при поединке со снайпером противника, целиком и полностью зависят от личности снайпера. Именно по этой причине в снайперы берут в основном флегматиков и меланхоликов. Они усидчивее. Надо сказать, что из — за необходимости часто подолгу лежать в засаде на сырой земле, особенно зимой и в слякоть, стрелки часто болеют хронической пневмонией, и другими заболеваниями, связанными с хронической простудой. В связи с этим их частенько списывают из снайперов.
— А ты к кому относишься, к флегматикам или меланхоликам?
— Это должно быть заметно со стороны. Но по моему разумению, я все-таки ближе к флегматикам. Хотя могу и ошибаться.
— А, я? — очень даже раздумчиво спросил Уголек.
— Я тебя еще недостаточно хорошо изучил. Поэтому определенно что-то сказать не могу.
— Ну, не хочешь, не говори. Потом вернемся к этому вопросу.
Он пересел на свою койку. Разулся и вытянулся во весь рост.
Мурат сделал то самое.
Некоторое время друзья лежали молча, каждый думая о своем.
— А ты знаешь, откуда вообще пошло слово «снайпер»? — неожиданно спросил Мурат, явно в продолжение своего рассказа.
Уголек повернулся на бок в сторону друга и почти сразу же ответил:
— Откуда. Нет, конечно. Я же говорю, что о снайперах знаю совсем мало. Почти ничего.
— Есть на свете такая птица бекас, — продолжил Мурат.
Казалось, что ему нравилось говорить о снайперском деле. В его голосе чувствовалось уважение к мэтрам — снайперам. И в то же время гордость, что и он, пусть частично, но принадлежит к этой касте воинской элиты.
— Она очень мелкая, но быстрая. В свое время в старой Англии на нее организовывали специальную охоту. Для того, чтобы добыть эту птичку от охотников требовалось особое мастерство в стрельбе, так как траектория ее полета непредсказуема. А по — английски бекас звучит так: «sniper». То есть «снайпер». Вот оттуда и пошло слово снайпер на русский манер.
— Много я еще не знаю в этой жизни, — задумчиво и одновременно грустно произнес Уголек. — Как говорится: век живи, век учись, а дураком помрешь.
— Если хочешь, я могу еще рассказать про снайперов.
— Давай.
Уголек отвлекся от своих грустных мыслей. Подпер голову рукой и внимательно слушал Мурата.
— Одним из самых первых снайперов в мире считается Даниель Леорган. Во время войны Севера и Юга в Америке, теперешних Соединенных штатах, более трехсот лет назад в одном из боев он застрелил английского генерала с расстояния в пятьсот ярдов. По нашим меркам это будет около четырехсот пятидесяти метров. Не ахти какое расстояние. По сравнению с выстрелом Крейга, это совсем даже не большое расстояние. Но, тут надо учитывать какое это было время. Стрелял Леорган, скажем прямо, с высоты развития современного оружия из допотопного ружья. И без всякой оптики. Тогда ее просто не было. Надо сказать, что обычно в боевых условиях снайперы стреляют с расстояния не более шестисот — восьмисот метров. Ведь на более дальнем расстоянии очень трудно обнаружить и удержать в прицеле цель. Тем более, если она двигается. А в условиях населенных пунктов стрельба вообще ведется с расстояния не более трехсот метров. А чаще и того меньше.
— Все это очень интересно и занимательно. О многом я вообще слышу впервые. Откуда ты все это знаешь?
— С детства интересовался этим специально. Да и теперь при случае интересуюсь тоже. Читаю прессу, воспоминания воевавших ветеранов. Кое-что наставники в армии добавили. Многое в свое время нашел в Интернете. Там сейчас чего только нет! Да всего и не упомнишь. Информации хоть пруд пруди (8).
Сделав небольшую паузу, сосредотачиваясь на рассказе, Мурат продолжил: — Есть опытные люди. Их надо слушать. Вот, к примеру, специалисты говорят так: стреляет ружье, а попадает снайпер. У многих обывателей, то есть гражданских лиц, да отчасти и у военных, бытует мнение, что снайпер поражает цель только первым выстрелом. Хочу сказать, что в тире и на полигоне — да, конечно, первым. Иначе это не снайпер, а простой стрелок, кое-что умеющий. Но, как говорят те, кто побывал в разных переделках, в реальном бою, когда цена выстрела — чья-то жизнь, возможно, даже самого снайпера, нервное напряжение, волнение достигают критических пределов. Это становится одним из основных факторов, снижающих эффективность стрельбы снайпера. И побеждает тот, кто сможет справиться со своим волнением. Это, как в большом спорте. Выступают, в общем-то, равные по силам атлеты. Но победит тот, кто поборол свое предстартовое волнение. И чем быстрее он это сделает, тем быстрее и убедительнее победит. Так и у снайперов. Поэтому нас учили, прежде всего, побеждать в себе волнение. Тогда придет успех. Обязательно придет.
И тут неожиданно для Стрелка, а по внешнему виду и для Уголька, прозвучал вопрос из прохода между
