стрельбы.
А Кит ползет потихоньку в обход дислокации этого орудия по направлению к окопу командира батареи. Но до него командиру еще ползти и ползти.
А вот и Грек, Философ и Карась медленно ползут вслед за командиром. Но они еще далековато от огневой позиции дальнего орудия.
«Вперед!» — сам себе скомандовал разведчик.
Неведомая сила понесла его по воздуху в сторону окопа предположительно командира батареи. При этом он беззвучно пронесся над своими товарищами и расположением первого орудийного расчета. И вот, наконец, он завис непосредственно над окопом.
Действительно в довольно хорошо и добротно оборудованном окопе находились двое военнослужащих войск противника. Это он определил по форме, которая была одета на них. А также по нашивкам на рукавах курток. Ни с кем спутать их было нельзя.
Один з них, видимо командир, сидя на корточках на дне окопа, изучал карту, подсвечивая себе карманным фонариком.
Там же на дне окопа слева от командира сидел еще один военнослужащий. Судя по всему, он спал. Рядом с ним лежал автомат Калашникова, и стояла переносная радиостанция. Марку ее Стрелок определить сразу не мог.
«Скорее всего, это — Р-147, — мелькнуло в голове Стрелка. — Значит, спящий — это связист. Это ж надо спать в такой обстановке! Ведь грохот стоит неимоверный. Хотя, давно уже известно, что человек привыкает ко всему».
У обоих артиллеристов на головах были одеты наушники.
Заметив это, Стрелок обрадовался:
«Отлично! В таком случае они ничего не услышат».
Утвердившись в этой мысли, он вытащил из ножен кинжал и снизился на уровень головы командира батареи. Не раздумывая больше ни секунды, так, как времени у него было совсем мало, Стрелок сверху вниз резко ударил кинжалом в шею командира артиллеристов. Лезвие клинка легко вошло в тело противника. При этом там что-то хрустнуло. А может, это разведчику только показалось. Тем более, что он особенно не прислушивался, а действовал, как учили его в ВДВ, во время рукопашной. К тому же в данном случае противник не мог оказать непосредственного сопротивления, так как не видел нападавшего на него разведчика.
Как только он вытащил клинок кинжала из тела противника, тот уронил карту на дно окопа и схватился обеими руками за шею. Из раны хлынула кровь. Обреченный громко глухо застонал и рухнул на дно окопа лицом в землю.
Краем глаза Стрелок видел, как тот начал биться в предсмертных конвульсиях.
«Вот еще одним нациком на земле стало меньше» — спокойно констатировал разведчик.
Не обращая больше никакого внимания на умирающего, Стрелок не сильно ударил прикладом автомата по голове спящего связиста. Даже не ударил, а так, просто ткнул автоматом в его голову. Благо, что металлической каски на голове у того не было. А шляпа — «афганка» (9) не могла защитить хозяина от удара.
Удар оказался точным. От него солдат завалился на дно окопа и остался лежать без движения рядом со своим командиром.
«Надеюсь, что я тебя, бедолага, не убил. Скажу тебе прямо, что лучше попасть к нам в плен, чем быть нами же убитым вот здесь же».
Надо сказать, что удары кинжалом и автоматом он наносил автоматически. Так его учили инструкторы в учебной части ВДВ в течение шести месяцев. Потом продолжили курс обучения рукопашному бою командиры его части ВДВ. И особенно, наставники в группе подготовки мастеров рукопашного боя.
Вот, наконец, и пригодились ему навыки ведения такого боя.
«Пускай с ним поработает Кит, — решил Стрелок. — Теперь нужно осмотреться и оценить обстановку. А потом решу, что делать дальше».
Обе гаубицы продолжали поочередно стрелять в сторону города и позиций ополченцев. Только теперь Стрелок хорошенько рассмотрел их сверху.
Это действительно были пушки — гаубицы Д-20. Такие 152-милимитровые орудия, как знал Мурат со времени службы в армии, производились и были приняты на вооружение еще в семидесятых годах прошлого века в достопамятном Советском Союзе. Вначале они состояли на вооружении только Советской Армии. Но потом стали продаваться в разные страны. При чем, не только в страны — участницы так называемого Варшавского договора. Но и в третьи страны.
Модификаций этого орудия много. В целом, как вспоминал Мурат, это было хорошее оружие для уничтожения живой силы противника, его боевой техники, разрушения его фортификационных сооружений на расстоянии до двадцати четырех километров. Прицельная дальность — свыше семнадцати километров.
К этому времени производство таких гаубиц было прекращено. Появились более совершенные орудия. Но и эти продолжают использоваться в разных частях мира, практически во всех горячих точках и военных конфликтах.
Почему-то Мурат вспомнил, что первоначально в старину такие орудия использовались, как орудия для метания камней при осаде, в частности, крепостей.
Обычно батарея состоит из шести — восьми гаубиц. Хотя их количество может варьироваться в зависимости от оперативной обстановки. В данном случае группа нарвалась на двух — орудийную батарею.
Никаких других орудий в округе Стрелок с высоты своего полета не обнаружил. Только на некотором удалении от позиции артиллеристов в кустарнике стояли две грузовые автомашины повышенной проходимости УРАЛ — 375Д.
«А вот и тяговая сила батареи. Если есть автомобили, то должны быть и их водители. Как минимум два человека. Нужно будет позаботиться о них», — решил про себя разведчик
Никакого движения разведчиков его группы около первого орудия он не наблюдал.
«Выжидают. Тем лучше для меня», — даже обрадовался такому положению Стрелок.
Развернувшись, он стремительно полетел в сторону спрятанной от постороннего взора автомобильной техники. Никого около автомобилей не было видно.
«Дрыхнут, наверное, служивые, — имея в виду водителей тягачей, подумал Стрелок. — Ну, что ж это и к лучшему. Будет легче и быстрее разобраться с ними».
Предположение разведчика оказалось правильным. Оба водителя спали безмятежным сном праведников в кабине одной автомашины. И грохот орудий им не мешал.
Разведчик — невидимка подлетел к кабине этого грузовика. Потихоньку открыл дверь со стороны сиденья водителя. Правой рукой зажал одновременно рот и нос солдата. Слегка, насколько позволяла кабина, размахнулся и полоснул клинком кинжала по горлу спящего солдатика. Тот конвульсивно дернулся, еще плотнее прижался к спинке сидения, подергался в конвульсиях (физиологическое понятие, означает: резкое непроизвольное сокращение мышц; судорога, — от автора) и затих.
Сидевший на пассажирском месте кабины, или, как некоторые в армии считают, на месте старшего машины, водитель второго тягача, стоявшего рядом, продолжал спать и видеть сны, ничего не зная о том, что происходит вокруг него, и даже не предполагая, что произойдет с ним буквально через считанные секунды.
Перегнувшись через только что заколотого им водителя, Стрелок таким же образом расправился и
