она пожертвовала своим сном? Ее целью было осмотреть дом с тем, чтобы уничтожить какие-то мелочи, которые указывали бы на связь Кречетовой с Таней. Но что это может быть? Даже если представить, что Ирина поделилась с кем-то тем, что ей пришлось откупаться от свидетеля наезда на шоссе, то вряд ли это отразилось бы в каких-то бумажных носителях. Это могли быть телефонные разговоры. И один такой разговор точно был, Таня же рассказывала, как Ирина, сбив женщину, позвонила кому-то, и этот «кто-то» посоветовал ей как можно скорее покинуть место преступления.
Соня ходила по комнатам, открывала и выдвигала какие-то ящики красивейшей мебели, но видела там лишь мужские вещи, белье, коробки с сигарами, разные мужские штучки типа запонок, украшений… Она вдруг поняла, что после смерти никто в доме ничего не менял, Ирина не успела избавиться от вещей своего дяди. И, возможно, именно из-за этого и возник у нее конфликт с женщинами, которые убирались в доме. Это они, оплакивая своего хозяина, не пожелали вытряхнуть из дома все, что напоминало бы о нем его племяннице. Надо бы с ними встретиться, уж они бы точно много рассказали о Кречетовой.
Проходя по холлу на втором этаже мимо огромного белоснежного мраморного камина, она вдруг почувствовала неприятный запах. Напряглась. Что это, труп? Может, здесь убили не Ирину, а кого-то другого? А что, если это Ирина сама кого-то убила! Какую-нибудь горничную, кухарку? Убила и засунула в камин? Она подошла и заглянула внутрь – нет, ничего особенного, кроме горстки пепла. Кто-то все тщательно вымел, вычистил. Но камин явно не декоративный, а настоящий, и в нем действительно разжигали огонь. Кто-то сидел перед ним на этом пухлом роскошном диванчике, пил вино, отдыхал.
Соня пошла на запах и нашла его источник. Это была большая напольная ваза из темно-синего стекла с протухшей водой. То есть, скорее всего, сама Ирина вынула оттуда засохший букет, а воду не вылила. Уф, хорошо, что не труп…
Оказавшись в библиотеке, Соня поняла, что вот здесь бы она просто жила, читая книги и наслаждаясь покоем и уютом. Кожаные, новые, шоколадного цвета диванчики и кресла, большой мягкий ковер малинового цвета на полу, стены в стеллажах, набитых книгами, большую часть которых занимают художественные альбомы, картины на свободной от книг стене, французские окна, за которыми просматривается сейчас изумрудно мерцающий в фонарях сад. Странное дело, но именно свет, льющийся из сада, освещал библиотеку. Однако, подумала Соня, я же пришла сюда по делу. А потому она включила свет и даже зажмурилась от его яркости. Осмотрелась еще раз. В полумраке библиотека выглядела более таинственной и привлекательной. Соня ходила вдоль стеллажей, разглядывая корешки книг. Все было застеклено, кроме одной полки, на которой стояли книги Брэдбери, Стругацких, Беляева, Булычева, Колупаева, Гамильтона, Желязны, Гаррисона, Лема… Ну точно, эту подборку делал человек из советского прошлого. Сейчас читают другие книги, и уж точно здесь не хватало Стивена Кинга. Так кто же заинтересовался этой полкой и этими книгами? Уж точно не Ирина. И хотя Соня ни разу не видела ее, но так хорошо представляла по рассказам Тани, что примерно понимала, что она за человек. Такие, как Ирина, книг не читают совсем. Хотя, может, она и ошибается?
Ее внимание привлекла тоненькая пластиковая папка белого цвета, которую кто-то сунул в шкаф, положил на ровный ряд книг Стругацких. Соня достала ее, открыла и содержимое выложила на большой письменный стол, расположенный возле окна. Между страницами с напечатанным текстом она увидела пачку фотографий и флешку. Она чуть не потеряла сознание, когда на нее с первой открывшейся фотографии посмотрела… Таня! Да, это была точно она! Но она не позировала, напротив, смотрела куда-то в сторону. Она явно не знала, что ее снимают. Соня перевернула и раздвинула руками пачку фото, рассыпала их по столу и обомлела: на всех была Таня. Где-то одна, куда-то идущая или сидящая за столиком в кафе, выходящая из своего зоомагазина «Синяя собака», катящая корзину в «Ашане», курящая на скамейке в аллее, садящаяся в машину Кондратьева! А вот и целая подборка, где она вместе со своим шефом. В чем дело? Кому это понадобилось следить за этой парочкой? Жене Кондратьева?
Соня быстро просмотрела тексты, это были отчеты о проделанной работе, скорее всего, частного детектива! «Объект Т.», а потом и просто «Т.» садится в машину к «К.», они «едут по известному маршруту».
«А-а-а!» – Соня почти ахнула в голос, когда увидела несколько снимков, где Таню засняли в объятьях Кондратьева! Это была такая отвратительная сцена, что Соню даже затошнило. Каким мерзким, даже омерзительным был этот полноватый и волосатый мужчина, просто тошнотворным в своей наготе и позе… Сцена была заснята в лесу! Вероятно, в том самом «их» месте, куда хозяин Танечки возил ее для своих утех. Получается, что об этом «романе» знали!
«Господи, как же я скажу ей об этом?! Вот только этого ей еще и не хватало!»
Соня сгребла все бумаги и фотографии, сунула в папку и унесла с собой на кухню. Там, сварив себе кофе, принялась внимательнейшим образом изучать все записи, отчеты. Но на одной странице она прочла целое досье на Таню. Когда и где родилась, чем занимается, адрес, телефон, с кем проживает в одной квартире. Ба! Даже про Соню написано: «Горошко Софья Николаевна». Хорошо, что не так глубоко копнули в ее биографию!
Следить за Кондратьевым, убеждала себя Соня, могла только его жена. А кому еще он нужен? Но какое отношение эта женщина может иметь к семье Кречетовых? Что, если этого детектива (о нем в документах ни строчки, ни фамилии, ни телефона, ничего) нанимал еще сам Константин Николаевич Кречетов? Но для чего? А что, если он находился в связи с женой Кондратьева? Может, она женщина редкой красоты или их просто связывают годы знакомства, отношения? Пусть даже так. Но не странно ли, что за Таней и Кондратьевым следил человек, в доме которого они сейчас и оказались? Разве такое совпадение возможно?
Соня снова принялась изучать теперь уже фотографии. Она хорошо знала гардероб подруги и в какой-то момент поняла, что блузка мятного цвета с белым воротничком, в которой она сидит в кафе за чашкой кофе (она даже узнала это кафе, оно находилось буквально в двух шагах от «Синей собаки»), была куплена буквально две недели тому назад в торговом центре, в Bershka, и тогда Кречетова уже не было в живых! А что это значит? От догадки у
