– Джерри, ты не меняешься! Перестань пялиться на мою невесту. Мог бы и поздороваться с нами для начала.
С трудом соображающему повесе нелегко было осмыслить слова Алекса. За него это сделала его спутница. Она округлила глаза и восторженно заверещала:
– Твоя невеста, не может быть! Вы – нечто особенное, моя дорогая, если вам удалось то, что не удавалось доброй сотне женщин прежде. Сколько завтра прольется слез при чтении этой новости в газетах!
Бет недовольно поморщилась. Мало того, что Алекс самовольно объявил ее своей, невестой, назойливое внимание газетчиков ее явно не прельщало. Алекс Сэвидж не тот человек, которому удастся отсидеться в тени. А если еще выплывет правда о Нике! Бет заранее становилось не по себе. Она взглянула на Алекса, сидевшего с невозмутимым видом.
До затуманенного сознания спутника экзальтированной особы наконец дошло слово «невеста». Очевидно, по его понятиям, это была запретная тема, поэтому Джерри неловко поклонился и пошел прочь, таща за руку свою даму. Та упиралась, но он был сильнее и, самое главное, не реагировал ни на какие уговоры.
Бет облегченно вздохнула и снова перевела взгляд на Алекса. Другой бы смутился, но Сэвидж только пожал плечами и спросил, не желает ли она чего-нибудь на десерт. Бет же желала лишь уйти отсюда поскорее. Слова красотки о возможных публикациях в прессе расстроили ее. Как это некстати! А с другой стороны, чего она ожидала, появляясь на людях с Алексом?
Ее спутник наблюдал за ней с легкой улыбкой. Ему хотелось разгладить поцелуями насупленные брови и самому легонько укусить сочную губку, которую она прикусила белыми зубами.
На обратном пути Бет молчала, напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию. Если бы только она могла надеяться на то, что опрометчивые слова Алекса изгладятся из памяти той парочки, но, увы, в такие чудеса Бет не верила. Придется прекратить выходы в свет с Сэвиджем. Он, разумеется, станет протестовать, но интересы ребенка важнее.
Ей тоже будет трудно отказаться от общества Алекса, так что их жертвы ради сына окажутся равнозначны. Найдя решение мучившей ее проблемы, Бет приободрилась и уже не смотрела на своего спутника волком.
Обманутый произошедшей в ней переменой, Алекс расслабился и уже предвкушал прощальный поцелуй и, возможно, даже не один… Но ближайшее будущее со всей определенностью показало, насколько непредсказуемой может быть самая милая и нежная женщина.
Как только машина затормозила у дома Кэпшоу, Бет торопливо выскользнула из нее, бросив на прощание что-то нечленораздельное. И не успел Алекс слово вымолвить, как ее прелестная фигурка скрылась за входной дверь. Незадачливому кавалеру ничего не оставалось, как отправиться домой в весьма расстроенном состоянии.
Следующие два дня Бет каждые полчаса звонила Маргарет, справляясь о состоянии здоровья сына. А той потребовался весь запас терпения. Но оно было не беспредельным. В очередной раз давая отчет о том, как поужинал Ник, Маргарет не удержалась и предложила Бет самой приехать и проверить, все ли делается для блага мальчика.
Молодая мать смутилась и пролепетала, что не сомневается в добросовестности Сэвиджей. Тогда Маргарет осторожно поинтересовалась, что же такое заставило Бет бежать из их дома? И почему Алекс, вернувшийся после посещения ресторана домой один, не хочет ни с кем разговаривать?
Бет, как могла, обрисовала сложившуюся ситуацию. По ее словам выходило, что им с Алексом ни в коем случае нельзя появляться вместе в общественных местах – ради минутной прихоти не следовало ставить под удар сына.
– О чем ты говоришь? – взмолилась Маргарет. – Какая минутная прихоть? Ты бы посмотрела сейчас на Алекса! Бедняга места себе не находит. Единственное, что его утешает, это то, что Ник сейчас у нас в доме. Но он скоро поправится и уедет… Скажи, ты любишь Алекса?
– Сама не знаю. Если бы я могла быть уверена в его чувствах, то попыталась бы разобраться в себе, а так не считаю нужным заниматься самоанализом. Я не верю ни одному его слову, Я нужна ему только как подходящая кандидатура на роль жены с уже готовым наследником империи Сэвиджей. Наш брак устроил бы почти всех. Только мне Алекс – вот незадача! – не представляется блестящей партией. Не хочу быть подходящей, хочу быть единственной, незаменимой, той, без которой не жить!
– Но ты же не даешь ему шанса доказать свое отношение к тебе!
– Считаю, что поступаю правильно. Завтра я приеду за Ником. Мне бы хотелось, чтобы Алекса в это время не было дома. Ни к чему нам больше встречаться. Прости, что огорчаю вас, но всегда лучше знать правду.
Расстроенная Маргарет передала свой разговор с Бет мужу и сыну за поздним ужином. Их реакция была совершенно различной. Грегори отмахнулся от тревог жены, заявив, что все это женские капризы: нужно только перетерпеть их и затем продолжить осаду неприступной крепости. Алекса же охватила досада, когда он услышал, что Бет отказывается встречаться с ним.
За два дня, что они не виделись, он предпринял все, чтобы слухи о его возможном бракосочетании не распространились. Джерри и его красотка в тот же вечер после ужина в «Баттерфилдсе» оказались на яхте Алекса. Капитану приказано было катать их вдоль побережья и поить шампанским до полной потери ориентации во времени и пространстве.
Алекс почти не сомневался, что через пару-тройку дней их главной задачей будет вспомнить, как же, собственно, их зовут, А все остальное, в том числе и необдуманные слова о его предстоящей женитьбе, останется погребенным в пучине их памяти. Ему хотелось сообщить об этом Бет, но она упорно не подходила к телефону.
Алекс пригрозил явиться лично. Тогда миссис Барнс с явным сожалением в голосе вынуждена была предупредить, что хозяйка приказала стрелять во всякого, кто нарушит границу частного владения семьи Кэпшоу. Алекс, конечно, ничуть не испугался, но такие крайние меры заставили его отступить… на время.
8
Всю осень Бет старалась держаться на расстоянии от Алекса. Он больше не появлялся в ее доме, теперь за малышом приезжал Грегори. С ним Бет была неизменно любезна. Пока мальчика одевали в дорогу, они и Грегори беседовали в гостиной. Основной темой их разговоров был Ник.
Однажды Грегори заговорил об образовании внука. Бет с радостью подхватила тему. Их представления о школе, в которой должен учиться Ник, почти полностью совпадали. Воспользовавшись удобным моментом, Грегори нанес точно рассчитанный удар: предложил устроить мальчика в одну из самых престижных школ, в которой учились многие выдающиеся люди Америки. Единственным препятствием была фамилия Ника.
Грегори утверждал, что не сможет добиться зачисления внука в это престижное учебное заведение, если тот не будет носить фамилию Сэвидж. В ответ Бет заявила, что в таком случае придется выбрать другую школу. Более того, дала понять, что сама сделает это, не полагаясь на чьи-либо советы и рекомендации. В действительности она не собиралась поступать подобным образом, но почти неприкрытый шантаж, вызвал у нее негодование и заставил защищаться.
