Твоё слово для меня закон. — улыбаюсь. — К тому же, Создатель, видимо, хочет, чтобы я исцелял всех встретившихся мне на пути тяжело больных Карлов. Монского, теперь вот Эркина. А тебе, я думаю, нет необходимости пытаться. Зачем, если я есть?
Мы почти дошли до второго этажа, когда навстречу нам вывалился здоровенный мужик с лохматой шевелюрой и развязанной чуть ли не до пупа тёмно-коричневой рубахе с толстенной золотой цепью на бычьей шее. Явно какой-то торговец, и он был сильно пьян. Или с сильного похмелья.
— Уйди с дороги, Рем. — хрипло сказал он, отталкивая трактирщика. — Что за пойло мне у тебя сегодня наливали, а? Пятьдесят зольдов за кружку, а будто сивухой разбавлено было, сволочь.
Мужик грубо попёр вниз напролом, лишь в последний миг перед тем как врезаться в нас с маркизой сообразив, что перед ним дворяне. Он отшатнулся к перилам, но оказалось уже поздно. В левой руке Агния держала короткую кавалерийскую плётку, которой, что называется, от всей души хлестнула похмельного дурака поперёк лица. До кровавого рубца. Ещё бы чуть-чуть довернула удар и точно оставила бы мужика без глаза. Крутая у меня сестрица, резкая.
— Пошёл вон, болван. — презрительно скривила она губки. — Чего встал? — спросила у трактирщика. — Где майор?
— А, вот-вот. — тот засеменил к третьей от лестничного подъёма двери. — Тут он.
Оставшийся за нашими спинами мужчина мигом протрезвел и принялся что-то извиняюще бормотать и кланяться. Вот такое оно, сословное общество. Бугаю влетело, и он же умоляет о прощении.
Этот постоялый двор далеко не первый, в котором я оказался, и к запахам пота, давно не мытых тел, не стиранных одежд, чего-то ещё кислого, я уже привык, но запах, который шибанул мне в нос, когда мы зашли в комнату раненого соратника моей сестрицы, чуть не заставил меня выскочить обратно. Здесь пахло гноем и почти трупным разложением. Оконце, единственное в номере, было плотно закрыто. О пользе проветриваний знали только в лечебнице Готлинской обители, и то совсем недавно.
— Карл. — прекрасная маркиза, аристократка высокого рода, не морщась и не гнушаясь, подошла к постели майора. — Ты меня слышишь? — она склонилась над лицом офицера. — Да уж, крепко тебе досталось.
— Он уже четыре часа как опять впал в беспамятство, госпожа полковник. — подал голос вскочивший при нашем появлении молодой солдат с вытекшим левым глазом. Понятно, одного увечного отправили сопровождать в тыл другого. Хотя, почему одного? Наверняка целую команду увечных набрали, из тех, кто ещё как-то может в случае чего постоять за себя. — Как хорошо, что вы здесь оказались. Мы боялись, что не довезём майора. Уже даже живой металл не помогает, а сделать кровопускание, чтобы дурную кровь отворить, не смогли. Здешний трактирный лекарь третий день как в Парелму в аптеку уехал за снадобьями. Только завтра должен вернуться.
— Имя. — спросила Агния.
— Моё?
— Моё и майора Эркина мне известно. — полковник не разозлилась на увечного и ответила спокойно, вот ведь, а я её узнаю с ранее не известных мне сторон. — Твоё.
— Иван.
— Иван, выйди за дверь, встань там и никого сюда не впускай. Это мой приказ. Ясно?
— Ясно, госпожа.
Когда он вышел, маркиза села на кровать раненого и взяла его за руку. Прям, как заботливая мать. Комбат-маманя, маманя-комбат. Кто бы сейчас в ней признал надменную, высокомерную особу?
— Степ, тебе никто не помешает. — она убрала со лба майора чёрную прядь волос, и я изменил своё мнение о возрасте Карла Эркина. Не больше сорока пяти, хотя вначале мне показался стариком. — Светляк сейчас тебе зажгу.
— У меня свой. Тоже собственного изготовления. Впрочем, если твой сильнее, буду благодарен.
И тут же в сумрачной комнате стало светло как днём. Это Агния свой амулет в виде голубиного яйца из хрусталя активировала, достав его из кармана.
— Не тяни, братик. Чувствую, совсем немного, и он отправится к Создателю.
— Уже бы отправился. — говорю, распахивая окно, а то дышать совсем не могу. — Повезло майору, что лекарь в отъезде. А то обескровливание в дополнение к натиранием живым металлом поставили бы на его жизни жирный крест.
— Ты сейчас о чём, Степ? Впрочем, не отвлекайся. Потом расскажешь.
— Ну, потом, так потом. — жму плечами, достаю свой конспект и сажусь на табурет, где до этого располагался Иван. — Это будет долго, Агния. Тут две полноразмерные тёмно-зелёные нити задействуются и три бордовые. Мало того, что узор сложный, так ещё надо будет ждать восстановления жгутов. Час времени, не меньше. Тебе лучше не сидеть тут.
— Ничего, я посижу. Подстрахую укрепляющим заклинанием, если вдруг мой майор решит не дождаться завершения тобой плетения.
Управился я немного раньше, чем предполагал, но вымотался при этом гораздо сильнее, чем рассчитывал.
Когда созданное мной заклинание растворилось в теле раненого, можно было наблюдать жутковатую картинку, будто происходит изменение тела мифического или фэнтезийного метаморфа. Тело Карла Эркина принялось бугриться во всех местах, а не только в районе раздробленного плеча и перебитых рёбер.
После бугров, под его кожей принялись перекатываться волны, и мой пациент громко застонал и выгнулся дугой, а затем вдруг резко расслабился и вытянулся на кровати, часто и глубоко задышав, как пробежавший стометровку спринтер.
Ещё пару минут, и он резко открыл глаза, посмотрев вокруг совершенно осмысленным взглядом.
— Госпожа Агния? Вы? — уставился майор на полковника и моментально вскочил, оказавшись перед маркизой Неллерской в одних подштанниках. — Откуда вы…
Он замолчал, видимо, только в этот момент поняв, что полностью здоров.
— Ты чего это, старик, решил в твёрдости с ядром катапульты помериться? — рассмеялась сестрица, вставая и подмигивая мне. — Жаль, что не в голову снаряд словил, она у тебя крепче железа.
— Госпожа Агния, госпожа полковник…
— Мне и его преподобию Степу, кстати, это мой брат, сродный, я тебе рассказывала, надо идти в мыльни. А тебе необходимо хорошенько поесть. Так что, все вопросы потом, за ужином. И ты того, оденься.
Офицер смутился, только тут сообразив, в каком он виде перед полковником.
— Простите, маркиза.
— Не за что прощать, Карл. Иван! — позвала она одноглазого солдата. — Сбегай в столовую, принеси майору много вкусной еды и вина.
Может мне и парня исцелить? Да, здесь не принято тратить магию на простых солдат, но
