слов меня прошиб холодный пот.
Мы столько времени проторчали на неизвестном дворе… Возможно, это был не двор Шу… Мы не знаем, где были. Но девушка точно бывала в заражённом поместье! Значит, не только одеяние могло нести заразу!
А вольная? Сможет ли девушка принести вольную? Что делать, если нет? Как выцарапывать купчую назад из заражённого двора?!
Сердце дрогнуло и заколотилось в груди. По венам потёк холодок страха.
Небо, о чём я думаю? Мы же и сами могли заразиться!
Я был источником жизненных сил и, насколько помнил, почти никогда не болел. Но всё-таки иногда болел, вспомнить хоть лихорадку после того боя с сяньли. Наверное, мог и красную чуму подцепить. Про Тархана и говорить нечего. Он не обладал и долей той стойкости, которой меня наградила природа!
По совету Виктора мы попросили горячей воды с уксусом и как следует вымылись. Затем спустились вниз – и в кухонную печь отправилась вся одежда, которая была на нас этим днём. Глядя, как весело пляшет огонь на белом подарке, я понимал, что все эти меры бесполезны, если мы уже заразились. Демонами болезней занимались заклинатели. Такие демоны не обладали ни живой, ни мёртвой душой – лишь разумом и волей. Настоящие жрецы, к которым я себя не причислял, ничего не могли сделать с ними – только защищать себя и немного сопротивляться их влиянию.
Белое одеяние удивило – огонь ничуть не тронул его. Видимо, сработала защитная вышивка. Что ж, если оно и несло в себе заразу, то огонь её уничтожил. Возможно, заклинатели даже сумели сделать так, что ткань вообще не цепляла на себя никакую грязь. Тогда этот наряд – самая надёжная защита от болезни…
Я вытащил одеяние из печи – оно осталось таким же белоснежным – и протянул его Тархану.
– Носи лучше ты. Я живучий, а вот ты совсем беззащитен.
Тархан посмотрел на одежды, на меня и покачал головой.
– Нет. Это было подарено тебе и теперь твоё. Я не имею права.
– Почему? Если я теперь хозяин, то подарю тебе…
– Подарки не передаривают, Октай, – перебил Тархан. – Одежды больше не защитят никого другого. Носи.
– Но…
– Октай, я не совсем беззащитен. Почему, по-твоему, я не сжёг платье палача? – Тархан показал скрытую вышивку на изнанке воротника и на рукавах своего наряда.
Неудивительно, что она так долго оставалась незамеченной. Тёмная нить почти терялась на коричневой ткани. Знаки, которые различили мои глаза, я узнал – часть точно таких украшала мой наряд. Тархан поправил рукава и добавил:
– Старая работа. Защита от нечисти, в том числе от демонов. Один из последних даров клана Поднебесного Эха. Иди наверх. Я сейчас. – Он покосился в сторону зала, где всё ещё звучал голос Виктора.
– Куда ты?
– Поговорю с Чёрным Певцом об этой чуме.
Немного успокоенный, я поднялся в комнаты и вновь облачился в белое. Хотя защищаться вышивкой от демона можно было с таким же успехом, как отбиваться от медведя палкой.
Когда я поправлял пояс, в комнаты вошёл Тархан. За ним чёрной мрачной тенью проскользнул Виктор. Он запер дверь и, скинув капюшон с головы, с наслаждением взъерошил свои золотистые кудри. Вытер пот с молочно-белого лица – честное слово, увидев такую безупречную кожу, даже боги Поднебесной скончались бы от зависти!
– Фух, жарко как! – выдохнул он.
Его голубые глаза уже не показались мне жуткими и стеклянными. Видимо, сыграла свою роль встреча с настоящим духом.
– Чего стоим? Кого ждём? – бодро спросил Виктор. – Собирайте вещички и пошли!
Я оторопел от такого напора.
– Куда пошли? Зачем?
– Отсюда. К воротам, – охотно пояснил Виктор. – Я вас выведу из зоны.
– Но так нельзя! – возмутился я. – А вдруг мы заражены?
– Тархан всё объяснил про одежду. Воздушно-капельным путем болезнь не передаётся. Через обычное прикосновение к вещам тоже – только при наличии открытых ран на руках, да и вещи должны быть испачканы в телесных жидкостях больного. Все встреченные вами люди вас не целовали и странно себя не вели – а при встрече демон Красной Чумы непременно сделал бы что-то, чтобы пустить вам кровь. Вы не заражены, – отмахнулся Виктор.
Непоколебимая уверенность, с которой были произнесены эти слова, обнадёжила. Однако вот так просто сбежать из столицы я не мог – у меня здесь осталось незаконченное дело.
– Но вольная? Как же вольная Унура?
Я повернулся к Тархану и увидел, как он быстро запихивает в корзины те немногочисленные пожитки, которые мы успели вытащить.
– Ты… Тархан?
– Вышивка не защитит, когда демон разгуляется в полную силу, – хмуро бросил Тархан и припечатал крышку к корзине. – Уходим к Унуру. А там решим, что делать.
– Но вольная…
– Уходим, пока есть возможность!
У меня опустились руки. Да, это было правильно. Пока удача улыбалась, нужно было бежать из заражённого города, чтобы не попасться демону Красной Чумы. Но это значило оставить купчую во дворе Шу. Никто не сможет забрать вольную. Дух привязан к месту. Столица закрывалась на непонятный срок. Как долго Унуру придётся ждать? А скольким людям придётся погибнуть, хотя они могли бы исцелиться? Как мне не стать клятвопреступником и не выдать ни его, ни Еши?
Клятва жгла язык и кровь, словно раскалённое железо. Нищий принц, я и подумать не мог, что хранить тайну будет так тяжело!
– Я не могу, – сказал я.
– Октай, – медленно и многозначительно проронил Тархан и посмотрел тем самым взглядом, от которого у меня всегда тряслись поджилки.
Я сильнее выпрямил плечи и вскинул подбородок.
– Я не могу уйти. Я должен забрать вольную или хотя бы вернуть купчую. Но ты, Тархан, можешь идти. За себя я спокоен. Я источник жизненных сил, на мне зачарованная одежда. Я заберу документы, найду уединённое место и подожду, когда заклинатели разберутся с демоном. Может быть, сумею помочь заражённым. А ты иди. Вернись к Унуру и Еши. Уговори их… Ты знаешь, на что.
Тархан тяжело вздохнул и замер с корзиной в руках. Неподвижный, очень недовольный взгляд уперся в меня, но я не дрогнул.
– Октай. – В голосе Тархана появилась просьба.
– Тархан, – твёрдо возразил я.
Палач поджал губы и пробежался взглядом снизу вверх, словно прикинув, как половчее меня скрутить и утащить с собой.
Виктор цокнул языком, отвлекая нас друг от друга.
– Так что? Мы идём или как?
– Я никуда не пойду, – сказал я.
Тархан издал еще один душераздирающий вздох и поставил корзину на пол:
– Похоже, я тоже…
Я заволновался:
– Но ты же не я! Ты не настолько живучий, на тебе не такая сильная
